В оковах страха

      Группа быстрого реагирования в виде Тёрн, Солнышко, Феникса и Вихря добрались до северных окраин Гнезда скорпионов не первыми. За пальмовыми посадками, там, где бескрайняя пустыня покрывала песчаным ковром всё пространство до самого горизонта, предводительницу и её гостей ждала крайне неприятная картина. Со стороны города дюжина членов Вольных когтей наставили копья и более экзотическое оружие на троицу песчаных драконов, которые носили доспехи с маркировкой той же организации. Приблизившись к месту событий, Феникс заметил, что один из этих песчаных крепко держит небольшого дракончика, приставив к её шее заточку.       Тёрн быстро смекнула, что никакой гадюкой здесь и не пахнет. Преступники вероятно нарочно подняли тревогу, чтобы избавиться от гражданских и расчистить себе дорогу к отступлению. Приземлившись рядом со своим верным соратником Шестипалым, она заметила его растерянный, нет, скорее даже напуганный взгляд. За достаточно долгое время их дружбы, Шестипалый ни разу не демонстрировал ни намёка на страх, поэтому предводитель Вольных когтей поняла, что ситуация крайне серьёзная. Приглядевшись к заложнице она мгновенно осознала причину такого поведения её приятеля. Та маленькая драконица, которая уже чувствовала остриё заточки у своей шеи, приходилась Шестипалому дочерью по имени Страус.       — Аддакс! Какого чёрта ты творишь?! — разъярённая Тёрн выглядела уже не такой добродушной, какой Феникс привык её видеть. Хотя в данной ситуации он полностью поддерживал реакцию матери Солнышко, держа руку на ножнах собственного меча.       — Эх, быстро прилетела всё таки, — Аддакс, тот самый дракон, державший заложницу, выглядел самоуверенно, хотя Феникс всё же смог разглядеть слабые нотки страха в его глазах. Вчера в отсутствие Тёрн Вихрь обмолвился, что несмотря на доброту песчаной драконицы, та может за миг превратиться в безжалостного карателя, поэтому даже члены организации не только уважали её, но и в какой-то степени опасались. — Видишь ли, Тёрн, мы хотим вернуться в песчаный дворец, а твои цепные псы, особенно Шестипалый, слишком пристально наблюдают за всеми, кто пытается покинуть город. Ничего личного, это, — дракон кивнул на Страус, — просто страховка.       — Какая, мать твою, страховка?! Ты вздумал использовать ребёнка в качестве заложника? Совсем страх потерял? — пока Тёрн всё больше свирепела, Феникс заметил, как два дракона позади Аддакса немного дёрнулись и неуверенно переглянулись между собой. Быть может, они уже жалели о своём решении?       — Зачем кому-то вообще возвращаться во владения Огонь? — Солнышко шепотом спросила Шестипалого, пока её мать продолжала внушать ужас в предателей.       — Мы иногда принимаем дезертиров из армии Огонь, — тихо ответил Шестипалый, не отрывая взгляд от бедной Страус. Он старался держать себя в лапах и выглядеть мужественным, но получалось очень плохо. Тем не менее, он всё же ответил Солнышко: — Нам нужны новобранцы, чтобы поддерживать порядок на всех подконтрольных территориях. Гнездо скорпионов — самое крупное, но не единственное место, где сильно наше влияние. Вот только в этот раз мы просчитались. Я почти уверен, что эти уроды — просто шпионы Огонь, которых мы каким-то образом не смогли раскусить. И теперь моя дочь...       Каким бы опытным бойцом не был Шестипалый, даже он не в силах сдерживать эмоции за маской невозмутимости. Он моментально вытер слезу, надеясь, что никто её не заметил, но Солнышко слишком хорошо чувствует подобные переживания других даже без внешних признаков. Она уверенно подошла к своей матери, пока та делилась с предателями самыми изощрёнными методами казни, которыми Тёрн планирует воспользоваться после поимки шпионов Огонь. Но как бы грозно не звучала песчаная, у Аддакса прямо в лапах был козырь, от которого он не планировал избавляться. Солнышко решила вступить в переговоры.       — Если за вами никто не погонится, вы отпустите заложницу? — голос Солнышко сильно отличался от Тёрн. Она скорее вежливо просила, а не приказывала или тем более угрожала.       — Как доберёмся до Дюны, отпустим, если у Огонь не будет на неё никаких планов, — Аддакс прибавил в уверенности, услышав вместо грозного рёва Тёрн нежный голос её дочери.       — Как на счет того, чтобы отпустить её на полпути? Вы сможете беспрепятственно добраться до своей цели и малышка будет в порядке, — Солнышко пыталась найти компромисс. К удивлению Феникса, драконица хоть и не звучала угрожающе, как её мать, но сохраняла железное спокойствие. При этом парень прекрасно знал, как сильно песчаная переживает за молодую заложницу. Он сам скорее предпочёл бы методы Тёрн, хотя они уже подтвердили свою неэффективность. А вот Солнышко уже доказывала, что каким-то образом может находить язык даже с откровенными отбросами общества. Это одна из многих причин, по которой Феникс очень уважал свою подругу.       Вместо ответа Аддакс противно засмеялся: — Ты, кажется, дочь Тёрн? Да, внешне похожи, но совсем не знаешь свою мать, — дракон перевёл взгляд на озлобленную предводительницу Вольных когтей. — Она этого так не оставит, уж поверь. Если мы отпустим заложницу где-то по пути, то уже никогда не долетим до столицы живыми. Сделаем, как я сказал: мы берём её с собой и летим в Дюну. Через 3 часа можете лететь за нами. Мы оставим заложницу у солдат на границе города, сможете забрать её там. Но если я увижу хоть одного дракона, летящего за нами, или вашего ручного человека, — песчаный кивнул на Феникса, — то забирать вам уже будет некого.       Шестипалый косился на Тёрн в надежде, что она, как всегда, придумает способ выбраться из выгребной ямы. К сожалению, начальница лишь злобно поглядывала то на Аддакса, то на его напарников. Сейчас ей пришлось столкнуться с последствиями собственного решения о принятии в состав Вольных когтей дезертиров Огонь. Феникс очень хотел помочь, но ситуация и правда казалась безвыходной. Его методы разбивались о факт наличия заложницы, рисковать жизнью которой никак не хотелось.       — Тогда возьмите лучше меня на роль заложницы, — внезапно для всех заявила Солнышко голосом полным уверенности.       — ЧТО?! — одновременно завопили Феникс и Тёрн. Они уже мысленно смирились с тем, что им придётся каким-то образом эвакуировать Страус из Дюны, но желание Солнышко заменить собой напуганную малышку вызвало исключительно негативную реакцию у старшей песчаной драконицы и тем более у парня.       — О-о, это очень заманчиво, — Аддакс аж засветился от предложения молодой драконицы. — Признаться честно, я и сам хотел предложить такой вариант, но опасался, что Тёрн не станет такого терпеть и сразу нападёт, но раз ты вызвалась сама... — один из драконов у него за спиной что-то шепнул Аддаксу на ухо. — И правда. Если мы приведём Огонь дочь самой Тёрн, то она возможно не только простит нас, но и наградит!       Шестипалый подозрительно прищурился, услышав такое заявление. За что Огонь их простит? Может они всё таки не шпионы? Но тогда зачем эти драконы хотят вернуться в её войско? Так или иначе, Шестипалый больше всего на свете желал, чтобы его дочь отпустили как можно скорей в целости и сохранности. Однако не все разделяли его мнение.       — Чего же мы тогда ждём? — вновь заговорил Аддакс, заметив побледневшую Тёрн. Он не хотел лишиться такой удачной возможности, поэтому надеялся поторопить Солнышко. — Иди к нам, красавица.       — ЗАТКНИ ПАСТЬ! — голос Феникса пронзил пространство как гром среди ясного неба. Аддакс, впрочем как и все драконы кроме Солнышко, почувствовали, как их душа ушла в пятки лапы. Даже Тёрн приложила титанические усилия, чтобы не дёрнутся от дьявольского рыка двуногого гостя. Всего на долю секунды она смогла заглянуть ему в глаза и этого хватило, чтобы почувствовать, как её душу сковала тяжесть всех грехов, что она совершила за свою жизнь. Она уже видела этот взгляд, когда Феникс в первые ворвался к ней в дом, но только сейчас Тёрн поняла, почему ночные драконы дали ему такое говорящее прозвище. Тем временем мечник повернулся к Солнышко.       Феникс знал, что Солнышко не привыкла отступать, когда принимала такие серьёзные решения. Он понимал, что подруга жалела дочь Шестипалого и стремилась принять удар на себя, но для неё последствия могли быть намного хуже, ведь её собирались доставить именно Огонь, а это не могло привести ни к чему хорошему. На секунду парень начал серьёзно рассматривать один интересный вариант:       "Что, если я нападу прямо сейчас? Я точно смогу перерубить этих трёх уродов за несколько секунд. Правда в таком случае та драконица почти гарантировано погибнет, — Феникс уставился на перепуганную Страус. — Тёрн точно расстроится, но... Я не отдам им Солнышко. Ни за что! Поэтому..."       — Феникс, — Солнышко окликнула друга, догадываясь о его мыслях. Она достаточно хорошо его знает, чтобы без труда читать его намерения.       — Нет, нет, нет, нет и нет, это даже не обсуждается, — парень повернулся к Солнышко, комментируя её инициативу.       — Ты же понимаешь, какой это риск для ребёнка? — песчаная всё надеялась объяснить мечнику свою точку зрения, но тот не собирался принимать никакие аргументы.       — Солнышко, ты в своём уме? Ты забыла, кто такая Огонь? Это в лучшем случае она примет тебя в её коллекцию диковинок, как и планировала это сделать ещё во время нашего визита к Пурпур. А если нет? Особенно учитывая открывшийся факт твоего родства с главой Вольных когтей, с которыми она враждует. Да она может запросто убить тебя, просто потому, что у неё настроение плохое будет. Встанет не с той лапы и всё! А может быть и ещё хуже! Она же может пытать тебя... — в этот момент ярость Феникса уступила отчаянию. На его глазах выступили слёзы. Он старался сразу отметать любые мысли о том, как Огонь может издеваться над Солнышко, но одну картинку его мозг всё же успел сгенерировать. Парень схватился за грудь и тяжело задышал, будто только что невидимый враг нанёс ему колющий удар копьём прямо в сердце. Он с трудом прохрипел: — Что я буду делать? Как мне жить?       — Опять ты думаешь только о себе, Феникс, — песчаная негодовала. Она полностью осознавала риски, но уже приняла решение и не будет жалеть об этом. В этом вся Солнышко: готова рисковать собственной жизнью ради драконицы, которую впервые видит. — Ты что, готов пожертвовать жизнью ребёнка?       — Да! — мгновенно выкрикнул Феникс и сразу прикрыл ладонью рот. Солнышко резко отстранилась, не ожидав настолько быстрого и прямого ответа. Осознав, что дороги назад уже нет, парень убрал руку и настойчиво продолжил: — Да, чёрт возьми, да, я пожертвую чем или кем угодно ради тебя. Уж извини за мою искренность. Я не понимаю, почему ты опять лезешь в пасть крокодилу при том, что пару дней назад тоже была в плену. А до этого в Морском королевстве, а ещё раньше в Небесном. Сколько раз ты будешь балансировать на краю пропасти? Рано или поздно удача отвернётся от нас, и что тогда? — Феникс снова не смог сдержать слёзы. Его руки тряслись, а зубы слегка постукивали. Он ощущал самый настоящий страх, который подталкивал его на самые радикальные поступки, лишь бы уберечь драконицу от смертельной опасности. Упав на колени, мечник посмотрел в глаза песчаной: — Я боюсь, Солнышко! Мне страшно, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! Пожалуйста, не иди с ними. Прошу тебя...       Песчаная не ожидала, что Феникс готов пойти даже на самые ужасные и нелогичные жертвы. Любой нормальный человек или дракон на её месте разозлился бы или по крайней мере обиделся, но Солнышко трудно назвать нормальной. Она прикоснулась лапкой к опущенному подбородку парня и немного приподняла его голову так, чтобы их взгляды встретились.       — Феникс, помнишь, в дворце Пурпур мы говорили с тобой о доверии? — драконица не выглядела ни обиженной, ни разочарованной. На её мордочке играла лёгкая улыбка, словно вокруг сейчас не происходило ничего страшного, и от этого парню стало очень стыдно, ведь он устроил настоящую истерику, пока Солнышко действовала как настоящий герой. — Мы говорили о том, как важно верить друг в друга. Я знаю, что ты готов сражаться с сотнями и тысячами противников, если потребуется. И я точно также желаю защитить всех драконов, хоть на капельку уменьшая количество смертей и насилия в Пиррии. Мы те, кто мы есть, так уж сложилось. Поэтому я прошу тебя довериться мне. Верь в мой путь и в моё решение. Ты сможешь сделать это для меня?       — Солнышко... Я... — Фениксу предстояло самое тяжелое испытание в его жизни. Он был достаточно силён, чтобы стереть любого дракона в порошок, но сейчас он ничего не мог сделать из-за заложника. Тогда какой смысл от всей этой силы, если её невозможно применить? Конечно, мечник всё равно мог бы поступить по своему, но тогда песчаная никогда не простит его. А ещё он уважал её решение, каким бы оно не было. Поэтому единственным вариантом оставалось довериться Солнышко и надеяться, что она справится. Ещё несколько секунд он боролся со своими внутренними демонами и таки смог выдавить ответ: — Я готов довериться тебе.       — Спасибо! — прошептала Солнышко и легонько поцеловала парня в щеку. Пока тот приходил в себя, драконица направилась в сторону Аддакса.       — А меня ты спросить не хочешь? — Тёрн, растерявшая всю свою свирепость решила напомнить дочери о себе. Всё это время она, как и все остальные, стояла и смотрела за спором друзей, не в силах повлиять на ситуацию. Как и Феникс, она уже знала, что шансов переубедить Солнышко у неё нет.       — Прости мам, — ответила песчаная, обернувшись и улыбнувшись Тёрн. — Я справлюсь, Феникс подтвердит. Буду ждать вас в Дюне!       Аддакс тоже начал отходить от шока, и как только Солнышко поравнялась с его соратниками, отпустил Страус. Последняя рванула к своему отцу, рыдая от страха и счастья. Сам Шестипалый тоже не смог сдержать слёз, обнимая родную дочь. Убедившись, что Солнышко не собирается сопротивляться, Аддакс окончательно оправился и повернулся к Тёрн:       — Можете вылетать за нами через четыре часа.       — Три часа! — отрезала Тёрн. — И ни минутой больше!       Предатель сразу понял, что спорить сейчас с матерью, чья дочь добровольно сдалась в плен, бессмысленно и очень опасно. Он и так получил даже больше, чем планировал изначально, поэтому кивнул членам Вольных когтей, шепнул что-то своим напарникам и дал команду Солнышко вылетать. Всё также стоя на коленях, Феникс с тяжёлым грузом на сердце провожал взглядом самую дорогую для него драконицу на свете. Тем же взглядом смотрела в след дочери и её мать.       — Шестипалый! — с нескрываемыми нотками гнева Тёрн позвала верного товарища, не отводя взгляд от улетающих предателей и их заложницы. — Я надеюсь, ты полетишь со мной и Фениксом в Дюну ровно через три часа? — драконица не хотела приказывать, ведь Солнышко не являлась членом организации, и по хорошему никакой ценности для наёмников и прочих членов Вольных когтей не представляла. Тем не менее, ответ Шестипалого не заставил себя долго ждать.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно я полечу! — уверенно заявил дракон, пряча за спиной Страус. — Солнышко спасла мою дочь, хотя они даже не знакомы. Она особенный дракон, и я готов рискнуть всем, чтобы отплатить ей той же монетой. Можешь на меня рассчитывать!       — И на меня! — послышался голос одного из солдат за спиной у Тёрн. Затем ещё один, и ещё, и ещё: — И на меня! И я пойду! И я тоже!       Предводитель Вольных когтей только сейчас поняла, что за время их переговоров с Аддаксом у неё за спиной собралась пара десятков её боевых товарищей. Каждого из них Тёрн хорошо знала, ведь они вместе пережили немало битв и других трудностей, превращая организацию в то, чем она является на данный момент.       — Мы все пойдём за тобой, Тёрн! Надо и остальных позвать, пара сотен точно наберётся, — заявил один из песчаных драконов.       — Спасибо вам всем, — Тёрн улыбнулась боевым братьям и сёстрам, радуясь, что их коллектив — это настоящая семья, а не просто сборище преступников и прочих сомнительных личностей. — Но я не думаю, что нам понадобится так много драконов. Хватит и тех, кто сейчас здесь. У меня есть одна идея, но нужно ещё всё обдумать. Все свободны, через 2 часа встретимся здесь, — в последний момент драконица заметила, что довольный Вихрь тоже намылился точить ножи. — К тебе это не относится. Ты будешь следить за порядком в доме, пока нас не будет.       Не дожидаясь повторения приказа, все солдаты отправились готовиться к полёту в столицу Песчаного королевства, где находится одна из самых неприступных крепостей в Пиррии, которая с началом войны служит резиденцией Огонь. Никто из последователей Тёрн ни на секунду не сомневался о своём решении. Многим из них Вольные когти подарили вторую жизнь, возможности начать всё с чистого листа крыло к крылу с такими же изгоями под предводительством справедливого вожака.       Шестипалый и Страус покинули окраину Гнезда скорпионов последними, оставив Тёрн и Феникса наедине со своими мыслями. Вихрь тоже прекрасно знал, что оспаривать вердикт приёмной матери не имеет никакого смысла, поэтому послушно направился домой. Песчаная подошла к Фениксу, который не сдвинулся с места ни на миллиметр, продолжая всматриваться в горизонт. На его лице читались растерянность и разочарование. Не в Солнышко, конечно, и даже не в Аддаксе, а в собственных способностях. В очередной раз он почувствовал себя абсолютно беспомощным, не способным уберечь тех, кто ему дорог.       — Она сказала, что ты подтвердишь, — Тёрн присела рядом с парнем. — Феникс, скажи, что моя дочь справится.       — Помните, я говорил, что у Вас с ней разные взгляды? — мечник медленно повернулся и уставился прямо в золотые глаза песчаной, после чего спокойно продолжил: — Вы смотрите глазами дракона, который успел повидать многое за свою жизнь: радость и печаль, любовь и предательство. Вы видели, как умирают ваши товарищи, разочаровывались в себе, в своей слабости. Даже сейчас Вы часто оборачиваетесь, ведь в любой момент может найтись кто-то, кто готов вставить нож в спину. Вы ждёте подставы на каждом повороте, подозреваете в скрытых намерениях даже самых на первый взгляд искренних драконов.       Тёрн вслушивалась в слова парня и не смела перечить. Всё, что он говорил, являлось чистой правдой. Тяготы жизни либо обтёсывают, либо ломают, и каждый раз песчаная стремилась избежать второго варианта. До сих пор это получалось, но со временем она становилась другой, училась справляться с вызовами понятными ей способами, даже если эти способы не всегда оказывались благородными. Шестипалый или любой другой последователь Тёрн назвал бы её настоящим воином, строгим, но справедливым вождём. Возможно в процессе становления той, кем она является сейчас, драконица потеряла частичку себя, но она не жалела об этом, а приняла свою суть, гордо смотря в будущее. Будущее, которое она не станет доверять Огонь и прочим персонажам, а построит своими лапами.       — Я знаю это, потому что я и сам такой, — продолжил Феникс. — Но Солнышко... Она другая. Те, кто плохо её знают, скажут, что она просто наивный ребёнок, но на самом деле это совсем не так. Просто она смотрит на этот мир по-другому. Представим, есть дракон, который имеет что-то, что нам нужно. И делиться с нами этот дракон отказывается. Вы и я скорее украдём желанный предмет самостоятельно, или найдём кого-то, кто поможет нам украсть его. Солнышко же потратит больше времени, подружится с этим драконом, и он сам отдаст ей желанный предмет. С каждой трудностью Солнышко справляется способами, которые другие драконы посчитали бы не очевидными или даже абсурдными. И самое важное то, что у неё всё равно получается. Само собой, риски никто не отменял, но она готова их принять и идти тем путём, который считает правильным. Вот поэтому Солнышко на самом деле очень сильная. Сильнее Вас, меня и любого другого дракона в Пиррии. Я доверился ей, потому что она способная найти выход там, где я вижу лишь стену. Вот, кто такая Ваша дочь.       Тёрн слушала, и её переполняли смешанные чувства. С одной стороны она гордилась дочерью: Феникс искренне восхищался Солнышко, и сама Тёрн теперь тоже разделяла это мнение. Вместе с тем её душу истязала грусть из-за потерянной возможности наблюдать за детством и взрослением плода их с Камнероем любви. Для себя мать решила, что обязательно проведёт больше времени со своей дочерью, чтобы узнать её как можно лучше, но для этого нужно для начала вытащить её из лап Огонь.

***

      — Все всё поняли? Если есть вопросы, задавайте сейчас! — Тёрн обратилась к двадцати двум песчаным драконам, которые вот-вот отправятся в столицу Песчаного королевства спасать Солнышко. — Сейчас у вас есть последний шанс отказаться от участия, я никого не стану осуждать.       Естественно, никто из присутствующих не собирался сдавать назад. Большинство из этих драконов присоединились к Вольным когтям почти сразу после создания организации. Они успели проникнуться братской атмосферой под справедливым командованием Тёрн и готовы пойти за ней хоть в самый ад.       Для Феникса это были самые долгие 3 часа в его жизни. Принимать участие в разработке плана он отказался из-за переизбытка эмоций, поэтому роль стратегов примеряли сама Тёрн и Шестипалый. Парень, как и остальные участники операции, по полной готовился к предстоящему походу: пополнял запасы воды и зелий, наточил метательные ножи и меч, к которому он всегда бережно относился, и, конечно же, позаботился о принятии лошадиной дозы лекарств от боли в ноге. Сейчас она отошла на второй план из-за боли другого рода, но молодой мечник знал, что во время грядущей битвы тело должно двигаться идеально. Любая ошибка из-за раны могла стоить жизни, а в его ситуации смерть — непозволительная роскошь.       По словам Тёрн и Шестипалого, войско Огонь состояло из двух видов солдат. Первые — простые гражданские, которых пинком погнали в армию, шантажируя благополучием родственников или угрожая другими методами. Вполне закономерно, что мотивация доблестно воевать за Огонь до последнего вздоха у таких солдат отсутствовала, поэтому их назначали в основном на логистические и обслуживающие должности. Вакансий из этой серии хватало, ведь войско всегда требует иду, броню и оружие. Хотя из-за дефицита личного состава порой такими драконами затыкали некоторые позиции на фронте. За любой проступок Огонь или назначенные принцессой генералы выносили строжайший выговор, поэтому работать приходилось идеально.       Второй же вид солдат — это идейные воины, поддерживающие Огонь и её методы ведения войны всеми способами. Они презирали всех соплеменников, которые сомневаются в лидерских способностях принцессы, нередко донося начальству о проступках менее патриотически настроенных сослуживцев. Эти солдаты часто добивались похвалы от высшего командования, включая саму Огонь, получали награды и продвигались на командирские должности. Обеспечение также ни шло ни в какое сравнение с первым видом солдат. Даже доспехи ковались качественней и с отметками языков пламени, по которым легко отличить идейного последователя песчаной принцессы от простых солдат.       Несмотря на желание Феникса снести всю крепость и её гарнизон к чёртовой бабушке, Тёрн всё же убедила двуногого отказаться от столь радикальных идей. Во-первых, твердыня, где наверняка и держат Солнышко, считалась самым защищённым строением во всей Пиррии. Располагалась она прямо за восточными стенами, что на первый взгляд совершенно нелогично. Однако в этом и заключалась ловушка, ведь потенциальный противник попросту разобьёт свои войска об укреплённую крепость, так и не войдя в сам город.       Во-вторых, гарнизон, как и все остальные солдаты в войске Огонь были песчаными драконами. Тёрн умела действовать жестко, но при этом считала необходимым избегать сражений со своими соплеменниками. Феникс согласился и даже поддержал такой подход, хотя и предупредил, что в случае прямой угрозы жизни Солнышко он не будет считаться ни с кем, включая её мать. Но выслушав задумку предводительницы Вольных когтей он окончательно остудил свой пыл, выражая полную поддержку песчаной драконицы.       Согласно разведданным, которые недавно получила Тёрн, Огонь с её верными войсками несколько дней назад отлучилась в очередной поход. Она вообще редко бывает в столице и почти наверняка ещё не вернулась. Своих бойцов принцесса четко разделяла на "истинный песчаных воинов" и "бесхребетных сопляков". Двадцатилетняя война сильно истощила личный состав, а разрыв союза с небесными едва не вызвал коллапс под натиском почувствовавших шанс ледяных драконов. Поэтому в гарнизоне почти наверняка остались те несчастные, кто попросту не мог покинуть войско, ведь в таком случае их родным грозила смерть. И это в лучшем случае. Тёрн планировала договориться с ними, решив вопрос без боя. Если же в крепости всё таки остались части основной боевой мощи песчаной армии, то в таком случае их не должно быть много, и сил Вольных когтей должно хватить для прорыва. План оценили как очень рискованный, но собирать крупный отряд драконица отказалась, ведь в таком случае оборона Гнезда скорпионов сильно ослабнет, а Вольные когти и без того страдают нехваткой кадров.       Примерно через 3 часа после последнего разговора с Солнышко началась операция по её спасению. Феникса не тревожила ни жара, ни слабая ноющая боль в ноге. Он просчитывал множество вариантов проникновения в крепость столицы, придерживаясь плана Тёрн, но не забывая о цели их похода. Драконы летели в невероятно быстром темпе, и Феникс не отставал от отряда ни на метр. Когда до окраин Дюны оставался примерно час полёта, парень услышал, как один из подчинённых Тёрн что-то кричит начальнице, указывая на север. Приложив ладонь ребром ко лбу, дабы защитить зрение от ярких лучей солнца, мечник заметил ярко-оранжевый силуэт в воздухе. Отряд свернул в сторону незнакомого дракона, который определённо принадлежал к племени небесных.       Когда до чужеземца оставалось пара десятков метров, Феникс наконец узнал знакомые чешуйки. Окликнув Тёрн, он указал пальцем на небесную драконицу, а затем приложил кулак к груди. Песчаная сразу распознала жест и скомандовала остальным приземляться. Знаки, поданные Фениксом, означали: "Это свои".