Глава 5

      За столом каге воцарилась тишина. Хаширама, который только что закончил фразу о необходимости "оставаться незамеченными в новом мире, пока мы не изучим его лучше", осёкся, заметив выражение лица брата. Проследив за его взглядом, первый Хокаге медленно повернулся.       На огромном экране две титанические фигуры — золотистый аватар в форме лиса и пурпурный воин с крыльями — удерживали падающие здания.        — Это... — начал А-Райкаге, но не нашёл слов, чтобы закончить фразу.       — Наруто и Саске, — тихо произнёс Гаара, его обычно невозмутимое лицо выражало редкое для него удивление.       Несколько каге перевели взгляд на Узумаки, который сидел, прикрыв глаза рукой в характерном жесте смущения. Наруто мысленно ругал себя за то, что забыл важную деталь. Он так увлекся общением с близкими, что не подумал рассказать о том, что в этом мире они с Саске известны.       «И это лишь верхушка айсберга, тупица», — раздался насмешливый голос Курамы в его сознании. «Ты ещё и забыл рассказать им, сколько раз ваши физиономии мелькали в новостях после той заварушки со Стражами».       «Заткнись, мохнатый», — мысленно огрызнулся Наруто, чувствуя, как жар заливает его щёки.       «Между прочим, интересно будет посмотреть, как долго твой дружок Учиха сможет скрывать от своей семейки, что заключил контракт с Дьяволом. — закончил лис, явно наслаждаясь ситуацией.        — Ксооо... — еле слышно прошипел Наруто, осознав ещё одну проблему. — Точно.       Рядом с ним Анна заёрзала на стуле, явно чувствуя себя неловко — она уже несколько минут слушала, как шиноби обсуждают необходимость скрытного существования в этом мире, и теперь... это. Бросив на Наруто обеспокоенный взгляд, она слегка сжала его руку под столом.       Тобирама перевёл взгляд на стол, где сидели члены клана Учиха. Фугаку и Микото застыли, глядя на экран с плохо скрываемым изумлением. Рядом с ними Итачи и юноша, которого Тобирама идентифицировал как Шисуи Учиха (хотя тот использовал технику преобразования, чтобы скрыть свою внешность), обменялись быстрыми взглядами. В их глазах читалось не столько удивление, сколько задумчивость — они, очевидно, пытались оценить последствия этого открытия.       Воздух в столовой словно сгустился от напряжения. Видео продолжало воспроизводиться, показывая ещё несколько секунд потрясающего спасения, а затем перешло к следующему ролику — не менее шокирующему. В нём десятки, если не сотни золотистых фигур — клоны Наруто — разлетались от эпицентра в разные стороны, словно лучи солнца.       Узумаки внезапно поднялся со своего места. Все взгляды мгновенно обратились к нему. Джинчурики пересёк столовую широкими шагами, подошёл к дивану, где сидела ошеломлённая троица, и мягко взял пульт из рук Конохамару.       — Я думаю, на сегодня достаточно, — произнёс он с неестественной беззаботностью в голосе, нажимая кнопку выключения. Экран мигнул и погас. — Завтра на совете я всё объясню.       В его голубых глазах мелькнуло беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть. "Нужно срочно поговорить с Саске," — пронеслось в голове блондина. — "Если они увидят запись с его демонической формой и воскрешением людей... это вызовет слишком много вопросов, к которым мы не готовы."       Конохамару открыл рот, чтобы что-то сказать, но под пристальным взглядом своего кумира лишь кивнул и поднялся с дивана, жестом приглашая товарищей сделать то же самое.       Наруто повернулся к главному столу и встретился взглядом с Хаширамой. Первый Хокаге задумчиво смотрел на него, поглаживая подбородок. Наконец, он едва заметно кивнул, словно принимая решение.       — Думаю, на сегодня действительно достаточно, — произнёс Бог Шиноби, поднимаясь со своего места. — Завтрашний совет начнём с обсуждения... нашего положения в этом мире. Очевидно, оно отличается от первоначальных предположений.       По залу прокатился тихий гул голосов. Каждый из присутствующих понимал очевидное — план "оставаться незамеченными" был мёртв ещё до своего рождения. Мир уже знал о существовании шиноби, видел их силу, и этот факт невозможно было изменить. Оставалось только решить, как жить дальше с этим знанием.       Тобирама задумчиво смотрел на погасший экран. За свою долгую жизнь — и не менее долгую смерть — он повидал множество невероятных вещей. Но сейчас, глядя на потрясённые лица соплеменников, он понимал: эта новая эра принесёт вызовы, к которым не были готовы даже самые мудрые из них.       Из всех присутствующих лишь биджу, сидевшие за своим дальним столом, казалось, не были особенно впечатлены увиденным. Шукаку даже пожал плечами, когда Мататаби что-то тихо сказала ему. Для существ, прошедших через тысячелетия войн и перерождений, даже такие драматические события были лишь новой главой в бесконечной истории.       Хаширама хлопнул в ладоши, привлекая внимание:       — Всем отдыхать.       Шиноби начали медленно расходиться, разбиваясь на небольшие группы, горячо обсуждающие увиденное. Наруто остался стоять возле телевизора, задумчиво глядя на чёрный экран.        Наруто решительно направился в сторону выхода из просторной столовой, его шаги отдавались глухим эхом по деревянному полу. Мысли блондина беспорядочно метались, пытаясь охватить всю глубину проблемы, с которой они столкнулись. Интернет, социальные сети, вирусные видео — все эти понятия, ещё недавно незнакомые, теперь представляли реальную угрозу их осторожной адаптации в новом мире.       Он почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Обернувшись, джинчурики увидел Анну. Её изумрудные глаза смотрели с беспокойством и решимостью.       — Я пойду с тобой, — произнесла она тихо, но твёрдо.       Узумаки молча кивнул, благодарный за поддержку. Вместе они направились к выходу из зала, погружённые каждый в свои мысли. Уже у самых дверей их окликнул знакомый голос.       — Наруто, подожди!       К ним быстрым шагом приближалась Сакура. Её розовые волосы резко контрастировали с тёмно-зелёной кофтой, одолженной у кого-то из школы мутантов.       — Ты ведь за Саске идешь? Я тоже! — заявила куноичи, скрещивая руки на груди в жесте, не оставлявшем места для возражений. — Заодно и город увижу!       Наруто, застыв на месте, мысленно оценивал ситуацию. Он смутно представлял, где может находиться его друг и с кем. Узумаки осознавал, что присутствие Сакуры не самый удачный вариант.       — Насчет этого, Сакура-чан, — начал он осторожно, почёсывая затылок, — может быть, лучше я сам поговорю с ним? Это просто... мужской разговор, понимаешь?       Зелёные глаза куноичи сузились до опасных щёлочек. Её рука метнулась вперёд, схватив Узумаки за отворот куртки с такой силой, что он услышал треск ткани. Знакомое выражение праведного гнева исказило обычно нежные черты лица девушки.       — Что ты сказал? — процедила она сквозь зубы, и в этот момент Наруто пожалел, что регенерация от чакры Курамы сделает синяки слишком недолговечными для необходимого ему сочувствия.       — Н-ничего, Сакура-чан! — Узумаки поднял руки в защитном жесте, одновременно пытаясь аккуратно освободить куртку из железной хватки. — Конечно, ты можешь пойти! Я просто подумал... знаешь... не хотел тебя беспокоить!       Анна наблюдала за этой сценой с плохо скрываемым удивлением. За время, проведённое с Наруто, она успела привыкнуть к его жизнерадостности, уверенности в бою и мудрости в сложных ситуациях. Видеть, как этот могущественный шиноби сжимается под взглядом хрупкой на вид розоволосой девушки, было... познавательно.       Сакура наконец отпустила многострадальную куртку блондина, удовлетворённо кивнув:       — Вот и правильно. Мы команда, если ты забыл.       Джинчурики потёр шею, бросив извиняющийся взгляд на Анну.       — Ладно, пойдём втроём, — вздохнул он, смиряясь с неизбежным.       Странное чувство охватило Наруто, когда они направились к выходу. Сакура шла чуть впереди — гордая осанка, решительная походка, розовые волосы, колышущиеся при каждом шаге. Такая живая. Такая настоящая. Такая... Сакура. Всего несколько месяцев назад она была мертва. Его родной мир был уничтожен, и только они с Саске выжили, заброшенные в этот странный новый мир. И вот теперь она идёт перед ним, совершенно такая же, как прежде — с тем же характером, тем же упрямством, тем же беспокойством о Саске.       Узумаки ощутил противоречивые эмоции. С одной стороны, знакомая до боли манера поведения Сакуры вызывала тёплую ностальгию. Как же он скучал по всему этому, даже по тем моментам, когда она отчитывала его за глупости. С другой стороны — лёгкое напряжение. Когда-то он был влюблён в неё, мечтал жениться на ней, но все эти чувства остались в прошлом. Теперь он ощущал лишь крепкую дружбу, проверенную сотнями совместных битв. А рядом шла Анна — женщина, которая принесла в его жизнь совсем другие чувства, более глубокие и зрелые.       Выйдя из дворца в ночную прохладу, троица остановилась на широкой террасе. Свет полной луны серебрил бескрайние снежные поля вокруг. Вдалеке темнели силуэты гор Вермонта, их вершины, казалось, царапали звёздное небо.       Наруто сделал несколько шагов вперёд, глубоко вдохнул морозный воздух и закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, вокруг его тела уже разгоралось золотистое пламя чакры. Узор из чёрных линий, напоминающих печати, быстро распространялся по коже, а голубые глаза сменились красно-оранжевыми, с вертикальными зрачками.       В этот момент джинчурики испытал знакомое, но многократно усиленное ощущение. Чакра бурлила в его теле, как никогда мощная и насыщенная. В отличие от времён войны с Кагуей, теперь внутри него была полная версия Курамы — обе половины, Инь и Ян, воссоединились, делая его силу поистине колоссальной.       "Впечатляет, да?" — рассмеялся Курама в его сознании. — "А ты ещё не пробовал полную трансформацию в этом состоянии."       Вокруг Наруто материализовался полупрозрачный золотистый силуэт гигантского лиса с девятью хвостами.       — Сакура-чан, — мягко произнёс Наруто, протягивая к девушке чакровую руку.       Харуно спокойно шагнула вперёд, привычным движением позволяя чакровым пальцам бережно обхватить её фигуру. Всё-таки, во время войны с Кагуей они уже перемещались подобным образом, так что для неё этот опыт не был в новинку.       — А я еще не привыкла что ты летать умеешь…       Наруто кивнул, возвращая улыбку. Он обернулся к Анне, собираясь предложить ей такой же способ транспортировки, но замер, увидев, что девушка уже отрывается от земли. Её стройная фигура медленно поднималась в воздух, словно сопротивляясь гравитации.       Сакура удивлённо моргнула:       — Она умеет летать?       — Ага, — кивнул блондин, не скрывая гордости. — У меня супер-девушка!       "В прямом и переносном смысле," — добавил он мысленно, вспоминая все те моменты близости, которые они разделили.        Плавно поднявшись в воздух, Наруто устремился в сторону горного хребта. Анна летела рядом, без видимых усилий держась на одной высоте с ним. Золотистое сияние от его фигуры освещало всё вокруг в радиусе десятков метров, создавая сюрреалистическую картину — летящее солнце среди звёздной ночи.       Сакура, оправившись от первоначального удивления способностям Анны, с интересом разглядывала проносящиеся внизу пейзажи. В лунном свете она различала заснеженные горные хребты, извилистые дороги и россыпи огней от небольших поселков. Даже в темноте было заметно, насколько всё это отличалось от их родного мира — иная планировка деревень, странные формы зданий, непривычный уклад жизни.       Пока чакра лапы держали сакуру, Наруто извлёк из кармана куртки смартфон. Эти приспособления до сих пор вызывали у него смешанные чувства — восхищение возможностями и раздражение от сложности использования.       Преодолевая неловкость, Наруто неуклюже провёл пальцем по экрану, отыскивая нужный контакт. Найдя имя Саске, он нажал на значок вызова и поднёс устройство к уху. Длинные гудки отдавались в пустоту ночного воздуха. На другом конце линии никто не отвечал.       — Ксо! — выругался Узумаки, убирая телефон. — Чего этот бака-Саске трубку не берёт, когда нужно?       — Может, он занят? — предположила Анна, подлетая ближе.       Наруто поморщился, предпочитая не думать о том, чем именно мог быть занят его друг с Алисией. Вместо этого он ускорился, оставляя за собой длинный шлейф золотистого света.       

***

      Дождь барабанил по панорамным окнам пентхауса на шестидесятом этаже Манхэттена. Огни ночного города расплывались в мокром стекле, превращаясь в размытую световую симфонию. Саске сидел у барной стойки, вертя в руках пустой стакан. Алисия подошла сзади, и наполнила его стакан янтарной жидкостью. Лёд глухо стукнул о стенки.       — Macallan, тридцатилетней выдержки, — произнесла она, обходя стойку и оказываясь напротив него. — Отец держит такой только для особых случаев.       Её платиновые волосы были собраны в небрежный пучок, открывая изящную линию шеи. Домашний наряд — шёлковая рубашка и юбка до колена — подчёркивал стройную фигуру. Она выглядела расслабленной, но глаза оставались внимательными, изучающими.       Саске молча достал из внутреннего кармана куртки золотой медальон на цепочке. Положил на мраморную столешницу, слегка подтолкнув в её сторону.       Алисия замерла. Её пальцы коснулись знакомой вещицы — единственной памяти о матери, убитой конкурентами отца, когда ей было пять. Медальон, который она отдала Саске перед его уходом в портал, назвав талисманом удачи.       — Вижу, он действительно приносит удачу, — её голос был тихим, почти мечтательным.       — Даже очень, — без эмоционально ответил Саске, поднимая стакан и делая глоток. Виски обжёг горло, но он даже не поморщился.       Алисия надела медальон, чувствуя знакомую тяжесть на груди. Подняла взгляд на Саске — лицо нечитаемое, как всегда, только глаза выдавали усталость.       — Знаешь, эти три дня, пока тебя не было, мир перевернулся, — она налила себе виски, но пить не стала, просто держала стакан, согревая ладонями. — После твоего... представления с воскрешением образовалось не меньше сотни культов. Тебя называют Ангелом Смерти, Тёмным Мессией, Вторым Пришествием Изанаги — это какое-то японское божество, пришлось загуглить. А твоего друга, Наруто, окрестили новым Иисусом — Целителем в Золотом Пламени.       Она усмехнулась, наблюдая за реакцией Саске. Зная его характер, она не ожидала удивления или смущения — скорее раздражения. И точно, его челюсть едва заметно напряглась.       — В интернете десятки тысяч видео, миллионы постов. Религиозные лидеры проводят экстренные собрания. Папа Римский даже готовит специальную энциклику — это такое послание верующим, — она сделала маленький глоток. — Ничего конкретного, конечно. Они не знают, как реагировать — то ли объявить тебя посланником божьим, то ли порождением дьявола.       Саске поднял бровь:       — Это их проблемы.       — Разумеется, — Алисия облокотилась на стойку, подавшись к нему ближе. — Но есть и хорошие новости. Верховный суд экстренно признал неконституционными все федеральные законы о регистрации мутантов. Боливара Траска посмертно объявили военным преступником. ФБР раскрыло заговор Гидры, выяснив, что именно они стояли за инцидентом с Джаггернаутом восемь лет назад. — Она покачала головой. — Знаешь, это впечатляюще, как быстро может измениться курс корабля, когда в него ударяет достаточно сильная волна.       Саске осушил стакан до дна, и Алисия молча наполнила его снова.       — Но не всё так радужно, — продолжила она. — Общество разделилось. Половина людей в восторге от всего происходящего — воскрешение близких, шанс на новое начало... Другая половина протестует. По всей стране проходят марши под лозунгом «Верните Америку». Они считают, что мутанты несут ответственность за все бедствия, включая нападение Стражей. А тебя и Наруто воспринимают как угрозу национальной безопасности.       — Предсказуемо, — Саске даже не поднял взгляд от стакана.       — На Таймс-сквер уже появился огромный цифровой баннер с твоим изображением. В Лас-Вегасе какой-то миллиардер заказал гигантскую голограмму с твоим ликом. В Пентагоне проводят экстренные совещания, разрабатывая стратегии на случай, если твои способности кто-то решит использовать как оружие. ЦРУ и ФБР в панике перетряхивают архивы в поисках любых упоминаний о шиноби.       Она внимательно наблюдала за Саске. Большинству людей его ничего не выражающее лицо казалось холодным, отстранённым. Но Алисия научилась читать микровыражения — едва заметное напряжение у глаз, чуть сжатые губы. Он не был безразличен. Просто очень хорошо скрывал реакцию.       — Мой отец тоже интересовался, — как бы между прочим заметила она. — Хотел узнать, насколько близки мы с тобой.       Это привлекло внимание Саске. Его взгляд стал острее.       — И что ты ответила?       — Что ты используешь меня ради информации и связей, — Алисия улыбнулась. — А я использую тебя, потому что секс с тобой лучше, чем с кем-либо ещё. Он был удовлетворён. Любые другие отношения казались бы ему подозрительными. Сильвио Манфреди не верит в сантименты.       — Умно, — Саске едва заметно кивнул.       — В любом случае, — она обошла стойку и приблизилась к нему, — мой отец счёл тебя полезным. Человек с твоими... возможностями. Империя Манфреди может предложить многое в обмен на сотрудничество.       Саске повернулся к ней на барном стуле. Их колени соприкоснулись.       — Я не продаюсь, — его голос был ровным, но взгляд потемнел.       — Конечно нет, — Алисия положила руку ему на плечо, скользнула пальцами по шее. — Я и не предлагаю. Просто информирую тебя о ситуации... и возможностях.       Она наклонилась ближе, почти касаясь губами его уха:       — А ещё, знаешь... по всему миру активизировались все скрытые культы и секты. Те, что веками ждали конца света, прихода мессии, апокалипсиса... — её дыхание согревало его кожу. — Особенно один. Культ Мефисто. Слышали о твоём... демоническом облике. Считают тебя избранным.       Рука Саске дёрнулась, стакан едва не выскользнул из пальцев. Этого оказалось достаточно, чтобы Алисия поняла — она задела за живое.       — Ты не рассказывал мне об этой стороне своих способностей, — прошептала она. — О той фиолетовой ауре, рогах, крыльях... На видео это выглядит... завораживающе.       Саске резко встал, разворачиваясь к ней. Шаринган активировался сам собой, окрашивая его глаза в алый цвет. Алисия не отшатнулась — не из храбрости, а потому что знала: если Саске действительно захочет причинить вред, отступать будет поздно.       — Ты слишком много знаешь, — его голос звучал опасно тихо.       — Это моя работа, — она выдержала его взгляд. — Информация — валюта в мире моего отца. И я очень хорошо её собираю.       Лёд в почти пустом стакане медленно таял. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу с почти агрессивной настойчивостью. В пентхаусе было тихо — звукоизоляция не пропускала ни звука извне. Только дыхание двоих людей нарушало эту тишину.       — Расскажи мне о нём, — прошептала Алисия. — О Мефисто.       Саске сделал шаг к ней, сокращая и без того малое расстояние между ними. Протянул руку, и Алисия невольно напряглась, ожидая... чего? Она сама не знала. Но его пальцы лишь мягко коснулись её щеки, скользнули вниз к шее, к пульсирующей венке. Одно движение — и он мог бы сжать горло, перекрыть доступ воздуха. Вместо этого он провёл большим пальцем по её нижней губе.       — Некоторые вещи лучше не знать.       Она улыбнулась, поймав его руку и поцеловав ладонь:       — А мне казалось, ты уже понял — запретное только разжигает моё любопытство.       Саске смотрел на неё с выражением, которое она не могла точно определить — что-то между раздражением и... нет, не нежностью. Скорее, неохотным признанием.       — Нет, — произнёс он с нажимом.       — Ладно, — легко согласилась она, удивив его своей внезапной уступчивостью. — Но тогда скажи мне, кто эти люди, которые пришли с вами?       Саске резко вскинул голову. Его взгляд изменился в долю секунды — из холодно-отстранённого стал хищным, опасным. Алисия физически ощутила, как воздух вокруг них сгустился, словно перед грозой. Температура в комнате будто упала на несколько градусов. У неё перехватило дыхание, но не от страха — от странного, почти болезненного возбуждения. Она всегда ценила эту грань, этот риск в общении с ним. Словно танец на лезвии ножа — один неверный шаг, и можно порезаться до кости.       — Откуда ты знаешь? — его голос стал низким, вибрирующим. Каждое слово звучало как предупреждение.       В его глазах мелькнул красный отблеск — не полноценный Шаринган, но намёк на то, что контроль Саске над своими эмоциями начал ослабевать. Он сделал шаг вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние между ними. Его рука метнулась вперёд со скоростью, которую обычный человек даже не смог бы уловить.       Пальцы Саске сомкнулись на горле Алисии — не сжимая до боли, но достаточно крепко, чтобы продемонстрировать абсолютный контроль над ситуацией. Под подушечками его пальцев отчётливо пульсировала артерия. Он почувствовал, как участилось её сердцебиение, но на лице женщины не отразилось страха — только возбуждение и какое-то болезненное удовлетворение от того, что ей удалось пробить его оборону.       Алисия облизнула внезапно пересохшие губы. Его пальцы на её горле не мешали ей говорить — он точно рассчитал силу. Ещё одно напоминание о том, насколько опасен человек перед ней.       — В прошлый раз, когда приходила к тебе, расставила мини-устройства для прослушки, — произнесла она с вызовом, не делая попыток освободиться. Вместо этого она слегка запрокинула голову, ещё сильнее подставляясь под его хватку. — Она не отвела взгляд, принимая весь риск своего признания. — Вся школа только и говорит о сотне пришельцев из другого мира. Особенно их впечатлил тот, который за секунды построил целое здание. Впечатляющее зрелище, судя по описаниям.       Пальцы Саске едва заметно дрогнули на её горле. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Этого мимолётного изменения было достаточно, чтобы Алисия поняла — информация задела его за живое. Возможно, гораздо глубже, чем она предполагала.       — Какое дело тебе до школы мутантов? — голос Саске был лишён эмоций, но его пальцы на мгновение сжались сильнее, прежде чем снова ослабить хватку.       Алисия не пыталась освободиться из рук на её горле. Под его ладонью бился пульс — чуть учащённый, но ровный. Она смотрела ему прямо в глаза, позволяя увидеть искренность в своём взгляде:       — То же, что и всегда, — ответила она спокойно, словно они обсуждали погоду, а не то, что она шпионила за ним. — Информация.       Она осторожно подняла руку и обхватила пальцами его запястье — не чтобы оттолкнуть, а скорее в интимном жесте, который превращал угрозу в нечто более сложное, неоднозначное. Её большой палец мягко прошёлся по венам на его руке.       Саске медленно убрал руку, не разрывая зрительного контакта. На бледной коже Алисии проступили слабые розоватые следы его пальцев — к утру они, возможно, превратятся в лёгкие синяки.        Его лицо оставалось бесстрастным, но чакра внутри него бурлила как кипяток. Мысли мешались в голове, сталкиваясь и перекрывая друг друга. Школа, шпионские устройства... Итачи, родители — всё смешалось в мысленном хаосе. Это был не тот разговор, который он хотел вести сегодня. "Она знает о них. Знает о моей семье," — пронеслось в его голове, вызывая глухую ярость вперемешку с тревогой.       Алисия, словно почувствовав его внутреннюю бурю, сделала шаг назад, давая ему пространство. Её рука машинально поднялась к горлу, пальцы невесомо скользнули по местам, где только что были его пальцы. Это движение не укрылось от Саске. Он заметил и то, как потемнели её глаза, как прерывисто она дышала — и дело было не в страхе.       Он сделал шаг назад, взял свой стакан и залпом допил виски. Лёд глухо стукнул о зубы.       Алисия наблюдала за ним, прислонившись к стойке. Её опытный взгляд замечал каждую деталь — напряжение в плечах, чуть сжатые челюсти, взгляд, устремлённый куда-то за пределы комнаты. Она протянула руку, коснулась его предплечья:       — Я уберу прослушку, — сказала она просто, без театральности. — Мой отец всё равно заинтересован только в тебе и Наруто, а не в школе.       Саске перевёл на неё взгляд. Глаза — тёмные колодцы, в которых невозможно прочесть мысли.       — Зачем?       — Жест доброй воли? — она пожала плечами, тонко улыбнувшись. — Или просто не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.       Саске поставил пустой стакан на стойку. Звук стекла по мрамору прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты.       — Хватит, — произнёс он. В этом единственном слове слышалось раздражение, усталость и что-то ещё — потребность перестать думать, хотя бы ненадолго.       Алисия усмехнулась, наблюдая, как напряжение искажает его черты. Она знала это выражение — когда мысли Саске становились слишком тяжёлыми, и ему требовалось от них избавиться. Погасить огонь внутри другим огнём. Секс был его лекарством от реальности, спасательным кругом в океане проблем. Для неё — чистым, животным удовольствием.       Его пальцы впились в её бёдра, резко притянув к себе, когда их губы столкнулись в яростном поцелуе. В нём не было нежности — только голод и жажда забвения. Саске не церемонился: одной рукой рванул её блузку, разрывая тонкую ткань. Пуговицы брызнули по полу, словно мелкие монеты.       Алисия застонала ему в рот. Этот первобытный голод и был причиной её зависимости от него. С другими мужчинами всегда присутствовала наигранность, словно они следовали инструкции. Саске был иным — его тело реагировало инстинктивно. Он брал то, что хотел, с первозданной яростью, которую невозможно подделать.       Он рывком развернул её лицом к стене. Вжался бёдрами в её ягодицы, давая почувствовать свою твёрдость сквозь ткань брюк. Его дыхание обжигало шею, пока одна рука задирала юбку, а другая с неожиданной точностью находила её влажное лоно под тонкими трусиками.       Алисия прижалась затылком к его плечу. Движения его пальцев были безошибочными — сказывался Шаринган. Однажды увидев нечто, он запоминал навсегда. В том числе и каждую чувствительную точку её тела.       Её ноги подкосились от острого удовольствия, но он держал крепко, не давая упасть. Его пальцы двигались внутри размеренно, большой палец кружил вокруг клитора, не касаясь напрямую — дразня, заставляя её тело отчаянно желать большего.       Он развернул её к себе, подхватил за бёдра, поднимая. Алисия инстинктивно обвила его талию ногами. Саске отнёс её в спальню, не разрывая поцелуй. В полумраке, освещённом лишь огнями ночного города, он сбросил её на кровать и начал раздеваться. Его движения были скупыми, точными — никакой показной чувственности. Просто подготовка к действию.       Алисия наблюдала, как он обнажается: рубашка полетела в сторону, обнажая рельефный торс, испещрённый шрамами, затем брюки и бельё.        Саске смотрел на неё сверху вниз. Он видел в ней желание, готовность, но не любовь. Это было идеально. В его жизни не было места для сложностей. Только физическое удовлетворение и временное забвение, которое оно приносило.       Алисия раздвинула ноги в откровенном приглашении. Между ними блестела влага — доказательство её возбуждения. По её телу разливалось знакомое предвкушение. С Саске секс всегда был особенным — словно каждый раз он трахал её так, будто это последний раз в его жизни.       Он опустился между её ног, провёл головкой члена по влажным складкам, дразня, наслаждаясь её нетерпением. А затем одним мощным движением вошёл до основания, заполняя её полностью. Алисия вскрикнула, её ногти впились в его плечи.       Это было именно то, что требовалось Саске — чистое, ничем не замутнённое физическое ощущение. Его разум затуманивался, мысли об Итачи, о школе, о шпионаже отступали перед примитивной потребностью в движении, трении, удовольствии. Он закрыл глаза, позволяя телу вести.       Его движения были методичными, глубокими, каждый толчок задевал те точки внутри Алисии, что заставляли её выгибаться и стонать. Его руки жёстко удерживали её бёдра, оставляя синяки — метки обладания, которые она тайно любила.       — Сильнее, — приказала Алисия, выгибаясь.       Саске подчинился, увеличивая темп. Пот стекал по его спине, капал с волос. В этот момент существовали только ощущения — тугое, влажное тепло вокруг его члена, её запах, низкие стоны, вибрация кровати.       Он почувствовал, как её внутренние мышцы начали сжиматься — первый оргазм приближался. Саске изменил угол проникновения, чтобы усилить давление на переднюю стенку. Эффект был мгновенным — Алисия выкрикнула его имя, её тело содрогнулось в экстазе, внутренние стенки пульсировали вокруг его члена. Но он не замедлился.       Для Алисии первый оргазм был только началом. С Саске она открыла в себе способность кончать раз за разом — это было как волна, уносящая всё дальше и дальше в море удовольствия. Алкоголь, наркотики — ничто не могло сравниться с этим состоянием полного растворения в ощущениях.       Саске резко вышел из неё, перевернул на живот, поднял её бёдра, грубо раздвинул ягодицы. Его член снова скользнул внутрь, теперь уже сзади. Алисия застонала в подушку. В этой позе он проникал невероятно глубоко, каждый толчок словно доставал до самого нутра.       Он сжал в кулаке её волосы, заставляя прогнуться сильнее. Его свободная рука скользнула под неё, нашла клитор, начала массировать круговыми движениями. Это было слишком: двойная стимуляция быстро подвела Алисию ко второму оргазму, более сильному, чем первый. Её колени подогнулись, но Саске удержал её, продолжая методично двигаться.       Его дыхание участилось. В голове пульсировала одна мысль — глубже, сильнее, жёстче. Погрузиться целиком в физические ощущения, чтобы не осталось места для воспоминаний, для тревог, для чёрной пустоты, которая ожидала его, когда он оставался один.       Через несколько толчков Алисия кончила снова, на этот раз практически беззвучно — её голос охрип от криков. Саске чувствовал, как её тело содрогается, как пульсирует вокруг него. Он перевернул её на спину, глядя в глаза.       В них читалось животное удовольствие, дикое и несдерживаемое. В этот момент она была прекрасна — растрёпанная, с размазанной тушью, с красными следами его пальцев на бледной коже.       Он снова вошёл в неё, но ритм изменился. Теперь движения стали медленнее, глубже. Он чувствовал, как нарастает собственное напряжение — тепло, собирающееся в паху, поднимающееся вверх по позвоночнику. Его дыхание стало рваным, мышцы напряглись.       Алисия обвила его талию ногами, скрестив лодыжки за его спиной, впилась ногтями в мускулистую спину.       — Давай, — прошептала она. — Кончи для меня.       Её слова, хриплые и отчаянные, стали последней каплей. С глухим рыком он вдавил её в матрас, изливаясь глубоко внутри. Оргазм прокатился по его телу электрическим разрядом, на мгновение выключая сознание, стирая всё, кроме чистого, животного наслаждения.       Когда волна схлынула, Саске перекатился на спину. Его дыхание оставалось ровным — для тела, привыкшего к изнурительным тренировкам и смертельным битвам, подобная активность не представляла физической нагрузки. Но разум на несколько секунд погрузился в блаженную пустоту — именно за этим мгновением чистого, незамутнённого сознания он и приходил к ней.       Алисия лежала рядом, её грудь вздымалась в такт учащённому дыханию. Между её ног пульсировало приятное тепло — четыре мощных оргазма за одну сессию. Этого не мог дать ей ни один любовник.       — Обычно ты сразу уходишь, — тихо заметила она через некоторое время.       Саске не ответил машинально поглаживая её плечо. Это было странно — такая почти нежность от человека, который несколько минут назад трахал её с почти животной яростью.