Герой и Злодей

      Короткий отдых подошёл к концу и уже на следующее утро Феникс проснулся с сильным желанием поставить точку в истории Пурпур. Несмотря на то, что сама небесная уже отправилась к предкам, один важный кирпичик, на котором основывалась её попытка вернуть себе власть, по-прежнему требовал внимания со стороны парня. Речь шла о том самом загадочном дракоманте, который заблаговременно сбежал с небесного дворца перед сражением между Рубин и Пурпур. Знал ли он исход боя заранее, или же у него были другие причины? Теперь важно лишь то, что Феникс был обязан найти его.       Прояснить этот вопрос смогли Беда и Карапакс. При чем так, что от услышанных новостей парень несколько раз проверил, не провели ли эти двое ночь за распитием остатков алкогольных напитков после вчерашнего пира. Оказалось, что главный союзник Пурпур — вовсе не дракомант. Точнее, вместо использования собственных врождённых способностей, он создаёт заклинания с помощью зачарованного свитка. С одной стороны, это облегчало задачу, ведь этот дракон не сможет колдовать прямо во время сражения. С другой стороны, у него есть достаточно времени, чтобы зачаровать кучу нужных предметов и представлять серьёзную угрозу.       Однако на этом самое интересное только начиналось. Каково было удивление Феникса, когда Беда заявила, что этот дракон — её отец. Более того, на самом деле он был радужным по имени Хамелеон, но благодаря свитку умел полностью изменять своё тело, принимая облик как минимум ночного, ледяного и небесного. Именно в роли последнего он и повстречал Кречет, хотя, по словам Беды, она не заметила у Хамелеона сильной привязанности к самке. Забавно, что мать Беды как раз, мягко говоря, недолюбливала радужных, даже не подозревая, кем на самом деле является Хамелеон.       В любом случае, этот дракон успел натворить достаточно дел, даже если не брать во внимание слишком уж пассивную, а точнее напрочь отсутствующую роль в семье небесных. Кроме того, Карапакс сообщил, что именно он в облике ночного дракона сильно ранил Кинкажу. Это оказалось последней каплей, так что Феникс записал Хамелеона в лишь недавно опустевший список целей на ликвидацию. По этой причине расслабиться в ближайшее время не получится. Морской собирается вернуться в Мечту, где он уговорил остальных учеников остаться и присматривать за Кинкажу. По просьбе Рубин, Беда продолжит гостить во дворце ещё пару дней, пока ей не сделают такое же кольцо, как у Феникса, только из неплавящегося металла.       — Кстати, есть ещё кое-что, — вспомнила небесная, когда Феникс уже собирался идти за парой песчаных. — Мой отец говорил, что почти закончил какой-то проект, который по его словам должен мне понравиться. Только звучало это совсем не по-доброму, а скорее наоборот, мрачно и пугающе.       — Спасибо, учту, — кивнул Феникс, обдумывая план битвы с таким сильным противником. Беда сразу назвала место, где он почти гарантированно будет прятаться, поэтому мечник прекрасно знал свой следующий пункт назначения. — Скорее всего он уже готовится принимать гостей, так что лёгкой прогулкой это точно не назвать.       — Может нам всё же стоит пойти с тобой? — спросил Карапакс, которому точно не меньше хотелось отомстить за Кинкажу.       — Исключено, — отрезал Феникс, дав понять, что он не передумает. Парень огляделся по сторонам, убеждаясь, что песчаных по близости пока нет. — Я даже Пала и Бежу планирую заставить дожидаться меня в укрытии. Дракон, владеющий силой дракомантии, хоть и не в обычном понимании этого слова, представляет угрозу наивысшего уровня. Вы двое уже успели себя проявить вчера. Остальное оставьте мне.       Карапакс что-то недовольно буркнул на последок, но спорить не стал. Его примеру последовала и Беда, позволив Фениксу наконец покинуть их и направится к своим песчаным напарникам. Те ждали в оговоренном месте, и объединившиеся участники легендарного трио уже почти дошли до главного входа, когда их остановили бегущие следом Яшма и Рубин.       — Подождите минутку, — сказал Яшма, догоняя самых верных союзников Небесного королевства. — Мы хотели бы ещё раз поблагодарить вас троих. Вчера вы проявили настоящий героизм, благодаря которому мы избежали больших потерь и спасли мою семью.       — Да не за что, — улыбнулся Феникс, заложив руки за голову в беззаботном жесте, словно вчера они не принимали участие в тяжелом сражении, а выполнили пустяковую просьбу. — Для этого ведь и нужны друзья.       — Я не позволю тебе преуменьшать ваш вклад, — серьёзным тоном заявила Рубин. — Если бы не вы, наш сын... Говоря прямо, мы вам до конца жизни обязаны. Если вдруг захотите в любое время посетить Аэргрейн, то знайте, что у тебя, Феникс, и у вас, Пал и Бежа, есть по прекрасному дому недалеко от дворца. Документы лежат у меня в кабинете, так что не забудьте как-нибудь навестить меня в свободное время. Это меньшее, чем мы можем вас отблагодарить, — оскалилась в улыбке небесная, после чего достала из сумочки два кольца с гравировкой перепончатого крыла и протянула их песчаным драконам. — И ещё вот, это понадобиться, если наконец решите отстать от этого балбеса по имени Феникс, и заглянуть к нам.       — Вот так быстро герои становятся балбесами, — развёл руками Феникс, вызвав смешок у песчаных.       — Ты самый лучший балбес из всех балбесов в Пиррии, — добавила Рубин. — Прилетайте к нам на День яйца Утёса. Мы все будем вас ждать.       Все трое кивнули и в последний раз поклонились королевской семье, прежде чем покинуть Небесный дворец с новой целью. С возвращением в Дюну придётся повременить, ведь негоже оставлять дело, не доведя его до конца. Нужно всего-то убить дракона, владеющего силой дракомантии. Что может быть проще?

***

      По пути к укрытию, где по мнению Беды прятался её отец, Феникс всё думал, как бы ему сообщить паре песчаных, что сражаться с Хамелеоном он будет самостоятельно. Почти к полудню время на размышления закончилось: за очередной горой мелькал пункт назначения.       Из скалы виднелось старое, полуразрушенное здание с колонами, чем-то напоминающее человеческие храмы. По обеим сторонам от входа красовались две каменные статуи драконов, встречающие гостей задумчивым взглядом. Из позиции, где остановились Феникс и песчаные, не было видно признаков присутствия Хамелеона внутри этого строения. Назначение этого здания, как и его интерьер, оставались покрытыми тайной для незваных гостей. Парень не боялся возможных ловушек, ведь практика на вулканическом острове показала, что ловушки, созданные с помощью дракомантии, на него не действуют. Тем не менее, сперва нужно было разобраться с двумя чешуйчатыми друзьями.       — План такой: я иду внутрь и надеюсь встретить там Хамелеона. Вы остаётесь здесь на случай, если он вздумает сбежать, — мечник говорил быстро и чётко, надеясь, что драконы не станут спорить. Надежды не оправдались.       — Постой минутку. Ждать здесь? Тебе же наверняка понадобится помощь! — возразила Бежа.       — Точно, точно, — закивал Пал. — Мы ведь поклялись всегда следовать за тобой и защищать.       Феникс медленно выдохнул. Вариант взять песчаных с собой он даже не рассматривал. Риск был слишком велик. Решив, что лучшим способом уговорить их подождать здесь будет правда, он сказал:       — Послушайте. Всё это время вы всегда помогали мне и неоднократно доказывали свою верность. И вы просто не представляете, как я вам двоим за это благодарен. Я знаю, что вы отличные бойцы, каких в Пиррии раз-два и обчёлся. Но давайте посмотрим правде в глаза: наш противник чрезвычайно опасен из-за применения дракомантии. Кто знает, насколько хорошо он приготовился ко встрече с нами. Поймите, меньше всего я хочу, чтобы вы пострадали. Одно дело — сражения, вроде вчерашнего, где нам противостояли рядовые враги, и совсем другое — дракон с магическим свитком. Прошу, оставьте это мне.       Полминуты Пал и Бежа переглядывались, словно общаясь между собой с помощью телепатии. Наконец они смогли принять непростое для себя решение и уже собирались было согласиться, как вдруг Пал с проступившим на морде изумлением ткнул пальцем в сторону укрытия Хамелеона.       — Смотрите!       Бежа и Феникс устремили свой взгляд на две каменные статуи драконов, которые будто по чьей-то команде сошли со своих пьедесталов и взмыли в воздух, целенаправленно двигаясь как раз в сторону отряда Феникса. Дистанция стремительно сокращалась, поэтому разговор пришлось прервать. Парень обнажил меч, а драконы взлетели, готовясь к бою.       Одна живая скульптура нацелилась прямо на песчаных. Пал и Бежа среагировали мгновенно, разлетаясь в разные стороны, чтобы запутать врага. Феникс при всём желании не мог им помочь, ведь ему предстояло разобраться со второй статуей. Остаётся лишь довериться верным товарищам, что парню уже не раз приходилось делать за время служения королеве Тёрн. Мысленно пожелав крылатым друзьям удачи, Феникс полностью сосредоточился на своей задаче, без труда уворачиваясь от быстрых атак каменной скульптуры, которая какие-то пару минут назад не представляла абсолютно никакой угрозы.       Несмотря на материал, из которого была сделана статуя, она на удивление быстро двигалась, пару раз даже почти задев Феникса. Правда, в этом он скорее сам виноват, ожидая от подобного противника более топорных движений. Вскоре стало понятно, что каменный дракон хоть и не может настигнуть мечника, сам при этом тоже не собирается рассыпаться от одного удара. Пара экспериментальных атак мечом не привели ни к чему, помимо пары небольших вмятин и трещин на теле скульптуры. Одним глазом Феникс следил за такими же безрезультативными попытками песчаных нанести урон аналогичному противнику.       Сдаваться живые драконы не собирались. Перекинувшись парой слов прямо в полёте, песчаные пришли ко мнению, что следует использовать окружение, вместо традиционных атак копьями или когтями. К счастью, их окружали Облачные горы, достаточно высокие в этих местах, чтобы реализовать одну идею Пала. Песчаные синхронно маневрировали между скал, подыскивая нужное место. Каменная статуя хоть и хорошо двигалась, особыми навыками мышления не обладала, поэтому просто гналась за драконами, не ожидая никакой подставы. Скорее всего дракомантия, оживившая статуи, имела в приказе задачу просто убить противников, поэтому и выполнялся этот приказ самым прямым способом.       Найдя наконец подходящее место, Пал нарочно вилял перед скульптурой, лишь в последнюю секунду уворачиваясь от тяжелых ударов каменных лап и хвоста. Пока он отвлекал врага, Бежа забралась на уступ, рядом с которым очень удобно валялся огромный валун, достаточно тяжелый, чтобы превратить в лепёшку взрослого дракона. Используя копьё в качестве рычага, ей с трудом удалось дотолкать валун до края скалы.       — Давай! — крикнула Бежа, сигнализируя Палу о своей готовности.       Уставший к этому моменту Пал полетел в сторону уступа, нарочно ненадолго задерживаясь под ним. Как только живая статуя собралась нанести яростный удар, Бежа смогла столкнуть валун прямо на врага. Веса огромного булыжника оказалось достаточно, чтобы каменный дракон упал на землю. Валун упал прямо на него, разбивая некогда красивое произведения искусства на отдельные части, которые больше не подавали признаки "жизни". Песчаные осмотрели друг друга на наличие серьёзных ран. Пал умудрился заработал несколько неглубоких царапин, пополнивших его и без того не бедный набор шрамов. Бежа отделалась сильной усталостью. Убедившись, что жизни ничего пока не угрожает, песчаные поспешили вернуться к двуногому начальнику.       В это время Феникс продолжал смертельный танец со второй статуей. Ему приходилось полностью отдаваться бою, ведь враг не имел недостатка в виде усталости, поэтому не собирался прекращать серию опасных атак. Времени на подумать почти не было, однако кое-что всё таки пришло парню в голову. Использовать меч для разрубания противника скорее всего не получится. Оружие точно не сломается, это Феникс знал точно. За всё время использования меч и не думал тупеть, хотя его владелец всё равно постоянно чистил и ухаживал за любимым клинком. Однако силы удара будет недостаточно, чтобы пробить каменную броню скульптуры.       К счастью, в свободное от боёв время, меч хранился в не менее ухоженных ножнах. Из-за потери памяти о жизни до Пиррии, парень не помнил, из какого материала они были изготовлены. Но в сверхпрочности он был уверен. Вложив меч в ножны, он подгадал нужный момент и с силой ударил врага в плечо, используя ножны, как обычную дубину. Передняя лапа статуи отлетела на десяток метров, однако сама скульптура этого, казалось, даже не заметила, продолжив атаковать второй лапой и хвостом. Феникс только сейчас осознал, насколько просто справится с таким прямолинейным противником. Никаких ухищрений, никакой особой тактики. Ещё несколько уклонений, противник подставляется и второй мощный удар ножнами обрушивается прямо по затылку статуи. Голова слетает с каменных плеч и падает на землю. Наконец можно выдохнуть.       Феникс медленно восстанавливал дыхание. Разминка вышла достаточно увлекательной, хотя мечник предпочёл бы перейти сразу к битве с главным боссом, но выбирать не приходится. Он хотел было пойти проверить, как там справляются песчаные, когда со стороны таинственных руин, откуда прилетели ожившие скульптуры, послышался голос:       — Неплохо, неплохо. Ты очень вовремя. Я как раз закончил работу над одним очень... ммм... трудозатратным заклинанием, — к Фениксу медленно шагал радужный дракон. На его морде играла довольная ухмылка. Похоже, его совсем не расстроил провал каменных статуй.       Феникс внимательно исследовал взглядом дракона. Его чешуя не так ярко сверкала на солнце и вообще выглядела более бледной, чем у обычных радужных. Каждый палец передних лап украшали кольца, а на шее висело ожерелье. Мечник готов был дать руку на отсечение, что все они зачарованы. Осталось только узнать, какие именно заклинания радужный вложил в эти украшения. Одной рукой парень нащупал последнее зелье в сумке на поясе. Все остальные он потратил ещё вчера во время штурма Небесного дворца.       — Зачем тебе всё это? — прямо спросил Феникс, желая узнать причину, по которой Хамелеон помогал Пурпур.       — Рад, что ты спросил, — ухмылка радужного растянулась ещё больше. — Всё очень просто. Чтобы изменить мир так, как мы хотим, нужна власть. Для власти нужна сила. Пурпур понимала эту простую истину. Ты тоже понимаешь, хоть и пытаешься отрицать.       — Сила? Может быть. Власть? Плевать мне на неё, — огрызнулся Феникс. Ему совсем не нравилось, что Хамелеон пытается обвинить его в двойных стандартах.       — Неужели? — дракон перестал приближаться и вскинул брови. — Ты утверждаешь, что власть тебе ни к чему, но при этом продолжаешь занимать очень высокую должность при песчаном дворе, а во всей Пиррии твоё влияние уступает разве что королевам. Что-то здесь не сходится, не находишь?       — Ты прав. Однако мы с тобой используем совершенно разные методы. Я стремлюсь к миру между драконьими племенами, пока ты поддерживал тирана и погубил многих драконов, — Феникс оскалился. Похоже, Хамелеон успел собрать достаточно информации о своём противнике перед битвой. Теперь мечнику следовало проявить крайнюю осторожность. Неизвестно, какие ещё сюрпризы приготовил этот "недодракомант".       — О, вы только посмотрите на этого благородного рыцаря, — насмешливо произнёс радужный, издеваясь над каждой фразой Феникса. — Разные методы, говоришь? Интересно, что о твоих методах думают ночные драконы. Особенно о тех, когда ты вырезал всю их верхушку, включая королеву. Ты пытаешься выставить меня злодеем, однако сам ничем не лучше. Ты пришёл сюда убить меня, потому что я чуть не прибил твою радужную подружку. Вот только вчера, рубив небесных направо и налево, ты почему-то не задумывался, что они тоже могут быть чьими-то друзьями. Мы с тобой сейчас враги лишь потому, что наши цели не совпадают, Феникс, а не потому, что ты добро, а я зло.       Мечник не знал, что ему ответить. Хоть Хамелеон и манипулировал фактами, опуская например причину, по которой он убил королеву Доминанту и её приспешников, но в его словах пылала доля правды. Всю свою жизнь Феникс действовал, прикрываясь высшими целями, которые по его мнению должны принести благо для остальных. На самом же деле им всегда двигали личные интересы.       — Хорошо. Ты прав, я эгоист, — Феникс вынул руку из сумки, достав пузырёк с зельем, и быстро выпил его, готовясь к бою. — Я убью тебя потому, что считаю это правильным. Такая причина тебя устраивает?       — Вот этот настрой мне нравится больше. Честно, и без лицемерия. О, кажется, твои дружки подоспели. — Хамелеон обернулся, встречая взглядом подлетающих к месту событий Пала и Бежу. Заметив песчаных, Феникс жестом подал им знак, чтобы они не приближались. Драконы послушались и зависли в воздухе, но улетать не спешили. — Отлично, вами я сам займусь. Что же до тебя, — радужный снова повернулся к парню, вновь одарив его противной ухмылкой, — позволь показать тебе кое-что.       Хамелеон едва заметно сделал неизвестный жест пальцем передней лапы. В тот же момент из руин, откуда совсем недавно появился радужный, вышла ещё одна чешуйчатая фигура. Незнакомый дракон по какой-то причине не стал пользоваться полётом, а медленно шёл в сторону Феникса. Из-за расстояния парень не мог разглядеть, кого он видит. Судя по цвету чешуи, это был небесный дракон.       — Пурпур помогла мне навести кое-какие справки о тебе, Феникс, — продолжал лыбиться Хамелеон, словно вот-вот произойдёт событие, которого он долго ждал. — Представь, какого было моё удивление, когда я узнал, что наши вкусы чудесным образом совпадают! Разработка этого заклинания заняла много времени, однако результат того стоил. И тебе повезло быть первым, кто сможет на него взглянуть, ведь именно для тебя оно и предназначалось!       "Какие ещё вкусы? Что он, чёрт возьми, несёт? — думал Феникс, не сводя глаз с приближающегося дракона. — Этот окрас... Бледноватый, но всё же... — во врата его разума яростно заскреблась догадка, от которой сердце билось всё быстрее и быстрее. — Нет, это невозможно..." — как бы парень не пытался отбиваться от этой мысли, трудно отрицать то, что он сейчас видит. В это время Хамелеон наслаждался изменяющимися чертами лица Феникса. Мечник попытался что-то сказать, но не смог издать ни малейшего звука. Лёгкие заполнил вакуум, а кровь застыла в жилах от осознания того, кто именно сейчас шагает в его сторону. Он несколько раз моргнул, надеясь, что может проснуться в любой момент, ведь разве что во сне он может её увидеть. Но наваждение всё никак не пропадало, а небесная драконица продолжала мучительно медленно сокращать дистанцию. Набравшись наконец храбрости, Феникс дрожащими губами произнёс имя, которое прозвучало почти шёпотом:       — Кречет?