Дракон Яшмовой горы

      При всём желании, у Феникса не оставалось сил, чтобы добраться до Гнезда скорпионов, а носилки и так занимали раненные драконы. По мнению Феникса, им намного важнее меньше двигаться, чтобы раны не кровоточили. С ним же самим ничего страшного произойти по идее не должно, но почивать в пустыне под открытым небом, к тому же совсем рядом с Дюной, в которую в любой момент могла заявиться Огонь со своей дружиной, как-то не сильно хотелось.       Короткая консультация с Тёрн помогла найти решение. Относительно недалеко от столицы у Вольных когтей находилось убежище в неприметных скалах, которые иногда показывались из-под песка. Обычно это убежище служило членам организации как укрытие во время песчаной бури или погони при выполнении заданий. Поскольку ни Феникс, ни Солнышко не требовали королевские условия проживания, а вполне могли довольствоваться скромной лежанкой, предложение тут же получило поддержку. Тем более, сильно задерживаться она не планировали.       Как только отряд прибыл в нужное место, представлявшее собой одинокую пальму и несколько скал под ней, между которыми вполне могли комфортно устроится драконица и её спутник, Тёрн отвела Феникса немного в сторону на личный разговор. На публике она вела себя как грозный и бесстрашный вождь, ведь этого требовал её имидж, а вот вдали от чужих глаз песчаная превращалась в очень добрую и честную драконицу. Она осыпала парня благодарностями за решающий вклад в сражении у крепости, за их спасение из, как ей тогда казалось, безвыходной ситуации, и за то, что тот всё это время присматривал за её дочерью. Но самой важной для Феникса новостью стало благословение Тёрн на их с Солнышко отношения. Естественно, мечник переживал, что вожак Вольных когтей не одобрит их связь, но драконица ясно дала понять, что желает дочери прожить счастливую жизнь, а Феникс уже не раз успел доказать, что действительно заботится о Солнышко. Заверив и даже настояв на том, что пара может в любой момент обратиться к ней за помощью, Тёрн ещё раз расцеловала любимую дочь и её партнёра, после чего отправилась с остальной частью отряда в Гнездо скорпионов.       Солнышко еле смогла убедить Феникса в том, что, пока он будет отдыхать, её точно никто снова не похитит. Парень дал подруге наставления, улёгся на уложенные пальмовые листья и сразу же провалился в длительный сон. Почти целые сутки ушли на восстановление. Песчаная не сидела сложа крылья, а инвестировала это время на пополнение запасов еды и даже некоторых полезных трав. Источник воды по близости найти не удалось, а улетать слишком далеко драконица не хотела, ведь Феникс в таком состоянии защитить себя не мог. То есть, мог, конечно же, но сон лучше не прерывать. Да и проблемы с водой они не испытывали, ведь Тёрн предусмотрительно оставила некоторые запасы, включая мазь для растирания всё ещё требующей лечения ноги парня. Другими словами, скучать Солнышко не приходилось.       Феникс проснулся около полудня, поймав на себе любопытный взгляд песчаной. Та в первую очередь поинтересовалась самочувствием парня. Удовлетворившись заявлением, что тот чувствует себя намного лучше, драконица выдала мечнику порцию сушёного мяса с варёным бататом, которые им оставила Тёрн, а сама довольствовалась свежепойманными грызунами.       — Что дальше будем делать? Вернёмся в Дождевой лес? Ух и достанется же нам от ребят... — предположил Феникс, наслаждаясь вкусным обедом.       — Вообще-то у меня есть другая идея, — Солнышко хотела вернуться к друзьям как можно скорее, но сперва нужно было кое-куда заглянуть. — Как ты смотришь на то, чтобы по пути слетать на Яшмовую гору? Сворачивать никуда не нужно, да и находится она на краю Небесного королевства, а там нас точно не тронут, — на последних словах песчаная демонстративно кивнула на кольцо парня, которое действительно давало не только право свободного перемещения и проживания на землях небесных драконов, но даже определённую власть, как представитель королевского двора.       — Я то не против, но зачем нам там останавливаться? — Феникс никак не мог сообразить причину, по которой Солнышко желает посетить это место. Где-то он уже слышал про эту гору, вот только где...       — А ты забыл? Кречет как-то говорила, что там живёт дракон, которого можно попросить о помощи в случае непредвиденных обстоятельств.       — Так, погоди, — нахмурился Феникс. — Давай по порядку. Что-то такое я припоминаю, но во-первых, этот дракон может быть членом Когтей мира. А у нас с ними отношения, как ты помнишь, немножечко испортились, — само собой, мечник сильно приуменьшил степень испорченности отношений Драконят судьбы с данной организацией. В конце концов, он собственными руками не так давно расправился с их главой. — Во-вторых, о каких таких непредвиденных обстоятельствах идёт речь?       — Даже если этот дракон из Когтей мира, по словам Кречет он живёт там один. Так что в самом крайнем случае мы сможем с ним справиться. Что до обстоятельств, о которых я упомянула... Скажем так, у меня есть идея, как остановить войну. Ты же не думал, что я такая бедная, несчастная, сидела в крепости и просто ждала спасения? — хитро улыбнулась драконица.       Зрачки Феникса расширились от такого заявления. Он прекрасно знал, что пророчество не настоящее. И Солнышко тоже это знала. Именно поэтому он и заинтересовался этой фразой, ведь уже привык верить своей подруге и убедился, что та и вправду способна творить чудеса. Например во время плена у Пурпур именно Солнышко наладила связь с Рубин и помогла подготовить план побега.       Парень внимательно слушал песчаную, ни разу не перебив, хотя вопросов время от времени рождалось больше и больше. Оказалось, что скучать в крепости ей не пришлось. Искр, несмотря на свою выходку, за которую Феникс готов порвать его на куски при первой же встрече, достаточно любезно обходился с дочерью Тёрн, устроив ей целую экскурсию по крепости.       "И как Солнышко умудряется найти общий язык со всеми подряд?" — промелькнуло в голове у мечника, в очередной раз убеждаясь в способности драконицы очаровывать всех вокруг.       Так или иначе, Солнышко познакомилась с Розой, которую она и Искр по ошибке называли Цветком. Оставшись с женщиной наедине, песчаной удалось наладить с ней контакт. Из-за трудностей вербального общения они доносили свои мысли с помощью жестов и картинок, которые Роза рисовала на предоставленном Искром холсте. Этот "разговор" и стал толчком к рождению грандиозной идеи Солнышко.       Оказывается, Роза была одной из тех трёх легендарных людей, которые и пробрались в крепость двадцать лет назад за сокровищами и убили Оазис. Если Солнышко правильно поняла девушку, то проникнуть на хорошо охраняемую территорию им удалось благодаря эффекту неожиданности и сильной песчаной буре, бушевавшей в тот день как раз вокруг Дюны. К сожалению для авантюристов, один дракон всё таки заметил их уже на выходе из города. Это и была королева Оазис, которая не посчитала необходимым звать на помощь стражу. Гордыня её и погубила. Люди умудрились приготовить очень сильный яд, которого хватило бы для убийства даже крупного дракона, правда всего одного. Дальнейшие события известны каждому дракону в Пиррии.       На этом моменте рассказа Феникс отметил, что хоть по слухам правление Оазис считается достаточно удачным периодом в истории песчаных драконов, бывшая королева не только не соизволила назначить преемницу, чем и спровоцировала войну, но и выбрала очень дурацкий способ умереть. Отдельные вопросы касались охраны сокровищницы, но это выяснить парню предстоит в другой раз.       На этом история Солнышко подходила к кульминации. У песчаных драконов был один интересный обычай. Феникс когда-то слышал эту историю от Бархана. Правительницы Песчаного королевства передавали наследнице особый артефакт "Ониксовый глаз". Это ожерелье пару тысяч лет назад создала дракомант по имени Тушкана, и артефакт сам мог определять, достойна ли драконица, которая дотронется до него, стать королевой. Что Ониксовый глаз делает с теми, кто трона не достоин, Феникс не знал, но по слухам, работал он идеально.       Это зачарованное ожерелье тоже числилось в списке украденных людьми сокровищ, вот только на самом деле это не совсем так. Роза, которая, самом собой, не знала о свойствах Ониксового глаза, сказала, что Оазис в тот день носила его на себе. После её гибели, люди хотели забрать артефакт, но как только Роза потянулась рукой к украшению, почувствовала такой сильный, необъяснимый ужас, что немедленно бросила затею. Но и оставлять такое необычное ожерелье её напарники не желали. В итоге один из них с помощью меча заткнул артефакт в пасть мёртвой драконице, надеясь забрать его после того, как буря стихнет. Вот только они не знали о том, что убили саму королеву, которую в итоге песчаные драконы похоронили на том же месте, так и не обнаружив пропавшее ожерелье.       В конце концов, Солнышко заявила, что Роза нарисовала карту, где должна быть похоронена Оазис. Место оказалось совсем недалеко от тех стен, где совсем недавно побывал отряд Тёрн. Если Драконятам судьбы удастся раскопать могилу и достать артефакт, то и определять новую королеву не придётся: Ониксовый глаз сам всё сделает. К тому же, избранная королева получит полную легитимность в глазах народа, так что даже Пламень в теории сможет занять трон. Тут Феникс сообразил, что за двадцать лет Роза 100% рассказала всё это и Искру. Ну не может быть такого, что принц всё это время никак не интересовался подробностями смерти его матери, ведь Розу всё таки догнали и пленили как раз после убийства Оазис. Скорее всего, её сын обо всём знал, но по какой-то причине не спешил делиться этой новостью. Возможно как раз из-за неопределённости вокруг кандидаток на трон. Видимо, не такой уж он и верный брат, как думает Огонь.       — Солнышко, ты не перестаёшь меня удивлять, — Феникс явно впечатлился успехами песчаной драконицы. Прямо сейчас благодаря ней Пиррия приблизилась к миру, как никогда за эти 20 лет. Всё таки его избранница и вправду особенная. — Я не удивлюсь, если уже через несколько лет все драконы объединятся в одно государство благодаря тебе.       — Ну не преувеличивай уж настолько, — покраснела песчаная. — Но зато ты теперь понимаешь, что настроена я серьёзно.       — Я в этом и так не смел сомневаться. Вот только есть несколько моментов, которые меня беспокоят. Во-первых, Ониксовый глаз находится прямо под носом у Огонь. Я не уверен, что мы сможем снова вот так просто пробраться к могиле её матери и провести раскопки. Во-вторых, я понятия не имею, как работает эта штука. А вдруг он действительно выберет Огонь? Или Ожог... Что делать тогда будем?       — Над первым пунктом я ещё думаю, — призналась драконица. — А на счёт второго... Что, если мы соберём всех трёх принцесс вместе с королевами остальных государств, но не будем говорить, как мы собираемся определить королеву? Может быть принцессы как-то сами попробуют разобраться друг с другом при личной встрече?       — И под "разобраться" ты имеешь в виду драку? — хмыкнул парень. — Тогда у Пламень точно нет шансов. Да и нужен всё таки серьёзный аргумент для того, чтобы все королевы согласились присутствовать.       — Так мы ведь всё таки Драконята судьбы! — выразительно произнесла Солнышко. Про ложность пророчества кроме их шестёрки и ещё пары драконов никто не знает, а в обществе очень многие драконы надеются на исполнение этого пророчества. — Личные связи у нас почти все налажены: Ореола сама королева сразу двух племён, Цунами уговорит свою мать, через Ласта и Когти мира можно оповестить Ожог, Рубин точно нам не откажет, с Глетчер и Пламень ты вроде бы хорошо поладил, ну а Ибис поставим перед фактом, что все остальные придут, так что и ей придётся согласиться.       — Ну ты даёшь, — Феникс снова поразился тем, несколько песчаная хорошо всё продумала. — А как же Огонь?       — А с ней всё просто. Место встречи как раз будет у могилы Оазис. Объясним это символичностью, а сами сможем раскопать Ониксовый глаз, — Солнышко не переставала удивлять светлыми мыслями. — Прилетим к Огонь и скажем, что так и так, объявим королеву у могилы её матери. Она точно не откажется, ведь подумает, что сможет просто перебить всех тех, кто не согласится с её кандидатурой. Мы же всё таки прямо у её крепости соберёмся. Ожог тоже должна приготовить какую-то подставу. А Пламень... Тут уже как получится.       — Знаешь, я понял, что по-прежнему не достаточно хорошо тебя знаю, — улыбнулся Феникс. — Ты хороша буквально во всём. Плести такие интриги далеко не каждая королева сможет. План пока сыроват, но в целом звучит просто отлично. Ониксовый глаз станет нашим козырем на этой встрече. Только у меня всё ещё осталась пара вопросов. Может ли случиться такое, что артефакт отвергнет всех трёх принцесс?       — Не знаю, — призналась Солнышко. Такой вариант развития событий она действительно не учла. — Но война же всё равно закончится, разве нет? — в ответ песчаная получила кивок. И правда, если все кандидаты на трон окажутся неподходящими, то и смысл воевать пропадёт. — А какой второй вопрос?       — Я так и не понял, зачем мы летим на Яшмовую гору.       — Ну смотри, во-первых, нам по пути. Во-вторых, Кречет говорила, что с помощью дракона, который там живёт, можно в крайнем случае отправить сообщение Когтям мира. Мы могли бы представить ему наш план и попросить связаться через организацию с Ожог. А может сразу и остальных оповестить получится.       Феникс посчитал оба аргумента удовлетворительными, поэтому сделал ещё несколько комплиментов возлюбленной и начал собирать вещи. Комплименты не остались незамеченными и Солнышко, оценив их креативность, наградила мечника поцелуем в щечку, от чего тот повеселел ещё больше. Феникс не мог нарадоваться тому, что песчаная ответила ему взаимностью. Теперь начиналась новая страница в их жизни, и парень пообещал себе сделать всё возможное, чтобы его избранница стала самой счастливой драконицей в Пиррии. Сам он уже считал себя самым счастливым, ведь ни одна самка не сравнится с Солнышко.

***

      Путь к Яшмовой горе занял не так много времени, как Феникс предполагал. Наверное это из-за того, что последний его опыт путешествия с Дождевого леса в Гнездо скорпионов с серьёзной раной запомнился не самыми приятными деталями. Теперь же чувствовал он себя намного лучше. До полного выздоровления было ещё далеко, но в компания живой и здоровой Солнышко парень готов отправиться хоть на край света.       Как и ожидалось, на подлёте к Облачным горам к ним пристали пара солдат небесных драконов. Солнышко всё таки песчаная, а небесные хоть и совсем недавно прекратили боевые действия, по приказу Рубин сохраняли бдительность у границ с западным королевством. Кольцо с гравировкой высокопоставленного гражданина, которое Феникс никогда не снимал, мигом решило все вопросы. Небесные выглядели несколько озадаченными, но даже до них, живущих на юге королевства, доходили слухи о необычном приятеле королевы Рубин. Феникс даже удивился, как много власти даёт подаренное дочерью Пурпур кольцо.       Яшмовая гора сильно выделялась на фоне остальных. Самая высокая гора с двумя вершинами оказалась совершенно необитаемой, если не считать того самого дракона, к которому и направлялись Феникс и Солнышко. Драконы отказывались тут селиться из-за всяких не очень хороших слухов. Сама же гора почти полностью состояла из огромной системы пещер, чем-то напоминая Ночное королевство на вулканическом острове. Войдя в случайном месте, пара принялась исследовать внутренности Яшмовой горы, надеясь обнаружить здесь загадочного жителя этого места.       Как и в любой другой пещере, внутри царила темнота и прохлада. Феникс отметил, что здесь достаточно много просторных ходов и помещений. Солнышко так и вовсе сперва расстроилась, что Кречет и остальные воспитатели не выбрали это место в качестве их укрытия, но всё же допустила, что на то были свои причины. Факел, который парень заранее смастерил, а драконица подожгла, неплохо освещал не только тоннели, но и задумчивое лицо мечника. Песчаная догадалась, что тот задумался о чём-то серьёзном и решила спросить напрямую:       — Поделишься мыслями? — Солнышко игриво толкнула парня в бок. Тот на удивление не попытался отшутиться, а сохранил задумчивую физиономию. Песчаная поняла, что дело серьёзное.       — Солнышко, в это трудно поверить, но мне кажется, что моя мать... дракон. Да ещё и дракомант.       — Это многое бы объяснило, — Солнышко не на секунду не сомневалась в словах парня. Она привыкла доверять ему во всём.       — Это что же? — парень удивлённо уставился на спутницу.       — Как, что? Ты прекрасно разговариваешь на нашем языке безо всякого акцента. Да и в свитках писалось, что у людей анатомия голосовых связок не позволяет выдавать полный спектр звуков, на которые способны драконы. Плюс, понятно, почему тебя тянет к драконам, а их к тебе.       — А знаешь, к кому меня тянет больше всего? — теперь уже Феникс игриво выгибал бровь. Ему очень хотелось взять Солнышко на руки и расцеловать прямо здесь, но обстоятельства заставляют повременить с этим желанием.       — Вот и я об этом, — рассмеялась песчаная.       — Хорошо, допустим, — вновь посерьёзнел Феникс. — Но кто тогда мой отец? Судя по моему внешнему виду, он человек, но у такой пары ведь не может быть детей. Или всё таки... — он многозначительно посмотрел на Солнышко. Та, прочитав мысли парня, снова рассмеялась:       — Когда-нибудь мы это проверим. Хотя мне всё таки кажется, что на человека ты похож, но им не являешься. Мы ведь до сих пор не знаем, откуда ты вообще взялся. Вполне возможно, что на твоей родите есть и другие существа, похожие на людей. А может быть во всём виновата твоя мать. Ты же говоришь, что она дракомант? Как ты это вообще узнал?       Феникс подробно рассказал случай в крепости, когда его предполагаемая мать остановила время для разговора с сыном. Солнышко внимательно выслушала, но на этот раз никаких теорий больше выдвинуть не смогла. Договорившись, что рано или поздно они вместе разберутся в этом вопросе, пара двинулась дальше по тоннелям, поднимаясь всё выше и выше.       — Интересно, какого жить здесь в полном одиночестве? — внезапно спросила Солнышко. Вполне в её стиле беспокоиться о драконе, которого даже не знает.       — Не знаю и знать не хочу, — честно признался Феникс. Добравшись почти до вершины они подходили к очередному повороту. — Я бы наверное с ума сошёл от такого отшельничества. Хотя скорее всего у этого дракона есть на то свои... причины.       Последнее слово он договорил уже когда увидел того, за кем они сюда пришли. Как раз за тем самым поворотом скрывалась последняя комната, где, как оказалось, и обитал дракон Яшмовой горы. В отличии от большинства других тёмных помещений, которые пара встречала по пути, здесь глазу вновь пришлось привыкать к дневному свету. Виной тому были несколько отверстий в стене, слишком маленьких для того, чтобы в них можно было пролезть, но достаточно большими, чтобы выполнять роль окон и пропускать дневной свет.       У дальней стены на каменной кровати с накрытой сверху кожей и мехом животных почти неподвижно лежал дракон. Вот только его чешуя походила скорее на камень, из-за чего крылатого было бы намного сложнее заметить, если бы не выделяющаяся подстилка под ним. Если бы не этот больной оттенок чешуи, Феникс с уверенностью сказал бы, что перед ним относительно молодой ночной дракон. Отшельник уставился на нежданных гостей: наверное он хорошо слышал их разговор на подходе.       — Святые чешуйки, что с тобой? Ты болен? Тебе больно? Мы можем как-нибудь помочь? — Солнышко в своей привычной манере принялась предлагать помощь незнакомцу, который пристально рассматривал песчаную драконицу.       — Так и должно быть, — спокойно ответил ночной дракон. Феникс не мог сказать, был ли он рад их визиту или желал избавиться от непрошенных гостей как можно скорее. — Я сам зачаровал себя.       — Зачаровал? Себя? Так ты дракомант? — удивилась Солнышко скорее не из-за редчайших магических способностей ночного, а из-за пока непонятного решения превратить себя в живую статую.       — Минуточку, — Феникс подошёл ближе к дракону и прищурился. — Ночной дракон, по возрасту примерно мой ровесник, ещё и дракомант к тому же, — сложив 2 плюс 2 Феникс тихо засмеялся, вызвав непонимающие взгляды обоих чешуйчатых, смотревших на парня, как на сумасшедшего. — Вот так встреча, — мечник выпрямился, сделал важное лицо и обратился к песчаной: — Солнышко, знакомься, это Камнерой — твой отец, — затем он обратился уже к ночному: — Камнерой, это Солнышко — твоя дочь.       Несколько секунд оба дракона пялились друг на друга под самодовольным взглядом Феникса. Пока Солнышко вспоминала, как вернуть на место отвисшую от такой новости нижнюю челюсть, Камнерой решил отреагировать первым:       — Так значит, у нас с Тёрн...       Договорить он не успел из-за того, что песчаная кинулась обнимать своего родственника. Феникс догадался, что их визит займёт больше времени, чем планировалось, поэтому удобно расположился у стены, наблюдая, как Солнышко рассказывает отцу о всех её приключениях до сегодняшнего дня. Камнерой, не выражавший до этого сильных эмоций, всё таки расчувствовался от встречи с дочерью и с интересном внимательно слушал каждое слово песчаной драконицы.       Пока Феникс уточнял и дополнял некоторые моменты рассказа, он размышлял о личности отца его подруги и то, как к нему следует относиться. С одной стороны, почти 100% именно он создал те порталы в Радужном королевстве, охранную систему для королевы Доминанты, которую парень неизвестным для себя образом успешно разрушил, и вообще явно был на стороне идеи по подчинению жителей Дождевого леса. Сказать, что его заставляли делать всё это нельзя. В конце концов, он дракомант и мог с помощью этих способностей чуть ли не подчинить себе всё племя, ну или хотя бы найти более гуманное решение для проблемы ночных драконов. С другой стороны, он вроде как супруг Тёрн и отец Солнышко, что уже перекрывало возможность передать Камнероя в лапы Ореолы для суда. В любом случае, Феникс придерживался осторожности и не спешил доверять ночному, несмотря на его родство с Солнышко.       После того, как песчаная закончила свой рассказ, Камнерой по её же просьбе, поделился причиной, по которой он живёт здесь, да ещё и в таком состоянии. На этом моменте Феникс пришёл в состояние ступора. По словам ночного, дракомантия каким-то образом влияет на душу дракона, лишая того многих чувств и даже сводя с ума при частом применении. После создания тоннелей-порталов он окончательно решил покинуть Ночное королевство. К Тёрн он тоже не вернулся: боялся навредить ей. Поэтому и заковал себя в каменную оболочку, проживая целыми днями внутри Яшмовой горы. Пищу ему приносили очарованные животные, что тоже смутило парня. Тот считал, что с такими способностями можно было бы придумать и более эффективный метод добычи пищи, но не стал спорить, ведь экспертом в дракомантии он себя точно не считал. История Камнероя вызвала непонимание и немного сочувствие у Солнышко, а вот Феникс даже разозлился.       — Это... Это просто в голове не укладывается, — парень подошёл поближе, чтобы лучше слышать оправдания ночного. — Дайка я подытожу: ты добровольно помогал Доминанте и Провидцу готовить вторжение в Дождевой лес, прекрасно осознавая последствия, а потом резко испугался за бедненького себя, убежал от всех проблем и спрятался здесь?       — Феникс... — Солнышко нехотя попыталась остановить друга, но Камнерой сам решил закопать себя глубже:       — Ты не дракомант и не знаешь, несколько это опасная сила! — возмутился дракон. — Что до радужных... Да, мир жесток. Я делал то, что считал правильным в тот момент — защищал свой народ.       — Опасная сила?! Защищал народ?! — Феникс повысил голос, не веря в то, что дракон даже не пытается найти нормальные оправдания. — Если бы мы не вмешались, твой народ начал бы новую ужасную войну. И ты сыграл бы в этом основную роль. На твоих лапах была бы кровь тысяч радужных драконов! Да и среди ночных жертвы тоже были бы. Мы и наши друзья смогли это остановить, не имея никаких способностей к дракомантии. А ты так и вовсе при желании мог бы найти кучу способов исправить положение дел на острове. Но "я же не дракомант", откуда мне знать, как несчастному тебе тяжело сидеть тут на заднице, даже не пытаясь всё исправить. Да ты просто трус!       Камнерой хотел было что-то ответить, но никак не мог придумать себе новое оправдание, поэтому жалостливо глянул на Солнышко, в попытке найти поддержку в лице дочери. Вот только та не спешила поддерживать родственника:       — Феникс очень грубо выразился, — она осуждающе зыркнула на парня, — но так-то он прав. Радужные драконы заслуживают на хорошую жизнь не меньше, чем все остальные.       — Да ладно бы только это, — мечник не прекращал ругать Камнероя, угрожающе расхаживая по комнате. — Я и сам не святой, но есть одна вещь, которую я бы никогда не сделал, в отличии от тебя. Скажи мне, Камнерой, ты действительно любил Тёрн?       — Конечно! — мгновенно ответил ночной, не колеблясь ни секунды.       — Тогда ответь, почему ты её бросил? — слова Феникса поразили дракона в самое сердце. — Почему ты не предупредил её, не отправил письмо в конце концов? Она ведь тоже любила тебя и думает, что ты просто бросил её и пропал. Ты хоть представляешь, как это больно? И это я молчу о том, что помимо супруги ты ещё и дочь бросил!       — Погоди, но я ведь отправлял письма! — судя по виду Камнероя, последние вопросы Феникса застали его врасплох, вызвав страшное чувство вины. — Я писал ей, а она так ни разу и не ответила.       — Но мама говорила, что не получала никаких вестей, хотя очень ждала, — Солнышко тоже присоединилась к допросу. Обвинения Феникса особенно в неверности Тёрн даже её обидели. Песчаная очень полюбила мать и не могла понять, почему её отец так поступил.       — Не может быть! Я просил одного доверенного песчаного дракона передать Тёрн письма! Кажется, его имя Искр или что-то такое...       Феникс треснул себя по лбу, выражая своё разочарование. Похоже, мозги, как и внешность Солнышко достались от её матери, потому что за ней Феникс такого идиотского поведения не замечал. Песчаная же разъяснила отцу, кто такой Искр, и почему доверять ему не стоило. Когда Камнерой осознал свою ошибку, он ещё сильней загрустил. Солнышко пообещала, что обязательно сообщит Тёрн о местонахождении её супруга. Феникс же выразил сомнение о том, что они когда-нибудь сойдутся вновь: Камнерой по прежнему не собирался уходить с Яшмовой горы, вместо того, чтобы тут же отправиться к супруге с извинениями.       Парень предупредил Солнышко, что будет ждать её в коридоре. Общаться с ночным драконом ему больше совершенно не хотелось, как и раскрывать ему план по прекращению войны. Оставлять песчаную наедине с дракомантом парень не боялся: всё таки Камнерой явно очень рад существованию дочери и ни за что не навредит ей. О том, что он потерял шансы подружиться с отцом возлюбленной, Феникс не сильно переживал. Солнышко точно не разлюбит его из-за такого пустяка, да и мнение Тёрн его интересовало намного больше, а с ней как раз всё складывалось превосходно. Примерно через полчаса драконица догнала мечника.       — Ты рассказала ему? — спросил Феникс, имея в виду идею Солнышко о Ониксовом глазе.       — Нет, — песчаная ответила так, будто стыдилась того, что скрыла такую важную информацию от собственного отца. — Ты расстроен?       — Я? — вопрос застал парня врасплох. — С чего бы?       — Ну... С того, что мой отец дракомант, создавший те порталы и всё такое...       — Солнышко, — Феникс тепло улыбнулся и обнял любимую драконицу. — Будь твоим отцом даже сам Мракокрад, или кого там драконы считают самым злым, я уж точно не стану любить тебя меньше. А вот твою мать мне очень жаль. Не заслуживает она такого отношения.       Солнышко тоже наградила мечника своей улыбкой. — Но ей всё равно надо сказать...       — Скажем, конечно! Я вот, что думаю. Давай переночуем здесь: добраться до Люминарии мы всё равно не успеем до конца дня. Заодно обмозгуем твою идею про Ониксовый глаз. Есть у меня пара мыслей...       — С удовольствием их выслушаю, — Солнышко выглядела счастливой, несмотря на не самое приятное открытие о своём отце. Вместе с Фениксом они продолжили спускаться по сети пещер, разглагольствуя о плане спасения Пиррии и слегка прижимаясь друг к другу бочками.