Часть 16 Цена силы

Прошло два месяца. Шестьдесят дней, каждый из которых оставлял на душе Арианы новый шрам, невидимый, но более болезненный, чем любой физический. Далия, ободренная её «прогрессом», начала приоткрывать завесу над своими истинными знаниями. Уроки сменились откровенными посвящениями в тёмные, забытые миром ритуалы. Они стояли на вершине ледяного пика, возвышавшегося над бушующим морем. Ветер выл, словно душа проклятого, хватая за горло ледяными пальцами. Далия, не обращая внимания на шторм, чертила в воздухе сложные символы, которые светились кровавым светом и не смывались ветром. — Магия, которую преподают в твоём Хогвартсе, — детские сказки, — её голос резал ветер, достигая ушей Арианы с неестественной чёткостью. — Они играют с искорками, боясь огня. Истинная сила рождается из жертвы. Из боли. Из самой жизни. Она закончила чертить. В воздухе висел сложный рунический круг, пульсирующий зловещей энергией. —Этот ритуал позволяет вытянуть жизненную силу из живого существа и обратить её в чистую магию. Покажи мне, чему ты научилась. Далия жестом призвала одного из своих безмолвных стражей — огромного полярного волка. Животное подошло, его умные глаза были тусклыми, лишёнными воли. Оно было всего лишь марионеткой. — Возьми его силу, — приказала Далия. Ариана замерла. Это был не тест на силу. Это был тест на её человечность. Ритуал был отвратителен, противоестественен. Он пах смертью и предательством всего, во что она верила. «Сила — это единственная реальность», — эхом прозвучал в её памяти голос Далии. Она посмотрела на волка. Она чувствовала его горячее дыхание, видела биение жизни под его шкурой. А потом она посмотрела на Далию. И увидела в её глазах не испытание, а ожидание. Ожидание того, что её ученица переступит последнюю черту. И Ариана поняла, что отказ сейчас будет равносилен провалу всей миссии. Далия никогда не доверит ей свои настоящие секреты, если не убедится в её полной преданности Тёмным Искусствам. Сердце её упало. Она мысленно попросила прощения у волка, у самой себя, у всех, кого она любила. Она протянула руки к руническому кругу. — Vita Praeda, — прошептала она, и слова заклинания, чуждые и отвратительные, обожгли её губы. Руны вспыхнули алым. Волк взвыл — коротко, пронзительно, полным ужаса и боли. Из его пасти, глаз, ушей потянулись тонкие, алые нити энергии, вплетаясь в рунический круг. Ариана чувствовала, как чужеродная, дикая сила вливается в неё. Это было пьяняще. Могущественно. Это была сама суть жизни, вывернутая наизнанку. Волк затих и рухнул на снег, превратившись в безжизненную, высохшую шкуру. Ветер мгновенно унёс её с утёса. Ариана стояла, дрожа, переполненная украденной силой. Её собственная магия, казалось, ликовала, впитывая эту тёмную энергию. Это было ужасно. И... прекрасно. Далия наблюдала за ней с холодной улыбкой. —Теперь ты понимаешь. Теперь ты по-настоящему видишь. Сила не бывает светлой или тёмной. Она просто есть. И мудрый берёт её, где находит. В тот вечер, вернувшись в свою келью, Ариана снова упала перед окном. Но на этот раз её не рвало. Внутри была только ледяная пустота и странное, неприятное ощущение сытости. Она посмотрела на свои руки — те самые руки, что только что уничтожили жизнь. Во имя большего блага? Или она просто искала оправдание? Она схватила камень-резонатор. Её пальцы сжали его так сильно, что он чуть не треснул. Она хотела послать сигнал. Крик о помощи. Признание в своём падении. Но что она скажет? «Я убила невинное существо, и мне это понравилось?» Нет. Она не могла. Она снова загнала свои эмоции в глухой, тёмный угол и заперла их там. Камень остался холодным и безмолвным. На следующий день Далия призвала её снова. На этот раз в подземное святилище, где в центре на алтаре из чёрного обсидиана лежала древняя, почерневшая от времени книга. — «Гримуар Ночи», — представила её Далия. — Веками мои предшественницы вписывали в него свои знания. Знания, которые могут остановить время, подчинить стихии, переписать саму реальность. Сегодня ты начнёшь его изучение. Она открыла книгу. Страницы были из тонкой, бледной кожи, испещрённой письменами, которые, казалось, двигались. Ариана почувствовала исходящую от книги зловещую, древнюю мощь. Это был источник силы Далии. Или один из них. — Первое заклинание, которое ты освоишь, — «Петля Вечности». Оно позволяет на короткий момент заморозить время в ограниченном пространстве. Далия продемонстрировала. Она щёлкнула пальцами, и падающая пыль в луче света замерла. Муха, пролетавшая мимо, остановилась в воздухе, её крылья застыли в размахе. Мир затих. Длилось это всего секунду, но впечатление было оглушительным. — Теперь ты, — приказала Далия. Ариана сосредоточилась. Она чувствовала магию, описанную в гримуаре. Она была сложной, изощрённой, требующей колоссальной концентрации и... определённой жестокости. Заклинание буквально рвало дыру в ткани времени, заставляя его споткнуться. Она произнесла слова. Они были горькими на вкус. Она почувствовала, как её сила — и та тёмная энергия, что она вчера поглотила — устремилась выполнить приказ. Воздух затрепетал, зазвенел, как натянутая струна. И время остановилось. Ненадолго. Меньше, чем у Далии. Но оно остановилось. Вокруг всё замерло в абсолютной, неестественной тишине. Ариана видела застывшее выражение на лице Далии — удовлетворённое, гордое. Она видела пылинки, висящие в воздухе. И она чувствовала себя Богом. Затем время с силой щёлкнуло на место. Ариана отшатнулась, едва не падая от истощения. Голова раскалывалась. Далия рассмеялась. Это был настоящий, почти человеческий звук. —Прекрасно! Всего за один день! У тебя дар, дитя. Поистине, дар. Моя сила наконец-то обрела достойную наследницу. В её словах не было лести. Была жадность. Удовлетворение охотника, нашедшего идеальную добычу. Следующие недели пролетели в изучении гримуара. Ариана погрузилась в него с фанатизмом, который пугал её саму. Она училась искажать пространство, призывать элементалей из чистой магии, создавать иллюзии, неотличимые от реальности. С каждым новым заклинанием она чувствовала, как её собственная сила растёт, мужает, становится более острой и опасной. И с каждым днём та пустота внутри, что образовалась после убийства волка, заполнялась этим новым, тёмным знанием. Оно было суррогатом, ядом, но оно давало ей ощущение контроля. Власти. Она почти перестала думать о Майклсонах. Мысли о Хоуп стали тусклыми, далёкими. Её мир сузился до ледяного замка, гримуара и всё более сложных задач, которые ставила перед ней Далия. Она становилась идеальной ученицей. И с каждым днём её собственная личность, личность Арианы Поттер, уходила всё глубже, прячась под слоями усвоенной тьмы и показного безразличия. Однажды ночью, работая над особенно сложным ритуалом по созданию охранительного барьера, она обнаружила нечто. Внимательно изучая схемы потоков силы в гримуаре, она заметила странную аномалию. Несоответствие. Как будто часть матрицы заклинания, которое Далия использовала для связи с внешним миром и для поддержания своих чар молодости, была... обратимой. Это была слабость. Крошечная, почти невидимая брешь в несокрушимой обороне могущественной ведьмы. Если создать резонансный импульс точно в этой точке... Она быстро перевернула страницу, делая вид, что углубляется в следующее заклинание. Её сердце бешено колотилось. Это был ключ. То, ради чего она всё это затеяла. Но чтобы использовать его, ей нужно было знать больше. Нужно было узнать, где находится ядро этой магической матрицы. Источник силы Далии. И тут её осенило. Он был прямо здесь. В этом замке. Где-то в самых его глубинах. И Далия, всё больше доверяя ей, рано или поздно должна была его показать. Впервые за долгие недели Ариана послала в камень-резонатор чёткий, ясный импульс. Не страх. Не боль. Не пустоту. А торжествующую, острую, как бритва, решимость. «Я нашла это. Ждите». Далеко в Новом Орлеане Клаус, дремавший в кресле, вскочил, как от удара током. Камень в его руне буквально жгло ладонь, излучая короткие, мощные импульсы. Это не был крик о помощи. Это был сигнал атаки. Его дочь не просто выживала. Она готовилась к наступлению. Он поднялся и побежал будить Элайджу и Ребекку. Финальный акт их опасной игры приближался. И теперь всё зависело от того, сможет ли Ариана, погружённая во тьму, всё ещё отличить свет от тени и вспомнить, зачем она всё это начала.