Часть 13 Игра в лису и волчицу

Воздух в библиотеке, только что наполненный надеждой, снова сгустился, но на этот раз от шока и ужаса. Казалось, сама тишина вскрикнула от предложения Арианы. — Ты... ты сошла с ума? — прошептала Ребекка, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Добровольно отдаться в руки Далии? Это самоубийство! — Это стратегия, — парировала Ариана, ее взгляд был твердым и ясным. Она повернулась к Клаусу, чье лицо исказила гримаса ярости и непонимания. — Ты хотел, чтобы я стала оружием против нее? Я предлагаю стать разведчиком. Шпионом в самом логове змеи. — НЕТ! — рык Клауса был полон животного ужаса. — Я только что получил тебя назад! Я не позволю тебе уйти к ней! Она сломает тебя! Высосет из тебя всю магию, всю жизнь! — Она попытается, — согласилась Ариана, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели в Глен-Этиве. — Но я не простая волшебница. Я — трибрид. Твоя кровь, отец, делает меня крепким орешком. А моя магия... моя магия другая. Она не питается только мной. Она питается всем вокруг. Даже ее силой. Элайджа, до этого хранивший молчание, подошел ближе, его аналитический ум уже работал над этой безумной идеей. —Ты предлагаешь притвориться покорной? Войти в ее доверие? — Именно, — кивнула Ариана. — Она хочет первенца? Она его получит. Но она получит и бомбу замедленного действия в придачу. Пока она будет пытаться меня «обучать» и подчинять, я буду изучать ее. Ее слабости. Источник ее силы. Все, что можно использовать против нее. — Слишком опасно, — мрачно произнес Кол, впервые за долгое время выглядя серьезно. — Далия не глупа. Она будет проверять тебя снова и снова. Один неверный шаг, одна спонтанная эмоция... и она раскроет тебя. А затем сделает с тобой нечто такое, что смерть покажется милосердием. — Я знаю риски, — Ариана не стала спорить. — Но какие у нас есть варианты? Сражаться с ней в лоб? Ты сам сказал, она могущественнее любого из вас. Спрятать Хоуп? Далия найдет ее. Это единственный способ выиграть время и получить информацию. Это война, и на войне иногда приходится рисковать. Она снова посмотрела на Клауса, и в ее взгляде читалась не детская бравада, а холодная, расчетливая решимость солдата, идущего на верную смерть ради стратегического преимущества. —Ты доверяешь мне, отец? Доверяешь ли ты моей силе? Моему уму? Это был самый главный вопрос. Вопрос, от которого зависело все. Клаус смотрел на нее, и в его глазах бушевала война. Инстинкт собственника, желающего запереть ее в самой безопасной клетке, боролся с гордостью воина, видящего в ней равного. И с отчаянной надеждой отца, верящего в свою дочь. — Я... — он начал и замолчал, сжимая кулаки. — Я боюсь потерять тебя. Признание, вырвавшееся у него, было тише шепота, но оно прозвучало громче любого крика. Для Клауса Майклсона признаться в страхе было равносильно капитуляции. — Я не пропаду, — пообещала Ариана, и в ее голосе прозвучала странная нежность, смешанная с железной волей. — Я вернусь. С информацией. С победой. И мы защитим Хоуп. Вместе. Как семья. Слово «семья», произнесенное ею без тени насмешки или горечи, повисло в воздухе, наполняя его новым смыслом. Клаус закрыл глаза. Он видел перед собой не взрослую женщину, а призрачный образ — маленькую девочку с зелеными глазами, которую он никогда не держал на руках. Он видел Хоуп, свою надежду. И он видел ненавистное лицо Далии. И в этом хаосе образов единственным якорем была уверенность в глазах его старшей дочери. Он сделал глубокий вдох и открыл глаза. Решение было принято. —Хорошо. — Ник! — воскликнула Ребекка. — Брат, это... — начал Элайджа. — Я сказал, ХОРОШО! — голос Клауса прозвучал с новой, обретенной силой. Он смотрел только на Ариану. — Ты получишь мое доверие. И мою помощь. Что тебе нужно? Ариана кивнула, словно ожидала этого. —Во-первых, вам нужно сыграть свою роль. Когда Далия придет, вы должны быть разгромлены. Вы должны умолять ее о пощаде, о дополнительном времени. Сделать вид, что вы пытались меня найти, но я слишком хорошо скрываюсь. Вы должны убедить ее, что вы бессильны. — Унизительно, но выполнимо, — процедил Клаус. — Во-вторых, мне нужен способ связи. Не магический — она его почует. Что-то... иное. — Она посмотрела на Кола. — Дядя Кол, вы изучали гибридную природу. Есть ли способ создать связь, основанную на крови? Не на магии, а на самой ее сути? Кол задумался, его глаза загорелись азартом исследователя. —Теоретически... да. Резонанс крови. Если мы возьмем твою кровь и кровь Клауса... мы можем создать пару артефактов-резонаторов. Они не будут передавать мысли или образы. Только... эмоции. Сильные эмоциональные всплески. Боль. Ярость. Страх. Это будет похоже на удар в грудь. Примитивно, но необнаружимо. — Идеально, — сказала Ариана. — Боль и ярость — это то, чего она будет от меня ожидать. Если я смогу передать вам внезапный, чистый страх... это будет сигналом. Сигналом, что она раскрыла меня. Или что что-то пошло не так. — А если ты не сможешь передать сигнал? — тихо спросила Ребекка. — Тогда считайте, что я проиграла, — холодно ответила Ариана. — И действуйте исходя из этого спасайте Хоуп любыми другими способами. В библиотеке снова воцарилась тяжелая тишина. Они составляли план ее возможной гибели. И она делала это с ледяным спокойствием профессионала. — В-третьих, — Ариана перевела дух, — Хоуп. Ее нужно подготовить. Ей нельзя говорить правду — Далия может прочесть ее мысли. Но ей нужно сказать, что ее старшая сестра... ушла. Что она не хотела быть частью семьи. Это защитит ее. И... это вызовет у Далии нужную нам реакцию. Она сочтет меня эгоистичной, бегущей от ответственности. Это сделает мое «возвращение» и «раскаяние» более убедительными. Клаус смотрел на нее с растущим, почти пугающим восхищением. Она продумала все. Каждый шаг, каждую деталь. Она была не просто сильной. Она была блестящим тактиком. Наследницей не только его силы, но и его стратегического ума, помноженного на магическую изощренность Лили и холодную логику Снейпа. — Ты уверена, что справишься? — окончательно спросил он, и в его голосе не было вызова, только забота. Ариана на мгновение отвела взгляд. Когда она снова посмотрела на него, в ее глазах читалась тень той девочки, которой она никогда не была. —Нет. Но я должна попытаться. Ради Хоуп. И... ради нас. Она протянула руку к Клаусу. Не для рукопожатия. Она просто держала ее ладонью вверх. —Давайте создадим наш резонатор. И давайте поклянемся. Клятву Майклсонов. Что мы защитим Хоуп. Что я вернусь. И что... мы начнем все заново. После этой войны. Клаус посмотрел на ее протянутую руку, затем на свое запястье. Острый коготь выскочил из-под ногтя. Он провел им по своей ладони, и темная кровь гибрида выступила на поверхность. Затем он бережно взял руку дочери и сделал то же самое на ее ладони. Их кровь, темная и алая, смешалась. Кол, воспользовавшись моментом, поднес к их рукам небольшой черный камень, который впитал в себя несколько капель. — Резонанс установлен, — торжественно произнес он. — Теперь вы связаны. Сильнее, чем любая магия. Клаус сжал окровавленную руку дочери. Его взгляд был тяжелым и полным невысказанных обещаний. —Возвращайся ко мне, дочь. Возвращайся живой. Ариана сжала его руку в ответ. —Обещаю, отец. В ту ночь Ариана вернулась в свой маяк. Но на этот раз она знала, что это ненадолго. Она стояла на самом краю пропасти, готовясь шагнуть в пасть к волчице. Но у нее был козырь — ее собственная сила. И впервые за долгое время — вера в то, что за ее спиной стоит семья, которая ждет ее возвращения. А в особняке Майклсонов Клаус сжимал в руке черный камень-резонатор, чувствуя в нем слабый, далекий отголосок присутствия дочери. Он боялся. Боялся так, как не боялся столетиями. Но вместе со страхом в его сердце поселилась и надежда. Надежда, что его семья, наконец, обретет целостность. Ценой невероятного риска. Ценой возможной потери. Игра началась. Самая опасная игра в их жизни.