Эпизод 7: Кровавые куклы

Ремонт микроавтобуса обошёлся недёшево. Часть денег, добытых с таким трудом, ушла в карман механику, а вместе с ними — и драгоценное время. Макс, Лера и Аня сидели на скамейке у придорожного кафе. Солнце клонилось к закату, в воздухе висел запах жареного мяса и пыли. Макс выглядел подавленным. Лера сохраняла оптимизм, но было видно, что ей это даётся нелегко. — Нам просто нужно придумать ещё одно дело. Время пока есть. Особенно если его не терять, — сказала Лера, вертя в пальцах фантик от конфеты, складывая и снова разворачивая его. — Ничего не приходит в голову, — сказал Макс. — Точнее, ничего, что подошло бы, — добавил он, взглянув на Аню. Аня испытала неприятное ощущение. Значит, из-за неё Максу приходится отбрасывать какие-то варианты. Не будь её, Макс и Лера могли бы сделать что-то, что спасло бы их. Больше всего она хотела быть полезной, но сейчас, оказывается, только мешала. — Я знаю, что надо сделать, — сказала Аня, вставая и поправляя худи. — Нужно продать меня. Макс и Лера удивлённо уставились на неё. — Вы продадите меня тем, кто покупает детей. А я потом убегу. Или вы меня выкупите, когда у вас будут деньги. Лера покачала головой: — Малыш... Ты просто не представляешь, о чём ты говоришь. — Если убежишь, тебя поймают, и отрежут ступню, — сказал Макс. — Значит, не буду убегать. Буду ждать, когда вы меня заберёте, — в голосе Ани звучала решимость. — Вот так просто будешь сидеть и ждать? — спросила Лера с сарказмом. — Ты вообще понимаешь, зачем покупают детей? Аня не ответила. — Они искалечат тебя, милая. И тело, и психику. Аня сглотнула. — Но я всё равно готова. Если нужно — я справлюсь. Я выдержу. Я сильная. Наступило молчание. Вдруг Макс повернулся к Ане и посмотрел на неё внимательно, будто увидел впервые: — Сильная, говоришь? — К тебе вернулось вдохновение? — оживилась Лера. Макс перевёл взгляд на Леру и улыбнулся, достал сигарету и закурил. — К югу отсюда, в полудне езды, есть один закрытый клуб. Там проводят бои. С правилами и без. Лера покачала головой. — Макс, я не буду ухаживать за инвалидом. А тебя там поломают в два счёта. Неважно, какой там у тебя был пояс двадцать лет назад. Там тренированные бойцы. А ты когда последний раз был в спортзале? Макс усмехнулся. — Ну что ты, малыш, я уже не боец, я — заслуженный тренер. А в бой пойдут сильные и смелые, — Макс посмотрел на Аню. — Вот, значит, как, — Лера выглядела заинтригованной. — Ну давай, тренер, ждём деталей. — Клуб находится на территории закрытого спортивного комплекса, которым полностью владеет, — начал Макс. — Этот клуб — безумно элитарный, для очень богатых извращенцев. Там устраивают поединки между маленькими девочками, и я там бывал. — Ты был богатым извращенцем? — Аня посмотрела на Макса с любопытством. — Не знаю насчёт второго, — сказала Лера, — а вот богатым Макс не был никогда. — А как же тебя пустили тогда? — продолжала допытываться Аня. Макс пожал плечами. — К парадному входу меня не подпустили бы и на квартал. Но у любой элитарности есть обратная сторона. Кто-то же должен мыть золотые унитазы? С чёрного хода пускают без галстуков. Я попал туда с бригадой, монтировавшей освещение. Все рабочие были нелегалами, и, чтобы сойти за одного из них, мне пришлось две недели говорить на ломаном испанском. В общем, я знаю почти всё об электропроводке в этом комплексе. Мужчина лет сорока в дорогих брюках и брендовой рубашке с закатанными рукавами подошёл к своему столу и указал Лере на стул напротив: — Присаживайтесь, мадам. Лера отодвинула стул так, чтобы её ноги оказались на виду. Их обтягивали чёрные колготки, слабо мерцавшие крохотными кристаллами, и стоившие ничуть не меньше коробки сигар на столе управляющего. Никто бы не сказал, что ещё вчера они валялись возле мусорных баков "Гранд-отеля", продырявленные чьим-то ухоженным ногтем. Туфли тоже были под стать: они демонстрировали утончённый вкус и достаток своей владелицы, пахли духами, маскирующими запах мусорки, а отломанный каблук был надёжно приклеен. Туфли были чуть великоваты Лере, но от этого смотрелись лишь более эффектно. Волосы Леры были собраны в тугой пучок, на лице был неброский, но очень искусный макияж. Мочки ушей украшали скромные серьги с бриллиантами всего в полкарата, выглядевшими точь-в-точь как настоящие. Лера была одета в простую белую водолазку и серую юбку. В контрасте с дорогими туфлями, это была нарочитая простота, которую могут позволить себе действительно состоятельные люди. В руках Лера держала скоросшиватель с несколькими листками внутри. Управляющий окинул Леру взглядом. Будь на его месте женщина из того же круга, она, скорее всего, увидела бы, что туфли на ногах Леры вышли из моды ещё в прошлом сезоне, а макияж она делала сама. Но управляющий был мужчиной и прагматиком до мозга костей. Его интересовал только сухой остаток, а не антураж. — Ну что ж, показывайте, — сказал мужчина, поудобнее устраиваясь в своём кресле. Лера протянула скоросшиватель, мужчина, наклонившись через стол, принял его и раскрыл. Он взял лежавшее поверх документов фото и стал его рассматривать. На фото была Аня, выставившая вперёд кулаки, обмотанные эластичным бинтом. Она глядела исподлобья, плотно сжав губы. Мужчина отложил фотографию и перелистнул пару страниц в скоросшивателе. — Так, а где медзаключение? А, вот оно, вижу. Через минуту он закрыл скоросшиватель и, переплетя пальцы в замок, посмотрел на Леру: — Нам нужны бойцы. А по мясу у нас недобора нет. Лера выгнула бровь и чуть повернула голову, словно говоря: "Я не ослышалась?" — Моя девочка — боец. Вы же видели бумаги. — Я не отправлю на арену ваши бумаги, — мужчина приподнял скоросшиватель и снова уронил его на стол. — Хорошо. Сегодня — бои на вылет. Можете участвовать. Но с условием. Продержится до четверть-финала, заплачу, как за бойца. Вылетит раньше — как за мясо. По-моему, так будет справедливо. Лера разглядывала свои накладные ногти. — Договорились. Готовьте деньги за моего бойца. Макс пожелал Ане удачи и заспешил прочь по коридору, оставив её у двери раздевалки. Проводив его взглядом, Аня толкнула дверь и вошла в раздевалку с высоко поднятой головой. Это была одна из утренних инструкций Макса: как держаться, чтобы хоть немного сойти за бойца. Помещение имело форму буквы "Г". Длинная часть тянулась прямо от входа. Несколько девочек у дальней стены разом замолкли, уставившись на Аню. Справа от двери был закуток, где также стояли шкафчики вдоль стен и скамейка посередине, а на торцевой стене висели два потрёпанных плаката. Аня свернула вправо. — Привет, — бросила она через плечо. — Привет, — раздался одинокий ответ. Девочки продолжили болтовню. Аня посмотрела на плакаты. Один — старый постер бойцовского клуба «No pain, no gain», другой — с надписью «Girls Just Want to Have Fun». Поверх "Fun" чёрным маркером было написано "FIGHT". Аня подошла к шкафчикам. Большинство стояли с открытыми дверцами и были пусты. Ключей в замках не было. Внезапно кто-то окликнул её: — Эй, лови! Аня обернулась, и что-то мягкое стукнуло её по лбу. Она не успела среагировать. Свёрнутая в мячик пара гольфов, отскочив от её головы, отлетела назад к бросившей их девочке. Та подхватила их одной рукой. — Ты же не боец, — сказала девочка, подойдя ближе. — Что ты тут делаешь, чучело? Тон был насмешливый, но не злой. — Зазевалась, — пробормотала Аня, пытаясь улыбнуться. — Я Венди, — представилась девочка. — Матильда, — ответила Аня. Венди склонила голову набок, изучающе глядя на неё. На вид она была ровесницей Ани, но держалась так, будто старше на пару лет. У неё были немного вьющиеся чёрные волосы, подстриженные коротко, как у мальчишки, слегка оттопыренные уши и цепкий взгляд. — Не знаю, как ты здесь оказалась, но тебе бы лучше свалить, — сказала она. — Сегодня бои на вылет. Если не вылетишь раньше, Мышка сделает из тебя фарш. — Кто-кто? — спросила Аня, ощутив неприятную слабость в пальцах. — Мышка. Безжалостная тварь. Садистка. Обожает причинять боль. А вот и она. Ну всё, Мотя, ты попала, — Венди хлопнула её по плечу и отошла к своему шкафчику. Аня обернулась и посмотрела на дверь. В раздевалку только что вошли три девочки. Одна из тройки явно выделялась, как лидер. Девочка была крепкого телосложения, слегка полноватая. Её волосы были уложены в два симметричных пучка и действительно напоминали ушки мультяшной мыши. Она двинулась в сторону Ани, её подружки — следом. Подойдя, Мышка бросила сумку на скамейку и не глядя ни на кого громко спросила: — А что, мясо уже пускают в бойцовскую раздевалку? — Её папа привёл, — крикнула одна из девочек из дальнего конца раздевалки, раздался общий хохот. Мышка подошла к Ане вплотную. — Это мой шкафчик, мясо. Аня молча отступила в сторону. Мышка открыла один из закрытых шкафчиков и бросила в него свою сумку. На дверце с внутренней стороны Аня увидела фотографию. На ней была Мышка в обнимку с парнем лет семнадцати. На обоих были перчатки для спарринга. Над их головами розовым маркером было нарисовано сердечко. Мышка заметила взгляд Ани. — Мясо, ты сейчас — что? Строила глазки моему парню? — Нет. Его девушке, — спокойно ответила Аня, отчётливо представляя, к чему всё идёт. Мышка шагнула к Ане, пахнув на неё мятной жвачкой, и ухватила её за горло. Аня захрипела и вцепилась обеими руками в руку Мышки, пытаясь её разжать. Тут между их лицами пролетел мячик из свёрнутых гольфов, стукнулся о дверцу шкафчика и отскочил обратно, никого не задев. Мышка резко обернулась. Венди подошла к ним. — Оставь её, Мышка. Ты в раздевалке находишься, забыла? Мышка снова повернулась к Ане и медленно разжала руку. — Мясо, я тебя съем, — сказала она и повернулась к Венди. — Хорошо выглядишь, какашка. Морда, смотрю, зажила. А ведь было классно рисовать твоим разбитым носом по полу. Я придумала новую картину. Увидишь сегодня. Вблизи. Макс вышел из коридора на пустую лестничную площадку и закрыл за собою дверь. Он снял с шеи бейджик тренера и спрятал его в свою объёмную спортивную сумку. Туда же отправилась спортивная куртка. Макс достал из сумки жилет со множеством карманов и пояс для инструментов. Поднявшись на этаж, Макс выглянул в пустой коридор и прошёл к вмонтированному в стену электрическому щиту. Покопавшись внутри, Макс извлёк из сумки портативный телефонный аппарат, похожий на тот, которым пользуются ремонтники телефонных компаний — трубка с приделанным к ней диском. Макс подключил аппарат к разъёму внутри щита. — Дежурный, — раздался голос из трубки. — Техотдел, — сказал Макс. — Проверьте пятую и седьмую камеры, помех нет? — Пятая нормально, а седьмая вообще отключилась, только что хотели вам звонить. — Ждите, сейчас пришлём кого-нибудь, — Макс отключился. Макс открыл дверь с надписью "Центральная" и вошёл внутрь. В комнате сидели двое охранников. Один смотрел на стену, увешанную экранами с чёрно-белым изображением разных помещений комплекса, другой менял кассету VHS в видеомагнитофоне. Он сразу же узнал Макса: — О, Педро, привет. Ты опять у нас работаешь? — Хосе, — поправил его Макс, доставая из сумки небольшую коробку с инструментами. — Точно! — вспомнил охранник. — Ник, пропусти его, пусть посмотрит, в чём там дело. Второй охранник поднялся с кресла за пультом, и пересел на стул. Через пять минут Макс посмотрел на часы, сдвинул лупу-монокль на лоб и сказал с испанским акцентом: — Нужно сходить к щитку. Следите за седьмой камерой, должна включиться. Вернусь минут через десять-пятнадцать. Ничего пока не трогайте. — Окей, босс, — иронично сказал охранник. Макс вернулся к электрощиту. Он достал из сумки налобный фонарик, надел и включил его. После чего полез в щит и отсоединил один из проводов. В коридоре погас свет. Лера сидела на шкафу, под которым, не сводя с неё глаз, неподвижно застыли две немецкие овчарки. Ни одна из них не проронила ни звука. Лера слышала, что иногда собакам, охраняющим собственность, хирургическим путём повреждают голосовые связки, чтобы они набрасывались на вора бесшумно, не оставив шанса сбежать. Были ли эти две овчарки такими же тихими убийцами, или же просто молчали из собственных собачьих соображений — Лера не знала. Глаза овчарок тускло поблёскивали в полумраке, и Лера вдруг вспомнила, как в детстве боялась таких же глаз под кроватью. Лера проникла в кабинет управляющего в точно рассчитанное время. Там стоял сейф. Лера вскрыла замок на двери в заднюю комнату, где находился резервный источник питания — громоздкая аккумуляторная батарея с прикреплённой к нему коробочкой реле и датчиком напряжения. Он должен был запитать электронный замок сейфа в случае неполадок с электричеством. Лера достала из сумочки магнит в форме подковы, покрашенный в красный и синий цвета, и установила его на корпус реле, как ей объяснил Макс. Лера вернулась в кабинет и подошла к сейфу. Она достала фонарик и включила его. Тут же погас свет. Это Макс отключил электричество в административном секторе. Лера открыла дверцу сейфа и отсчитывая про себя секунды, переложила пачки банкнот в сумочку. Она представляла, как Макс у щитка глядит на часы с треснутым стеклом. Лера закрыла дверцу сейфа и свет в кабинете снова зажёгся. Лера вернулась в заднюю комнату и забрала магнит. Вдруг она услышала цоканье когтей по паркету, и повинуясь древнему инстинкту, взлетела на тумбочку, а оттуда на шкаф. Лера сидела, стараясь не шевелиться. В конце концов одна из собак лениво зевнула, обнажив розовое нёбо, и улеглась. Вторая осталась сидеть. Путей к спасению не было. Рано или поздно хозяин войдёт в кабинет и увидит открытую дверь в заднюю комнату. Он поможет Лере спуститься со шкафа и скормит её своим псам. Но возможно, Макс примчится раньше. По плану, они уже должны были встретиться в небольшом холле, соединявшем служебный сектор комплекса с административным. Там Лера должна была передать Максу призовой фонд клуба, а сама поспешить забрать Аню, до того как её отправят на арену. Вновь превратившись в тренера, Макс ожидал Леру в условленном месте, чтобы забрать у неё деньги и скрыться из комплекса через один из технических выходов. Затем Лера должна была забрать Аню и выйти с ней через главный вход, заявив, что передумала, и отменяет заявку на участие. Но Лера не появилась. Макс выждал ещё десять минут, после чего направился в сторону административного сектора. Близилось время представления на Арене, и в Служебном секторе царило оживление. Бойцы хлопали дверями раздевалки, снуя туда и обратно, разнообразный персонал был занят подготовкой: таскали коробки, бухты кабелей, какую-то арматуру. Равнодушная уборщица, не глядя ни на кого, мыла пол, который тут же снова затаптывали. Макс вышел на лестницу. Поднявшись на пару этажей, он услышал, как наверху открылась дверь и кто-то стал спускаться навстречу ему. Макс сделал вид, что увлечённо копается в висящей через плечо сумке. Когда они поравнялись со спускающимся, тот взял Макса за локоть. Это был тот самый узнавший его охранник. Он взглянул на тренерский бейдж Макса. — Хосе, так ты у нас на две ставки работаешь? — спросил охранник, потянувшись к висящей на поясе дубинке. Макс вытащил руку из сумки. В ней был электрошокер. Макс ткнул им охраннику в живот и дал разряд. Обмякнув, тот осел на ступеньки. Макс утащил его с лестницы в пустой коридор безлюдного этажа. Через несколько минут Макс снова был на лестнице, а охранник остался лежать без сознания в одной из кладовок, в собственных наручниках и с кляпом во рту. Дверь в раздевалку распахнулась. В проёме стоял администратор с клипбордом. — Готовы? — бросил он, даже не глянув внутрь. — На выход. Девочки засуетились, устремившись к двери. На лице Ани мелькнул испуг. Она до последнего ждала, что вот сейчас дверь откроется, и Лера позовёт её. Но этого не произошло. И сейчас её отведут вместе со всеми в сектор Арены. Аня овладела собой и поднялась со скамейки. — Шевелись, мясо! — Мышка толкнула её сзади в плечо. Венди подхватила её под руку и, притянув к себе, прошептала на ухо: — Дай себя вырубить как можно быстрее. Чем раньше отключишься, тем целее будешь. Идя по коридору, соединявшему Служебный сектор с Ареной, Аня вдруг осознала странную вещь — она не чувствовала страха. Только лёгкую грусть. "Ну что ж, — подумала она, — я хотя бы узнала, каково это — быть не одной". Зона ожидания для бойцов представляла собой помещение-предбанник с лавками вдоль стен. Широкий проём без двери открывал ограниченный обзор на арену: огромная железная клетка, сваренная из ржавой арматуры и возвышающиеся амфитеатром трибуны. Над клеткой сияла огромная люстра, собранная из автомобильных фар. Зрители, переходя из Гостевого сектора в сектор Арены, поднимались на трибуны и занимали места. Тренеры опекали своих бойцов, двое техников возились с большим чёрным ящиком на колёсиках, к которому тянулись разноцветные кабели. Венди села на лавку рядом с Аней. — А где твой тренер? — спросила она. — Не знаю, — честно ответила Аня, — а твой? Венди показала взглядом на высокую женщину в выбеленной пятнами джинсовой куртке, беседовавшую в стороне с другим тренером. У женщины были такие же волосы, как у Венди — чёрные и слегка вьющиеся — и почти такая же стрижка. Угадывалось семейное сходство. — Когда-нибудь мы уедем отсюда, — вдруг сказала Венди. Лера услышала, как в кабинет кто-то вошёл. Обе овчарки мгновенно вскочили и рванули в дверь. Лера спрыгнула со шкафа, захлопнула дверь задней комнаты и привалилась к ней плечом. За дверью послышался шум. Лера приоткрыла дверь и выглянула в щель. Она увидела, что входная дверь кабинета тоже приоткрыта на пару сантиметров, а собаки сидят теперь у неё. — Лера, — послышался негромкий голос Макса. — Макс! — крикнула Лера, и собаки метнулись к её двери. Лера рефлекторно захлопнула дверь, но тут же снова приоткрыла её. — Макс, деньги у меня! Что делать? — Я тебя вытащу, малыш! Дай мне минутку... Значит так. Ты отвлекаешь их на себя. Я открываю дверь и бегу изо всех сил. У меня будет немного форы. Сколько именно — как повезёт. Чем позже они заметят открытую входную дверь, тем дальше я смогу убежать. Как только они выскочат из кабинета, ты считаешь до двух и тоже бежишь к выходу. Потом бежишь по коридору направо. Направо, повтори! — Бегу направо! Макс, может что-то другое? — в голосе Леры звучала смесь надежды и отчаяния. — Аня уже на Арене, — перебил Макс, — позови их! Лера сделала губы трубочкой и засвистела: — Фьють-фьють-фьють. Собаки кинулись к ней. Когтистые лапы ударили в дверь. Лера сгруппировалась, отставив назад одну ногу и выставив вперёд плечо, не давая двери распахнуться, но стараясь не захлопнуть её. Она посмотрела в щель. Входная дверь кабинета была открыта настежь. Послышался далёкий крик Макса. Собаки сорвались с места, пробуксовывая на паркете на повороте, и выскочили в коридор. — Два, один! — сказала Лера и распахнула дверь задней комнаты. Она побежала к выходу, и оказавшись в коридоре, рванула направо. Коридор превратился в туннель, где была видна только дверь в конце, ведущую на лестницу. Ноги сами несли Леру вперёд, сумка с деньгами била по рёбрам. Оказавшись на лестнице, Лера захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. В висках стучала кровь, а колени дрожали. Трибуны шумели. Венди шаталась, одной рукой цепляясь за прутья клетки, а второй пытаясь вытереть нос, из которого обильно капала кровь. Уже давно стало ясно, что Венди проиграет, и последние пять минут Мышка методично избивала её, прерываясь, чтобы попозировать публике. Все, кто был в зоне ожидания, столпились у проёма и оттуда наблюдали за поединком в клетке. Мышка подошла к Венди и нанесла удар с разворота ногой по лицу. Венди упала. Аня отошла от проёма и села на лавку. Она закрыла лицо руками и опустила голову к коленям. Ведущий что-то кричал, публика кричала и свистела в ответ. Аня подняла голову и увидела, как толпа у проёма расступилась, пропуская тренера Венди, которая внесла её на руках. Она уложила её на лавку, достала из сумки флакончик и пучок ваты и начала обрабатывать разбитое лицо девочки. Все отошли от проёма и вернулись к своим делам, до следующего поединка. Вошла Мышка, а за ней её тренер — коренастый мужчина в бейсболке. Мышка важно проследовала в угол, где лежали их с тренером вещи и села на лавку лицом ко всем, широко расставив ноги. Тренер передал ей бутылку с водой. Аня увидела, что Венди пришла в себя. Она встретилась с ней взглядом, и Венди улыбнулась разбитыми губами. Оба её глаза заплыли. Аня медленно кивнула в ответ. Прошли ещё два поединка. Аня не смотрела. Венди и её тренер ушли. И тут Аня услышала, как усиленный динамиками голос ведущего произнёс: — Матильда! Аня вздрогнула. Ведущий продолжил: — Тёмная лошадка сегодняшнего представления! Что покажет нам эта крошка? Как выглядит хорошая отбивная, или что-то другое? На трибунах послышался смех. — Кому же достанется этот свежий, аппетитный кусочек? И-и-и... Мышка! Услышав имя фаворитки, трибуны возликовали. Аня повернулась, и увидела как Мышка прошла мимо, не удостоив её взгляда. Аня встала со скамейки и пошла вслед за ней. Жёсткий свет автомобильных фар, лившийся сверху, отрезал пространство внутри клетки от остального мира. Пол был испещрён бурыми пятнами. Аня стискивала зубами капу, — ощущение было незнакомым и немного отвлекало, помогая противостоять подкрадывающейся панике. Мышка стояла напротив и неотрывно смотрела на Аню. Раздался удар гонга. Мышка двинулась к Ане. Аня подняла руки, сжав их в кулаки. Пальцы были предательски вялыми и едва слушались. Подойдя, Мышка ударила Аню в живот. Аня согнулась пополам от боли, дыхание перехватило. Она отступила на шаг. Мышка снова двинулась на неё. Аня распрямилась и попыталась ударить Мышку. Та легко отбила её руку и ударила в бровь. Аня попятилась вбок, пытаясь сохранить равновесие. Она устояла на ногах. — А вот сейчас будет больно, — деловитым тоном сказала Мышка. Вдруг раздался звонок. Мышка замерла. Звон не смолкал, а на трибунах послышался ропот. — Пожар! — крикнул кто-то, и тут же ещё несколько голосов подхватили: — Пожар! Пожар! Раздался голос ведущего: — Дамы и господа, сохраняйте спокойствие! Это может быть ложное срабатывание. Спокойно встаньте и идите к выходу... Но зрители, не дождавшись инструкций, уже толпились у дверей в Гостевой сектор. Вдруг послышался истерический женский крик: — Горит! Горит! Бегите! Аня сделала резкий глубокий вдох. Это был голос Леры! Толчея у выхода мгновенно превратилась в давку. Мужчины рвали друг на друге дорогие пиджаки, пытаясь оттащить другого назад и первым прорваться к выходу, женщины визжали. Дверь в клетку с лязгом открылась. Тренер Мышки кивнул ей: "За мной!". Мышка бросила на Аню полный разочарования взгляд и вышла из клетки. Её тренер взглянул на Аню без всякого выражения на лице и поспешил вслед за Мышкой. Появилась Лера, она выглядела напуганной. Лера влетела в клетку и подбежала к Ане. Она схватила Аню за плечи и с тревогой осмотрела её. Потом стиснула Аню в объятиях: — Девочка ты моя! Цела... Слава богу! — Я знала, что вы меня не бросите, — сказала Аня, прижатая щекой к Лериной груди. — А где Макс? — Наверное, уже снаружи, — ответила Лера. — Уносит сумку подальше отсюда. Она выпустила Аню из объятий и схватила за руку: — Бежим. — А пожар на самом деле? — спросила Аня на бегу. — Нет, это Макс устроил тревогу. Замкнул что-то там, чтобы нельзя было отключить. Рыжий стоял в глубине тупика, прислонившись бедром к крылу дорогого автомобиля, и напряжённо вглядывался туда, где улочка переходила в освещённую фонарями дорогу. Вдали показался свет фар. Он быстро приближался. Уже можно было разглядеть микроавтобус, который мчался, словно спасаясь от погони. В паре десятков метров микроавтобус затормозил. Макс и Лера вылезли наружу и быстро направились к Рыжему. В руках у Леры была сумка. В фургоне была видна маленькая фигура в розовом худи, выглядывающая между передних сидений. Макс и Лера приблизились. Макс взял у Леры сумку и протянул её Рыжему. Рыжий медленно похлопал в ладоши. — Вот это вы сегодня исполнили! Он забрал сумку, бросил её в машину и снова повернулся к Максу и Лере. — Макс, сколько сейчас времени? Макс посмотрел на часы: — Десять минут. Мы опоздали всего на десять минут. — А какая разница, на сколько именно, — ответил Рыжий. — Дядя Серж — человек занятой. И он оставил свои дела, чтобы лично приехать сюда, и поздравить вас. Он уехал расстроенный. Ты даже не представляешь, как сильно. В машине открылись двери, и из неё вылезли трое крепких парней в спортивных куртках. Они обступили Макса и Леру. Рыжий стал перед Максом и ударил его кулаком в лицо. Двое парней тут же схватили Макса за руки, а третий ударил его сзади по почкам. — Подождите! — закричала Лера. Рыжий ударил её наотмашь, и Лера упала на землю. — Тебе я слова не давал, — спокойно сказал Рыжий. — Макс, тебе нужно объяснять, как работает счётчик? — Напомни, — сказал Макс язвительно. — Сейчас напомню, — сказал Рыжий и принялся избивать Макса. Наконец, мафиози разжали хватку и Макс рухнул лицом вниз. — В общем так, — сказал Рыжий деловым тоном, — судя по тому, как вы собирали деньги, платить по счётчику вы не сможете. Это значит, что можно давать вам лопату хоть сейчас. Но дядя Сердж — добрый человек. Вы даже не представляете — какой он добрый. Он даёт вам последний шанс. Выполните как следует то задание, с которым вы обгадились, и дядя Серж вас простит. Если и в этот раз не справитесь, дата вашей смерти — через неделю от этого дня. А ваш питомец пока поживёт у нас в подвале. Рыжий двинулся по направлению к фургону. — Она нужна нам для этого дела, — сказал Макс, с трудом поднявшись на четвереньки и затем сев на землю. — На ней весь план держится. — Да? — Рыжий остановился, и замер, словно прикидывая что-то в уме. — Ну хорошо. Только не сбавляйте градус. Мы следим за вашим шоу. Мафиози погрузились в машину и уехали. — У тебя действительно есть план? — спросила Лера, поднимаясь с земли. — Пока нет, — ответил Макс, тоже вставая на ноги.