Часть 17 Сердце тьмы

Сигнал, посланный Арианой, стал тем катализатором, который превратил тревожное ожидание в особняке Майклсонов в лихорадочную активность. Теперь они знали — финал близок. Им нужно было быть готовыми к моменту, когда Ариана даст знак. Но как подготовиться к неизвестному? Именно Ребекка предложила рискованный, но потенциально спасительный ход. —Мы не можем просто ждать. Нам нужен способ наблюдать. Хоть какая-то связь. Кол, чей ум всегда работал в направлении, которое другие считали аморальным, предложил решение. —Резонатор крови... мы можем его усилить. Но для этого нужна кровь Хоуп. Её связь с Арианой как с сестрой... она может стать мостом для более чёткого сигнала. Не для мыслей, но для образов. Смутных, искажённых, но это лучше, чем ничего. Клаус, мрачный и напряжённый как струна, сначала отказался наотрез. Втягивать свою младшую дочь, даже не напрямую, в эту опасную игру? Невозможно. — У нас нет выбора, Ник! — настаивала Ребекка. — Ариана рискует всем одна в логове змеи! Мы должны знать, что происходит! Хоть что-то! В конце концов, Элайджа, чьё мнение всегда имело для Клауса вес, произнёс решающие слова: —Мы защищаем Хоуп, брат. И Ариану. Чтобы защищать, нужно видеть угрозу. Этот риск... он меньше, чем риск полного неведения. С тяжелым сердцем Клаус согласился. Ритуал был проведён в глубокой тайне. Кол, используя каплю крови Хоуп, взятую под предлогом проверки её здоровья, и сохранившийся образец крови Арианы, модифицировал резонаторы. Теперь два чёрных камня, соединённые тонкой серебряной цепью, лежали в библиотеке. Когда Клаус и Ребекка одновременно касались их, в их сознании всплывали смутные, обрывчатые видения — не мысли Арианы, а мощные эмоциональные всплески, окрашивавшие её восприятие мира. И то, что они увидели, заставило их кровь стынуть. Они видели ледяные стены, пожирающие свет. Чувствовали холод, проникающий в самые кости. Ощущали вкус древней, безжалостной магии на языке. И сквозь всё это — растущую, как раковая опухоль, пустоту в том месте, где должна была быть душа их дочери и племянницы. Лишь изредка, как вспышка молнии в кромешной тьме, прорезалась та самая стальная решимость, что послала им сигнал. --- Тем временем в ледяном замке Ариана играла в самую опасную игру в своей жизни. Обнаружив слабость в защите Далии, она поняла, что должна найти её источник. И для этого ей нужно было окончательно завоевать доверие ведьмы. Она стала идеальной ученицей. Она не просто выполняла приказы — она предвосхищала их. Она погрузилась в «Гримуар Ночи» с одержимостью, которая, казалось, не оставляла места для чего-либо иного. Она экспериментировала с тёмными ритуалами, не проявляя ни капли сомнения или жалости. Она научилась подавлять в себе всё, что могло выдать её — страх, отвращение, тоску по дому. Эти эмоции она превратила в топливо для своей маски, становясь всё более холодной, расчётливой и могущественной. Однажды вечером, когда они вдвоём изучали сложнейшее заклинание по смещению пространства, Далия неожиданно спросила: —Почему ты больше не пытаешься сопротивляться? Вопрос прозвучал как удар хлыста. Ариана, не отрываясь от книги, ответила голосом, лишённым всяких интонаций: —Сопротивляться чему? Истине? Ты показала мне, что такое настоящая сила. Всё, что было до этого, была детская игра. Джеймс Поттер, Лили Эванс... они умерли, потому что были слабы. Их моральные принципы не спасли их. Я не хочу разделить их участь. Это была горькая, циничная правда, вывернутая наизнанку. Она использовала свою самую большую боль, чтобы сделать свою ложь убедительнее. Далия наблюдала за ней с тем же пронзительным взглядом, что и в их первую встречу. —А твой отец? Клаус? Он тоже слаб? Ариана позволила себе короткую, беззвучную усмешку. —Клаус? Он силён. Но его сила ограничена его одержимостью. Семьёй. Контролем. Он — раб своих привязанностей. Ты же научила меня, что истинная сила — в свободе от всего этого. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Далией. —Я благодарна ему за одну вещь. За то, что он подарил мне эту кровь. Но я не обязана быть его тенью. Я могу стать больше. Сильнее. И я стану. Молчание, последовавшее за её словами, было самым долгим и напряжённым за всё время её пребывания в замке. Ариана чувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Она поставила всё на одну карту. И затем Далия кивнула. Медленно, почти с нежностью. —Да. Ты станешь. Пришло время показать тебе сердце моей силы. Источник моей власти. Она провела рукой по воздуху, и стена в её покоях раздвинулась, открывая проход в тёмный, уходящий вниз коридор. —Иди за мной. Сердце Арианы заколотилось. Это был тот самый момент. Она встала и последовала за Далией вглубь замка. Коридор был длинным и низким, высеченным прямо в скале. Воздух здесь был ещё холоднее и гуще, пахнул озоном, камнем и чем-то древним, почти невыразимым. Стены pulsровали едва уловимым светом, как будто вся гора была живым существом. Они спустились в огромный грот. И Ариана замерла, поражённая. В центре грота, окружённое замёрзшим озером, стояло Древо. Оно было чёрным, как обсидиан, его ветви, подобные скрюченным пальцам, пронзали каменный свод на десятки метров ввысь. Но это не было деревом в привычном понимании. Оно было соткано из магии. Из чистой, концентрированной, древней силы. От него исходило сияние, но не светлое, а тёмное, фиолетово-чёрное, поглощавшее любой луч, падавший на него. — Древо Ночных Снов, — объявила Далия, и в её голосе звучало благоговение. — Оно росло здесь тысячелетиями, питаясь магией этого места, звёздным светом и... жертвами. Оно — источник моей силы. Моё бессмертие. Моя власть над жизнью и смертью. Ариана смотрела на Древо, и её разум с трудом постигал его суть. Это был не просто артефакт. Это был живой узел магической энергии, портал в нечто запредельное. — Его корни уходят в саму основу мира, — продолжала Далия. — Они пьют силу из линий лей, пронизывающих землю. А его плоды... — она указала на несколько тускло мерцающих, тёмных плодов, висящих на нижних ветвях, — ...могут даровать могущество, о котором волшебники могут лишь мечтать. Но лишь тот, кто связан с Древом кровью, может взять их. И тогда Ариана всё поняла. Всё встало на свои места. Защитные чары Далии, её молодость, её невероятная мощь — всё это было связано с этим Древом. Оно было её фамильной реликвией, её алтарём и её якорем. И та слабость, что она нашла в гримуаре... она была не в заклинаниях Далии. Она была в самом Древе. В его связи с хозяйкой. Если разорвать эту связь... Далия подошла к самому краю замёрзшего озера и протянула руку к Древу. От её пальцев к стволу потянулась тонкая нить тёмного света. —Наше с тобой родство по крови, дитя, даёт тебе потенциал. Однажды, когда ты докажешь свою преданность окончательно, ты тоже сможешь прикоснуться к этой силе. Стать частью чего-то вечного. Ариана стояла, не в силах оторвать глаз от Древа. Её план, её миссия — всё перевернулось. Она думала, что борется с могущественной ведьмой. Но Далия была всего лишь стражем. Хранителем. Настоящей угрозой было это Древо. Этот ненасытный, древний организм, пожирающий магию и, судя по всему, жизни. И чтобы победить, нужно было уничтожить не Далию. Нужно было уничтожить Древо. Мысль была настолько чудовищной, настолько грандиозной, что у неё перехватило дыхание. Сила, исходящая от Древа, была колоссальной. Попытка уничтожить его могла привести к магическому взрыву, который снесёт пол-Шотландии. Но и оставлять его нельзя. Пока оно существует, Далия будет неуязвима. И она будет вечно охотиться за Хоуп, за Арианой, за любой магической силой, чтобы питать своего тёмного бога. В её голове пронеслись обрывки видений, которые она, сама того не зная, посылала родным. Ледяные стены. Всепоглощающую пустоту. И Древо. Они должны были это видеть. Они должны были понять. Она сконцентрировалась, вложив в камень-резонатор не просто образ, а ощущение. Чудовищный масштаб. Древнюю, бездушную мощь. И свою собственную, леденящую душу решимость — решимость сжечь всё дотла. В особняке Майклсонов Клаус и Ребекка, державшие в руках камни, одновременно вскрикнули и отшатнулись. Видение было кратким, но ужасающим. Они не поняли до конца, что это было, но почувствовали исходящую от этого «чего-то» угрозу, превосходившую всё, с чем они сталкивались за тысячу лет. И они почувствовали намерение Арианы. Не просто вырваться. Уничтожить. — Боги... — прошептала Ребекка, бледная как полотно. — Что она задумала? Клаус сжал камень так, что тот треснул. —Нечто невозможное. И мы должны быть готовы прийти к ней на помощь. Когда она даст сигнал... нам придётся войти в самое логово. Он посмотрел на Элайджу и Кола, и в его глазах горел огонь, который не видели со дней их былых, самых страшных войн. —Готовьтесь. Мы идём на войну с самой Тьмой.