Отголоски прошлого

      С последней вылазки Бархану удалось добыть не только обучающую литературу для Драконят судьбы, но и свиток с обзором последних новостей Пиррии. Тяжело следить за событиями в мире, когда ты вынужден большую часть дня проводить в окружении каменных стен, поэтому песчаный принялся жадно изучать свиток, надеясь найти хотя бы пару строчек о Вольных когтях. За этим занятием его застала Кречет. Она решила не мешать Ласту, Фениксу и драконятам веселиться в свободное от уроков время. Не придумав ничего лучше кроме как составить компанию Бархану, она уселась напротив, терпеливо дожидаясь, когда дракон поделится с ней новостями.       — Есть что-нибудь, заслуживающее нашего внимания? — не то, чтобы небесной было дело до того, что пишут в подобных сводках. Учитывая, что свиток был "приватизирован" в одном из поселений небесных, большую часть текста автор почти наверняка расхваливает очередные победы их армии под "мудрым предводительством Пурпур".       — Эх, опять ничего толкового, — буркнул себе под нос Бархан, откладывая свиток в сторону. — Разве что Ибис решила перейти в глухую оборону. То ли Ожог больше не в состоянии заставить её гнать войска земляных на убой, то ли небесные как всегда приукрасили истину. У западных границ бои с песчаными в основном проходят около северной половины королевства. Скорее всего у Огонь не хватает солдат для активных действий на всей линии фронта. К тому же, на юге по-прежнему орудуют Вольные когти. Подозреваю, что у небесных дела не лучше.       — Всё как всегда, — подытожила Кречет. — Драконы гибнут, линия фронта не движется. Пора бы нам перестать надеяться, что всё прекратится без пророчества.       Песчаный задумчиво опустил голову. Он полностью разделял разочарование драконицы. Больше всего на свете он желал остановить войну и вернуться на родину, где ему придётся замаливать грехи перед Тёрн и Шестипалым. Но до этого ещё дожить надо, а пока... Внезапно Бархану стало интересно, чем собирается заняться после войны его небесная коллега.       — Слушай, Кречет, — начал дракон, — если всё пройдёт, как надо, что планируешь делать после войны?       — Ты же знаешь, что я терпеть не могу обсуждать не свершившиеся события, Бархан, — рыкнула небесная, но после смягчилась и коротко ответила: — Я не задумывалась об этом. Останусь с Когтями мира, куда мне ещё деться? Это у тебя остались друзья в пустыне, а я вряд ли кому-то нужна.       — Эй, ты чего? — песчаный удивился такому меланхоличному ответу от той, кто всегда твёрдо намерена разорвать когтями любые преграды на пути. Он решил не уточнять, что те, кого Кречет назвала его друзьями, вряд ли ждут его возвращения с распростёртыми объятиями. Вместо этого, Бархан решил поддержать небесную. — Ты очень даже нужна!       — Это кому же? — скептично выгнула бровь Кречет, всеми силами делая вид, что она не нуждается в утешении.       — Как, кому? Мне и Ласту например ты очень дорога. А ещё...       Бархан нарочно сделал многозначительную паузу, дразня небесную. Кречет хотела потребовать продолжение списка, но тут в коридоре пещеры послышался топот двух ног. В комнату воспитателей ворвался довольный Феникс. Его рука сжимала не так давно добытую Ластом лютню.       — Эй, Кречет! Айда к нам. Мы с Солнышко новую песню сочинили, — парень излучал ауру отличного настроения, которая грозила передаться всем вокруг без исключений.       — Воздержусь, — на удивление спокойно ответила небесная, отведя взгляд. — Отдохните от меня хоть немного.       — Чего?! — возмутился Феникс, будто драконица только что сказала последнюю глупость. — Уж я от тебя точно никогда не устану. Пойдём, пойдём, я один куплет полностью тебе посвятил!       — М-мне? — теперь удивляться настала очередь Кречет, пока Бархан лыбился в углу комнаты.       — Тебе, тебе, — подтвердил парень, поманив воспитателей за собой. — И Бархана с собой бери. Быстрей, мы вас ждём! — повторил мечник, после чего снова скрылся за поворотом.       Кречет безмолвно повернула голову на Бархана. Тот, не переставая улыбаться, подмигнул потерявшей дар речи небесной, после чего оба отправились догонять музыканта.

***

      — Здравствуй, Феникс.       Феникс до сих пор не мог пошевелиться, будучи ошеломлённым происходящим. Он тщетно перебирал в голове все возможные варианты, которые могли бы объяснить всё это. Ошибки быть не может — перед ним Кречет. Та самая небесная, которая воспитывала Драконят судьбы, готова была загрызть Феникса при первой встрече, но со временем пустила его в своё сердце; та самая небесная, которая погибла на берегу океана от смертельной атаки Ожог; та самая небесная, которую Феникс собственными руками похоронил вместе с Барханом.       — Знаю, я удивлена не меньше. Это всё его дурацкое заклинание, — Кречет кивнула в сторону Хамелеона, отвечая на немой вопрос Феникса.       — Это... это правда ты? — промямлил Феникс, едва сдерживая слёзы. Почти каждый день он вспоминал о ней, перематывал в голове тот роковой день, когда он не успел помочь небесной. Трудно объяснить причину такой привязанности к драконице, которая ворчала и ругалась чаще, чем дышала, но отрицать эту связь было глупо. Сейчас Кречет выглядела тенью себя. Бледная чешуя и такие же почти бесцветные глаза заставили парня задать этот вопрос.       — Не знаю, — честно призналась небесная. — Воспоминания мои до самого последнего вздоха. Я могу свободно разговаривать, но... Движет этим телом приказ, заложенный в заклинание.       Фениксу не нужно было уточнять суть приказа. Достаточно было обратить внимание на зловещую ухмылку Хамелеона. Мечник уставился на радужного наполненным ненавистью взглядом. Используя дракомантию, он смог не только оживить Кречет, но ещё и собирался заставить её драться с Фениксом. И если парень по-прежнему планировал убить радужного, ему придётся...       — Ах ты... — Феникс зажмурился, слёзы скользнули меж век, скатываясь вниз по щекам. Он заорал на дракона со всей злостью: — Как можно быть настолько жестоким?! Вы же были близки!       — Это больше не имеет значения, — спокойно сказал Хамелеон. — Признаться честно, я и не думал, что это произведёт на тебя настолько мощный эффект. Кем же она для тебя была? А впрочем, это тоже не имеет значения. Развлекайтесь.       С этими словами радужный развернулся на 180 градусов, нацеливаясь на двух песчаных. Феникс успел сделать лишь шаг в его сторону, как Кречет в точности повторила движение, словно предупреждая, что не подпустит его к дракону просто так.       — Прости, — с грустью в голосе произнесла небесная. — Я не могу это контролировать. Но ничего, это легко исправить. Тебе нужно всего лишь убить меня.       — Легко? Всего лишь?! — Феникс опустил голову, чтобы не смотреть на драконицу. Он даже не мог прикоснуться к рукояти меча, которая ожидающе торчала из ножен. — Кречет, я...       Феникс запнулся. Он так много всего хотел рассказать ей. О том, что Драконята судьбы смогли исполнить пророчество, о том, что жизнь в Пиррии начала налаживаться, о том, что Ореола, которую Кречет когда-то обзывала бесполезной, сейчас правит сразу двумя племенами, о том, что он убил Пурпур, о том, что они с Солнышко вместе... Будто прочитав его мысли, небесная произнесла:       — Феникс, боюсь, что на трогательные разговоры нет времени. Те двое твоих друзей в опасности. Возьми же себя наконец в руки! — на последних словах драконица повысила голос, включая ту самую ворчливую Кречет, которая отчитывала Драконят судьбы и остальных жителей пещеры за малейшие проступки.       Её тело само начало двигаться, бросаясь на Феникса в неуверенной атаке. В движениях небесной были заметны её отчаянные попытки сопротивляться приказу, но дракомантия всё же оказывалась сильнее. Кречет была уверенна, что парень с лёгкостью увернётся от подобной атаки. Даже во время их тренировок в пещере Феникс мог ускользать от каждого удара. Сейчас он наверняка стал в разы сильнее, вот только фигура мечника не сдвинулась ни на сантиметр. Какими-то титаническими усилиями небесная заставила своё тела ограничиться атакой когтями. Те беспрепятственно полоснули кожу на щеке парня, нанося не критические, но ощутимые раны. Кровь тут же выступила наружу, смешиваясь со слезами и скатываясь вниз к подбородку. Феникс даже не моргнул.       — Какого чёрта ты творишь?! — заорала взбесившаяся от бездействия парня Кречет в своей обычной манере. Феникс даже слегка улыбнулся от всплывших в голове воспоминаний. — Совсем с катушек слетел?! Доставай меч и примени его по назначению!       Мечник и не подумал повиноваться, просто улыбаясь, как дурачок: — Я так рад снова слышать твой голос...       Теперь настала очередь Кречет впадать в ступор. Она и представить не могла, как сильно её смерить повлияла на Феникса. В конце концов, для небесной с момента её смерти прошло не так много времени. Её разум неоднозначно реагировал на реальность, будучи поражённым беспощадным заклинанием Хамелеона. Радужный не стремился идеально восстановить сознание драконицы, наполнить его информацией о событиях в Пиррии с момента её смерти. Ему просто нужен был кто-то, кто сможет одним фактом своего существования заставить мечника отступить; кто-то, кто был очень дорог Фениксу.       — Мы ведь уже проходили это, не так ли? — небесная постаралась изменить тактику, используя прошлое, чтобы убедить парня начать сопротивляться. — На наших тренировках ты отказывался обнажать меч. Но когда Провидец приказал убить Ореолу, ты был готов защищать её. Так почему же сейчас ты снова вернулся в самое начало?!       Очередная одна атака, на этот раз огненная. Пламя грозило не просто ранить Феникса, а нанести серьёзные ожоги, а то и хуже. Но на этот раз парень в последний момент резко дёрнулся, уходя от огненного шара в сторону. Кречет хоть немного успокоилась, глядя на то, что её речь возымела нужный эффект. Однако к мечу Феникс так и не притронулся.       — Ты права, — наконец сказал мечник. — Я знаю, что должен сделать это. Но... — он поднял голову, влажные глаза смотрели прямо на Кречет. — Я не могу. Я просто не могу навредить тебе! И тогда, когда я защищал Ореолу, тоже не смог бы. Чёрт...

***

      Тем временем между Хамелеоном и песчаными драконами уже завязался бой. Хотя боем назвать это было тяжело. Подготовившийся к приходу незваных гостей радужный успел зачаровать каждое из колец, которые носил на чешуйчатых пальцах. Функцию одного из них Пал узнал сразу, как только попытался скомбинировать неожиданный выпад вперёд и удар шипом на хвосте. Хамелеон даже с места не сдвинулся, будто уже планировал завтрашний день, а не концентрировался на битве. Такому спокойствию быстро нашлось объяснение. Вместо того, чтобы вонзиться в тело противника, кончик хвоста Пала ударился о невидимый щит вокруг радужного. От места прикосновения по воздуху пошли едва заметные глазу волны, описывающие шар вокруг дракона.       — Пал, назад, живо! — крикнула Бежа, но среагировать её напарник не успел. Хамелеон ленивым движением передней лапы ударил воздух перед собой. Ничего не понимающий Пал уже через секунду почувствовал модный удар прямо по челюстям, отбросивший его на несколько метров. Бежа в воздухе подхватила дракона, приводя того в чувства.       — Я... в порядке, — слегка запнувшись заявил Пал. Несмотря на его слова, пара тонких струек крови стекала от его зубов по нижней челюсти.       Давать передышку противникам Хамелеон не собирался. Он подобрал с земли маленький камушек, прицелился в песчаных и легонько пнул его пальцами. Камень пулей устремился в сторону драконов, рассекая воздух со свистом. Не успевшая ничего осознать Бежа на рефлекторном уровне толкнула Пала, а сама отпрыгнула в противоположную сторону. Камень просвистел в паре сантиметров от неё, и только драконица собиралась выдохнуть, как ещё один точно такой же "снаряд" пробил перепонки на её крыле насквозь. Не дожидаясь продолжения атаки, песчаные смогли допрыгать до ближайших скал, спрятавшись за ними.       Бежа осмотрела своё крыло. Камень был небольшим, поэтому такая рана быстро заживёт, однако радости это не прибавило. Теперь оба песчаных понимали, о чём говорил Феникс, когда просил их не вступать в бой. Имея в арсенале зачарованные предметы, Хамелеон казался недостижимой целью. Зато он с лёгкостью мог убить обоих песчаных, не сильно напрягаясь при этом. Малейшая ошибка могла стоить жизни.

***

      Кречет и Феникс продолжали двигаться в смертельном танце. Небесная, казалось, не чувствовала усталости, не сбавляя оборотов после каждой серии атак. Феникс по-прежнему переживал внутреннюю борьбу. Головой он понимал, что другого выхода просто не существует. Можно было либо просто сдаться, позволить Хамелеону дальше бесчинствовать и ждать, когда среди его жертв окажется очередной дорогой парню дракон, либо достать чёртов меч и прекратить всё это раз и навсегда. Феникс никогда не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Как бы небесная не кричала, как бы не просила его собраться с духом, он просто не мог пойти на это, подсознательно ища альтернативные пути. Проблема была лишь в том, что альтернатив не было и не могло быть.       — Ты обещал мне, что будешь сильным! Я уже мертва, меня не должно здесь быть! — не сдавалась Кречет, ругая парня в промежутке между очередными атаками, от которых тот по прежнему только уклонялся, но и не думал контратаковать. Наконец небесной показалось, что она почти довела его до грани. Феникс схватился за волосы, продолжая внутреннюю борьбу. Кречет заметила эти колебания и продолжила напор. Её голос стал более спокойным и даже умоляющим: — Ты удивительный, Феникс. Никогда не думала, что встречу кого-то вроде тебя. Но тебе нужно принять это и отпустить меня. Прошу, если ты правда так любил меня, достань меч.       Пока Кречет разгонялась для очередной комбинированной атаки, Феникс краем глаза заметил лежащих на земле песчаных. Драконы лежали рядом друг с другом в луже собственной крови, а невредимый Хамелеон лишь насмехался над ними, не спеша добивать и так поверженных противников. Время для раздумий истекло. Когда небесная была уже в полуметре от тела парня, тот стиснул зубы и зажмурился. Одно смазанное от невероятной скорости движение, и меч пробивает грудь драконицы насквозь. Феникс подхватывает холодное тело, прижимая его к себе. Снова. Как в тот раз на берегу океана.       — Я горжусь тобой, — успела тихо прохрипеть Кречет, прежде чем её оживлённое с помощью дракомантии тело рассыпалось в пыль.       Феникс упал на колени. В руке он держал свой меч без единого пятна крови на нём. Вторую руку он выставил перед лицом, наблюдая, как пыль, которая только что была похожа на Кречет, падала ему на ладонь. У него уже не было сил плакать. Боль, которую он испытал более года назад, вернулась, на этот раз ещё сильнее. Мозг потерял концентрацию на происходящем, зрачки то сужались, то расширялись, а дыхание сбилось настолько, что сердце защемило от недостатка кислорода. Хаотичные мысли вдруг одновременно собрались воедино, превратившись в одно единственное целое: Уничтожить Хамелеона.

***

      — Бежа, ты как? — прохрипел Пал, подползая к драконице. Как бы песчаные не старались, их боевой опыт никогда не предполагал наличие дракомантии в арсенале противника.       — Нормально, — произнесла Бежа, кашляя кровью. — Сейчас минутку полежу, отдохну и готова продолжать бой.       Ни о каком продолжении боя, разумеется, не могло быть и речи. Песчаные даже встать не могли, не говоря уже о том, чтобы дать какой-то отпор Хамелеону. Оба сломали несколько рёбер, Пал к тому же ещё и хромал. На чешуе обоих драконов виднелись десятки порезов разной глубины. При всём этом, радужного они даже не поцарапали. Хамелеон стоял в метрах пяти от поверженных противников, всем своим видом демонстрируя, насколько легко далась ему победа. На самом деле он планировал справиться намного быстрее, ведь не ожидал от этих двоих столь серьёзного сопротивления. Остался последний штрих, и дело будет сделано.       Радужный поднял переднюю левую лапу и направил указательный палец в сторону лежавших возле Пала и Бежи копий, которыми те совсем недавно виртуозно орудовали в бою. Кольцо на пальце слегка засветилось и из него вытянулось полупрозрачное щупальце, мигом схватившее одно из копий. Не сдвигаясь с места, Хамелеон провёл по воздуху указательным пальцем, управляя копьём на расстоянии. Через секунду остриё висело в воздухе прямо над головой Пала.       — Вы оказались выносливей, чем я думал, — решил сделать на последок комплимент радужный. — Ну, поиграли, и хватит.       Палец сделал резкое движение вниз, предполагая, что копье повторит движение, пробивая череп песчаного. Едва уловимая для глаза, чёрная вспышка пронеслась мимо Хамелеона. Мгновение, и копьё разлетается на мелкие кусочки, падая на землю с характерным звуком. Готовившиеся уже принять свою участь Пал и Бежа широко распахнутыми глазами смотрели на того, кто очень напоминал Феникса. Его рука сжимала почти полностью почерневший меч.       — О-о, значит смог справиться, — попытался ухмыльнуться Хамелеон, но тело отказалось слушаться. Он внимательно осмотрел нового противника, подмечая странные изменения в образе Феникса.       Зрачки покраснели и вытянулись, лицо исказилось в безумной, кровожадной улыбке, демонстрируя удлинённые зубы. Феникс стоял спиной к песчаным. Его взор был направлен на одного конкретного дракона. Парень мысленно казнил радужного сотнями разных способов, которые даже Огонь при жизни побрезговала бы использовать.       — Как интересно. Никогда не видел ничего подобного. Что ты вообще такое? — Хамелеон по прежнему пытался выглядеть уверенным. На всякий случай он потёр пальцами друг о друга, проверяя, на месте ли кольца. Будто они могли куда-то внезапно пропасть. Убедившись, что дракомантия по-прежнему на его стороне, радужный попытался спровоцировать владельца чёрного меча на необдуманную атаку, которую дракон смог бы обернуть в свою пользу: — Что, думаешь у тебя всё ещё есть шанс?       Угрожающий оскал на лице Феникса стал ещё шире. Мечник смотрел на Хамелеона так, как охотник смотрит на загнанную в угол жертву. Вместо ответа Феникс немного согнулся, а затем выпрямился, запрокинул голову и издал что-то, что звучало как смех и рычание одновременно. Рокот пронёсся по долине, эхом разлетаясь по облачным горам. Все птицы и животные, находившиеся в округе, тут же пустились на утёк, спасаясь от пробуждённого ужаса. Пал и Бежа тоже не побрезговали бы побегом, но сил на то, чтобы даже подняться и взмахнуть крыльями не осталось. Они лишь обменялись друг с другом перепуганным взглядом, заметив, как оба начали дрожать от страха. Такой реакции тела и разума у них не наблюдалось ни во время боя с Хамелеоном, ни когда либо ещё.       Радужный на мгновение почувствовал, как внутреннее чувство кричит ему бежать, но рациональное мышление сразу попыталось вернуть контроль. Вот только Феникс не ограничился одним устрашением. Одним прыжком он преодолел расстояние между собой и драконом, и крепче сжал меч.       — Бесполезно! — выкрикнул Хамелеон скорее для поддержания собственной уверенности. — Мой защитный барьер выдержит любую...       Радужный даже не увидел, как мечник взмахнул клинком. Магический щит, созданный трудным заклинанием, лопнул со звуком разбившегося стекла. Дракон рефлекторно взмахнул крыльями, отпрыгивая на несколько метров назад. Он уже собирался расслабиться, ведь несмотря на пробитый барьер, он все ещё дышал, однако капающая с меча Феникса кровь ясно дала понять, что атака не осталась без результата. В левой руке парень держал драконью лапу. Он осматривал кольца, не ослабляя жуткий оскал, после чего с отвращением отбросил её в сторону.       Глаза Хамелеона расширились, когда страх наконец уступил боли. Он посмотрел на свою отрубленную переднюю лапу. Всего за 1 удар Феникс лишил его половины доступных заклинаний. Радужный с облегчением обнаружил, что кольцо с лечебным заклинанием до сих пор при нём на другой лапе. Без дальнейших промедлений он достаточно быстро восстановил утраченную конечность, хотя кольца на ней, само собой, уже не вырастут. И по-прежнему, дракона беспокоила одна деталь. Раз Феникс так легко пробил его щит и смог отсечь ему лапу, он мог ведь сделать тоже самое и с его головой.       Разгадка нашлась сама собой, когда Хамелеон снова встретился взглядом со своим противником, о чём моментально пожалел. Феникс специально не стал заканчивать бой одним ударом. Он хотел, чтобы радужный помучился подольше. При этом лапу парень тоже выбрал не случайно. Именно на отрубленной конечности осталось кольцо, отвечающее за управлением Кречет. Впервые за долгое время Хамелеон почувствовал себя уязвимым. Решив не ждать следующего хода врага, дракон взмыл в воздух, захватив с земли несколько камней. Этот приём отлично работал против песчаных, поэтому радужный решил снова сделать на него ставку.       Бросок, и нужное кольцо придало камням чудовищное ускорение. Те, словно крохотные метеориты достигли Феникса со скоростью, с какой ни один дракон или человек не успел бы среагировать. В худшем случае дракон ожидал, что мечник сможет отбить снаряды клинком, но всё оказалось ещё более прозаично. Одним движением руки, которое обычный глаз даже не может отследить, Феникс поймал все 4 камня левой рукой, зажав каждый отдельный камень между пальцами. Продемонстрировав противнику свои успехи, Феникс повторил аналогичный бросок, запуская камни обратно в радужного. Даже без всякой дракомантии, снаряды вернулись к первоначальному владельцу так же быстро, как тот от них избавился.       "Какого... — Хамелеон никак не успевал увернуться и уже собрался залечивать новые раны, как камни с характерным звуком врезались в пока работающий защитный барьер, после чего упали на землю. — Ну конечно! Кольцо со щитом ведь всё ещё на месте!"       Только радужный успел обрадоваться, как свист рассекающего воздух меча послышался сверху. Дракон поднял голову и увидел фигуру Феникса, который прыгнул так высоко, пока противник сосредоточил внимание на камнях. Клинок снова рассекает щит, но не идёт дальше. Вместо этого Феникс делает кувырок в воздухе и мощным ударом ноги отправляет чешуйчатого на землю. Тот ударяется с такой силой, что в земле остаётся небольшой кратер. Хамелеону требуется несколько секунд, чтобы оправиться от боли и восстановить сломанные кости. Приземлившийся рядом Феникс всё с той же жуткой ухмылкой не без удовольствия наблюдает, как радужный вылазит из кратера.

***

      — Смотрите, вон они! Я же говорила, что слышала какой-то рёв.       На холм в полусотне метров приземлились три молодых дракона. Луна, Вихрь и Холод наконец нашли место, о котором им сообщил Карапакс. Сам морской предпочёл остаться в Мечте и помогать в лечении Кинкажу, пока друзья пытаются найти свиток дракоманта, коим пользовался Хамелеон. Заметив Феникса, Луна собралась помахать ему, но её лапу тут же схватил Вихрь.       — Не надо, — тихо произнёс песчаный, словно их присутствие осталось незамеченным. — Присмотритесь.       Ночная прищурилась, только сейчас заметив, что видит совсем не того Феникса, который недавно отчитывал их в Мечте. Она схватилась за голову из-за смести боли и ужаса, накативших на неё при одном лишь взгляде на участников битвы.       — Не приближайтесь! — послышался хриплый голос Пала, который всем своим и без того перепуганным видом приказывал молодым драконам держаться подальше от Феникса. Троица единогласно согласилась с этой рекомендацией и спряталась за соседней скалой, не сводя взгляда с разворачивающейся битвы.       Тем временем, Хамелеон стремительно погружался в состояние страха и отчаяния. Ни одна из его атак не работала. Феникс просто отражал их, либо уходил из-под удара так быстро, что радужный не успевал зарядить новое заклинание. При этом мечник не переставал избивать своего противника, одним ударом отправляя его в полёт до первой попавшейся скалы, о которую с грохотом каждый раз ударялось чешуйчатое тело. Бой мог закончится в любую секунду, но Феникса это не устраивало.       После единственной неудачной попытки побега, Хамелеон постепенно пришёл к пониманию, что именно он всё это время был тем, у кого не было не единого шанса. Он больше не лечил раны, которые только продлевали бой в одну калитку. Вот только мириться с неизбежной смертью радужный пока не собирался. Слишком долго он копил силы, чтобы вот так просто всё потерять.       — Не знаю, что ты такое, но у меня ещё есть, чем тебя удивить, — прорычал Хамелеон сквозь кашель.       Он стал на шатающиеся лапы, и одной из них коснулся ожерелья у себя на шее. Феникс за всю битву не проронил ни единого слова. Он продолжал издевательски следить за действиями противника, будто проводил жестокий эксперимент над подопытным кроликом. Подобная самоуверенность могла сыграть в пользу Хамелеона. Дракон направил ожерелье на Феникса, и тут же из украшения выстрелил поток магической энергии, грозивший смести всё на своём пути. Мечник мог бы успеть уйти в сторону, вот только за его спиной по-прежнему лежали песчаные, поэтому этот вариант сразу отпадал.       Тем не менее, Феникс не выглядел так, будто ему что-то грозило. Вместо этого он успел выставить перед собой меч, уперев вторую руку в область возле кончика острия для дополнительной устойчивости. Магический луч врезался в клинок с такой силой, что Пала и Бежу чуть не сдуло. Феникс даже не шелохнулся, сохраняя ту же позу, которая даже близко не походила на настоящую боевую стойку. Меч затрясся в руках парня, но всё таки выполнил свою задачу. Поток магии исчез, а ожерелье треснуло и рассыпалось. Хамелеон знал, что заклинание выйдет одноразовым и специально хранил его для самых крайних случаев, однако даже этого не хватило. Смерть уже маячила на горизонте, но сдаваться Хамелеон по прежнему не планировал.       — Думаешь, это конец?! — пытался спровоцировать противника радужный. У него начиналась истерика, которую он больше не в силах сдерживать. — Ну давай, попробуй достать меня ещё раз!       Фениксу не нужно было повторять дважды. Он согнул ноги в коленях и в один прыжок оказался перед драконом, замахиваясь для очередного губительного удара. Вот только загнанный в угол зверь становится в несколько раз опасней. И без того побитому Хамелеону больше не было смысла беспокоиться о новых ранах, поэтому он готов был пойти на любой риск ради крохотного шанса на выживание. Пользуясь кольцом, которое давало внушительный прирост к физическим характеристикам, радужному удалось схватить Феникса за руку. Меч застыл в паре сантиметров от шеи дракона.       — Я не позволю моим стараниям вот так просто исчезнуть! — заревел Хамелеон, взяв мечника в захват таким образом, чтобы тот не мог двигаться. Сил едва хватало. Кольцо покрывалось мелкими трещинами от требуемой мощи заклинания.       Хамелеон поставил на кон собственную жизнь, выжимая максимум из оставшихся заклинаний, однако теперь настало время ответа. Феникс ни на секунду не задумывался о своих действиях в этой битве. Его разум погрузился в хаос в тот момент, когда ему пришлось пронзить клинком воскрешённую Кречет. Теперь им двигали только инстинкты и желание заставить Хамелеона заплатить, поэтому следующий его шаг не заставил себя долго ждать.       Парень даже не попытался вырваться из захвата привычным методом. Вместо этого он одним движением своего тела дёрнул захваченную драконом руку так, что вывихнул локтевой сустав в обратную сторону. Освободившись, Феникс поднял вывихнутую руку и ловким движением вправил сустав назад, не выражая ни намёка на боль. Хамелеон никак не мог предугадать подобное членовредительство, поэтому лишь с ужасом осознал, что больше не сдерживает противника. В следующую секунду он словил мощный удар в грудь, отправивший его в очередной полёт до ближайшей целой скалы. Радужный рухнул на землю. "Ноль шансов." В очередной раз эта мысль проскочила у него в голове, как бы он не сопротивлялся. Он попытался снова подняться на лапы, периодически кашляя кровью. Грудная клетка превратилась в отбивную, делая дыхание практически невозможным.       — Чёрт... — прохрипел Хамелеон, в очередной раз выплёвывая кровь на землю. Он посмотрел на Феникса и хотел было засмеяться, но лишь в очередной раз закашлялся. Единственное, что он смог сделать, так это натянуть истерическую улыбку. — Было бы у меня чуточку больше времени, и знал бы я, что Кречет тебе так дорога, я заставил бы её возрождаться каждый раз, когда ты снова и снова убиваешь...       Гром разнёсся по долине, землю тряхнуло, песчаные драконы зажмурились от ужаса, а с гор посыпались камни от разрушительного удара Феникса, не давшего радужному договорить. Вложив всю свою ярость во взмах мечом, парень рассёк воздух с такой силой, что волна пролетела до Хамелеона, разрубая того надвое, а вместе с ним и громадную скалу за его спиной. Эхо разнеслось на километры, а потом в долине воцарилась тишина.       Простояв так полминуты, Феникс несколько раз моргнул и подошёл ко всё ещё лежащей на земле лапе Хамелеона, которую он отрубил самым первым ударом. Он снял одно конкретное кольцо, положил его на свою ладонь и склонил голову. Капля слезы упала на украшение. Сознание начинало возвращаться и заполнилось одним единственным желанием. Феникс сжал кольцо в руке, и через мгновение перед ним появился полупрозрачный силуэт Кречет.       — Три Луны, Феникс, что с тобой? — произнесла небесная в такой манере, будто он просто не причесался утром. — Нельзя же так терять голову. Когда я просила тебя быть сильным, я не имела в виду сходить с ума.       — Прости, — виновато ответил Феникс, опустив голову. Он хотел, чтобы Кречет снова отчитала его, лишь бы продлить этот разговор как можно дольше.       Небесная вздохнула, глядя на лучшего друга, которого она успела встретить за свою жизнь. Феникс никогда не упрекал драконицу за её характер и манеру общения, не вступал в конфронтацию, предпочитая вместо этого отшучиваться или даже прислушиваться к возмущениям небесной. Он принял её такой, какой она была. Жаль, что им не удалось провести больше времени вместе.       — Посмотри на меня Феникс, — сказала Кречет, коснувшись когтистой лапой его подбородка. — Не всегда всё происходит так, как мы этого хотим. Поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на мне, лучше помоги своим друзьям. В отличии от меня, у них ещё есть шанс на счастливую жизнь в мирной Пиррии. И хватит уже рыдать! Ты же знаешь, что меня это бесит.       — Прости, — Феникс вдруг заулыбался, при этом продолжая при этом плакать ещё сильнее. — Я постараюсь. Обязательно, — он крепко обнял призрачный силуэт небесной, который, к счастью, оказался материальным. Кречет закатила глаза и ответила взаимными объятиями, которыми она всегда брезговала.       — Ну всё, всё, хватит, — драконице пришлось отрывать от себя прилипшего Феникса, иначе тот стоял бы так целую вечность. — Нам надо прощаться. Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал. Хоть я этого и не заслуживала. У тебя всё получится, я знаю это. И прошу, не говори Беде о том, что здесь с нами произошло, ладно?       Феникс кивнул, вытирая слёзы рукавом. Он последний раз взглянул на небесную, перед тем, как сжать кольцо в ладони ещё сильнее, разламывая его на осколки. Кречет растворилась в воздухе, одарив самого близкого ей друга редчайшим зрелищем в Пиррии — её улыбкой.       Феникс так и стоял ещё около минуты, пока наконец не вспомнил, что Палу и Беже нужна немедленная помощь. Повернувшись в их сторону он с удивлением заметил Луновзору, которая уже оказывала первую помощь пострадавшим песчаным. Когда Феникс встретился с ними взглядами, на их лице застыл страх и неуверенность.       — Простите, — снова принялся извиняться парень, подбегая к драконам. Заметив, как те испуганно дёрнулись, он замедлился. — Всё в порядке, я никогда не причиню вам вред.       Драконы несколько секунд помедлили, убеждаясь, что Феникс снова выглядит нормально, после чего неуверенно кивнули. Мечник достал своё последнее целое зелье, которое как раз оказалось целебным. К сожалению, его и так оставалось мало, а песчаным требовалось немедленное комплексное лечение. Они утратили немало крови, а тела наполовину покрылись синяками.       — Холера, — выругался парень, осматривая раны друзей. Вспомнив наконец о ночной, тот обратился к ней, параллельно вливая зелье драконам в пасть. — Луна, ты как тут оказалась?       — Мы прилетели с Холодом и Вихрем, но они уже полетели в академию, чтобы привести помощь, — голос драконицы слегка дрожал, выдавая её неуверенность. Феникс догадался, что она его побаивается.       — Это слишком долго, — Феникс скрипнул зубами, обдумывая варианты. Ждать несколько часов, пока Вихрь и Холод доберутся до академии и вернутся обратно с помощью, не было времени.       Именно в этот момент к удивлению всех четверых из-за гор показалась группа драконов, среди которых узнавалось несколько знакомых силуэтов. Пока Феникс перевязывал кровоточащие раны песчаных обрывками собственной одежды, отряд приземлился рядом. Несколько небесных и песчаных драконов, которых парень видел в академии, принялись осматривать раны Пала и Бежи, другие разворачивали носилки для транспортировки раненных по воздуху. Ничего не понимающий Феникс застыл на месте, думая, как бы ему быть полезным. Его раздумья быстро оборвал самый приятный голос на свете.       — Феникс! Ты не ранен? — Солнышко обеспокоено крутилась вокруг парня, осматривая порванную, покрытую пятнами чужой крови одежду. — Я получила послание от Карапакса и сразу же вылетела сюда. А по пути ещё и Вихря с Холодом встретили. Пала и Бежу мы доставим в академию и займёмся их лечением. А ты как? Скажи уже что-то пожалуйста, я же волнуюсь! Ты в порядке?       Феникс молча смотрел на драконицу. Ему вдруг захотелось прижаться к её груди, расплакаться и рассказать всё, что случилось. Солнышко всегда выслушает и поддержит, и только она сейчас могла помочь парню.       — Нет, Солнышко, я не в порядке, — мечник упал на колени перед песчаной. Его лицо перепачканное смесью слёз, крови и грязи выглядело измотанным. — Мне нужна твоя помощь. Но, думаю, я смогу потерпеть до академии.       — Тогда поспешим! — скомандовала драконица, пока Пала и Бежу укладывали на носилки. — Не пугай меня так больше!       — Прости, — в который раз повторил парень. — У меня сегодня плохой день.       Когда отряд был полностью готов, они отправились в Академию Яшмовой горы, где песчаные смогут получить должное лечение, а Феникс сеанс психотерапии от Солнышко. Не в силах думать ни о чём другом, он даже не заметил, как троица учеников из академии вылетела из руин, неся с собой что-то, похожее на свиток.