Дуэль судеб

      Настоящее сражение наконец началось. Теперь Мракокраду уже не было так весело, ведь любая потеря концентрации позволила бы Фениксу пробить защиту дракоманта и нанести непоправимый урон. Полёт перестал быть безопасной зоной, где ночной мог передохнуть и зарядить новые заклинания. Обретший крылья Феникс летал несколько неуклюже, ведь давно привык полагаться лишь на свои ноги. Однако дефицит навыка он компенсировал невероятной скоростью и силой атак.       Но даже при всей возросшей силе парня, Мракокрада пока было рано записывать в аутсайдеры. Чешуйчатый всё чаще прибегал к способностям дракомантии, изобретая всё новые и новые способы сдерживания противника. В какой-то момент Феникс даже заметил, что небо заволокло грозовыми тучами, и уже через несколько мгновений молнии одна за другой били в мечника, каждый раз попадая лишь в вытянутый над его головой клинок. Лезвие словно впитывало в себя всё электричество, защищая владельца от столь креативного заклинания Мракокрада.       Впрочем, панацея нашлась довольно быстро. Фениксу всего-то нужно было заставлять противника сражаться в ближнем бою. В таком случае все силы ночного уходили на защиту и поддержание нужной скорости тела. Уже через минуту лучи солнца вновь начали пробиваться сквозь завесу туч. Оба соперника не собирались уступать и сражались в полную силу. В долине не утихал грохот от заклинаний Мракокрада, применяющего весь свой арсенал против Феникса.       Зрители, вновь почувствовавшие надежду, по прежнему наблюдали за боем, потеряв дар речи. Ничего подобного никто из них и даже их предков никогда не видел. Те, кто стоял или летал в дальней части войска, находясь за спинами сотней сородичей, пытались описывать друг другу процесс дуэли, часто приукрашивая и без того фантастический поединок двух сильнейших существ в Пиррии.       Когда тяжело дышащие Мракокрад и Феникс зависли в воздухе друг перед другом после очередного обмена выпадов и пируэтов, из толпы зрителей после столь долгих минут молчания послышался голос Пала и Бежи:       — Давай, Феникс, сделай его! Нужно ещё немного поднажать! Вперёд, не останавливайся!       Запыхавшийся парень улыбнулся, глядя на аж подпрыгивающих на месте двух песчаных. Вскоре к ним присоединился Потрошитель и Ореола:       — Вот видишь, — говорил ночной, обращаясь к радужной королеве. — Я же говорил, что он ещё покажет себя. Феникс, ты слышишь меня? Раз ты смог одолеть меня, то этот петух долго точно не протянет. Покажи ему, на что ты способен!       — Не вздумай проигрывать! — добавила Ореола. — Тебе ещё получать от меня подзатыльники за то, что заставил нас переживать!       — И от меня! — послышался голос Цунами.       — Герой Небесного королевства ни за что не проиграет! — Рубин и Яшма не отставали от Драконят судьбы.       — Не сдавайся, Феникс! — голоса всё прибавлялись и прибавлялись. Драконята судьбы, ученики академии, Власта, Мангр с Орхидеей, Джамбу, Искр, Шестипалый, небесные, ледяные, земляные, радужные, морские, песчаные и даже выбравшие правильную сторону ночные из отряда Потрошителя хором подбадривали парня, заряжая его энергией. Феникс радостно помахал им в ответ, стараясь игнорировать усталость и никуда не исчезнувшую боль в туловище и конечностях. Наконец он обратился к Мракокраду.       — И ты надеешься нас победить? — ухмыльнулся Феникс, всем своим видом показывая, что готов сражаться хоть целую вечность. Дракомант прекрасно знал, что это не так, но и сам впервые за долгое время чувствовал нахлынувшую усталость.       — О, меня не смущают вопли тех слабаков, что бояться признать реальность, — с уже не такой задорной улыбкой прорычал ночной. — Я привык сражаться в одиночестве. Я никогда не отступал и не отступлю от своих принципов. Если ты думаешь, что твоё наследство, — он указал на драконьи крылья за спиной парня, — поможет тебе победить, то у меня для тебя плохие новости.       Оба бойца приземлились в двух десятках метров друг напротив друга. Мракокрад восстановил дыхание и стал в особую боевую стойку, которую Феникс сразу разгадал.       "Хочет закончить бой одним ударом? — подумал парень, оценив положение меча в лапе дракона. — Тогда это мой шанс. Нужно покончить с этим. Собрать все силы, что остались для последнего рывка."       Феникс перенёс вес на заднюю ногу, схватил рукоять меча обеими руками и поднял их на уровень лба, направляя остриё в сторону Мракокрада. Ночной ухмыльнулся, глядя на то, как Феникс принимает его вызов. Заметив изменения в стойках соперников, зрители затихли, вновь затаив дыхание перед финальной схваткой. От её исхода решится судьба каждого дракона в Пиррии.       Мечники сделали глубокий вдох, не отводя взгляд. Затем они одновременно взмахнули крыльями и рванули друг на друга, занося клинок для удара. В решающий момент Феникс сделал акцент на силе атаки. Он вложил в свой взмах мечом всю свою волю к победе, стремясь наконец пробить непоколебимый блок дракоманта. Мечи вновь соприкоснулись, порождая мощную взрывную волну вокруг них. Послышался слабый треск, после чего серое лезвие разломилось примерно посередине. Глаза Феникса расширились, не веря в то, что ему удалось сломать оружие противника.       "Я... Я победил?" — пронеслось у него в голове.       Державший меч в одной лапе Мракокрад выпустил рукоять, и как только та пролетела в сторону земли около полуметра, схватил её снова другой лапой. Оставшаяся часть лезвия вонзилась в плоть под одеждой, пронзая живот Феникса аж до самой рукояти. Парень потратив всю силу на то, чтобы сломить меч противника, не успел ни увернуться, ни хотя бы отплатить Мракокраду той же монетой. Он выкашлял кровь прямо на морду ночного.       — Мне жаль... Мне правда жаль. Ты должен был принять моё предложение, — тихо произнёс Мракокрад, будто его совсем не радовала победа. На его морде читалась скорее скорбь. Казалось, что в какой-то момент даже надеялся, что Феникс победит, но приверженность своему желанию стать единоличным королём Пиррии победила.       Феникс опустил обе руки, хотя правая всё ещё сжимала единственный уцелевший меч. Крылья за спиной рассыпались в мелкую пыль также быстро, как и выросли. Он не мог поверить, что даже этой силы не хватило. Ноги затряслись, а лёгкие с бешенной скоростью перекачивали воздух, словно наполнение тела кислородом поможет исцелить сквозную рану в животе. Единственное, что пока позволяло Фениксу держаться в сознании, это остатки меча Мракокрада, который ночной до сих пор не вытащил.       — НЕТ! — взревела Солнышко голосом, который Феникс никогда от неё не слышал. Наплевав на правила ритуального поединка, она увернулась от попытки Тёрн сдержать её и метнулась к Фениксу. Но ближайший ночной дракон не терял времени зря. Он покрутил кольцо на его пальце и выставил лапу перед собой. Через мгновение пространство перед ним окутала прозрачная стена, не пропускающая взбесившуюся песчаную принцессу: — ПУСТИ!       — К черту правила! — Цунами пролетела над головами других драконов и присоединилась к попыткам Солнышко прорваться через магическую преграду.       Другие ночные, стоявшие всё это время в длинном ряду перед остальными драконами, активировали аналогичное заклинание. Безграничная цельная стена неизмеримой высоты не позволяла прорваться Драконятам судьбы и другим взбунтовавшимся драконам, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше.

***

      Глетчер неспешно пила эль, наблюдая за тем, как Феникс собирает свитки в свою сумку. Сегодня они посещали местность на границе Песчаного и Ледяного королевств, чтобы чётко обозначить предел нейтральной территории леса, где запрещалась любая промышленная деятельность по типу заготовки древесины, добычи полезных ископаемых и даже охоты. Больше не придётся спорить на тему того, какому племени принадлежит добыча и между какими соснами проходит граница двух государств.       — Заглянешь в Винтерхолд или сразу отправишься домой? — спросила ледяная королева, сделав очередной глоток дорогого вина.       — К сожалению, в этот раз я не смогу у Вас задержаться, — с досадой произнёс парень, сворачивая последний свиток с картой местности. — Солнышко скучает. К тому же ещё куча работы на этой неделе. Надо вместе с ней посетить западное побережье Песчаного королевства. Там, кажется, какой-то конфликт с мигрантами морскими случился. Потом встретиться с торговцами королевы Ибис... И это надо успеть до конца недели.       — С таким помощником Тёрн может быть спокойна, — улыбнулась Глетчер, после чего повернулась в сторону невысокой каменной башни, где относительно недавно располагалась одна из приграничных застав ледяных. С окончанием войны охрану границ пришлось ослабить, чтобы облегчить нагрузку на и без того истощённую логистику, поэтому сейчас заставу заполнили только королевская стража и клерки, сопровождавшие Глетчер в этом недалёком путешествии.       — Хорошо, что война наконец закончилась и можно заняться другими вопросами, верно? — сказал Феникс, заметив взгляд ледяной.       — Так-то оно так, вот только график не стал менее загруженным. Работы у нас непочатый край, ты и сам видишь. Как королева, я должна успеть за свою жизнь добиться такого уровня жизни государства, чтобы после моей смерти народ гордился моими решениями.       — Ну, выглядите Вы ещё очень молодой, так что, уверен, что Вы успеете реализовать всё задуманное, — подмигнул Феникс, на что Глетчер ответила смешком.       — Комплимент засчитан. Но, как ты наверняка знаешь, драконы редко доживают до старости. Я не нагнетаю и не стремлюсь торопить события. Просто хочу оставить после себя королевство, в котором ледяные драконы будут не просто выживать, а наслаждаться жизнью. Они это заслуживают, — ледяная заметила на себе восхищённый взгляд Феникса и ухмыльнулась. — Что, переборщила с пафосом?       — Знаете, что? Я бы вам памятник поставил.       — Ну уж нет, — вильнула хвостом Глетчер, редко поддерживающая подобные идеи. Ей вполне хватало предусмотренных обычаями племени ритуалов.

***

      Драконята судьбы готовились ко сну в тускло освещённой пещере, пока воспитатели доедали остатки ужина в отдельной комнате, бурно обсуждая последние новости. Мнение Кречет, казалось, услышали даже во дворце Пурпур — она как всегда не скупилась на выражения и громко доказывала своё мнение. Феникс высунул голову из-за угла, надеясь всего лишь спросить о планах на завтра. Он застал сидящих в треугольнике драконов. Нужно было разведать атмосферу, чтобы лишний раз не нарываться на порцию унизительного сарказма небесной. К счастью, чешуйчатые выглядели на редкость весёлыми. Бархан первым заметил гостя и подозвал его лапой:       — Феникс! Давай к нам.       — Ты что, Бархан, детское время уже кончилось. Он наверное спать хочет, — ухмыльнулась Кречет, из чего парень сделал вывод, что настроение у неё и правда приподнятое. Столь редкое событие пропускать точно нельзя.       — Вообще-то мы с тобой примерно одного возраста, — парировал Феникс, подходя ближе.       Небесная фыркнула, но подвинулась, предлагая мечнику сесть рядом. Ласт жадно уминал сочный окорочок. Бархан предложил немного Фениксу, но получил отказ. Парень уже наелся и, сидя рядом с новыми сожителями, не без интереса разглядывал их по очереди.       — У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то спросить, — заметил песчаный, дружелюбно улыбаясь своему спасителю.       — Да вот, смотрю на вас, и думаю... Каждый из вас отринул прошлую жизнь, чтобы поселиться в этой пещере и присматривать за драконятами, которые каким-то чудесным образом должны остановить войну. Ласт оставил дома сына, Кречет пожертвовала офицерским званием и безупречной карьерой солдата, а Бархан ушёл от старых друзей и неплохой работы. А ведь были ещё... — Феникс почесал голову, вспоминая имена ледяного и земляной, которые должны были украсть яйца небесного и земляного драконов в трёхлунную ночь, — Иней и Зола. Я хочу услышать, почему?       — Всё элементарно, — развела лапами небесная после короткой паузы. — Мы могли бы и дальше жить старой жизнью. В лучшем случае ничего не поменялось бы. В худшем — подохли бы за одну из "недокоролев".       — Мы выбрали рискнуть жизнью ради перемен во всей Пиррии, — добавил Бархан, уложившись на бок. — Как ты уже знаешь, не все из нас дожили до сегодняшнего дня, и не факт, что мы доживём до завтра.       — Мы бросили вызов бесконечной войне и насилию вокруг, заплатив цену, — снова заговорила Кречет, уставившись куда-то в пол. — Мы сжигаем свои жизни, чтобы создать восход солнца, который, вероятно, никогда не увидим.       В пещере повисла тишина. Феникс вдруг понял, как эта тема важна для Кречет, раз она решила раскошелиться на столь поэтичные фразы. Даже Ласт перестал жевать и удивлённо глянул на небесную, после чего проглотил кусок и решил немного разбавить атмосферу:       — Зачем же так радикально, — усмехнулся морской. — Я например умирать не планирую. Но в остальном они правы. Хочу, чтобы мой сын, да и всё остальное племя, могло жить с уверенностью в завтрашнем дне, а не с копьём у кровати.       — Ты чего лыбишься? — сказала Кречет, наблюдая, как уголки рта Феникса растягиваются в улыбке.       — Просто понимаю, как мне повезло встретить Бархана и оказаться здесь, среди настоящих героев, — немного наигранно ответил парень, хотя искренне так считал.       — Ну да, тебе легко говорить, — небесная, как обычно, восприняла слова Феникса скорее как насмешку. — Ты же, можно сказать, с луны свалился. Можешь в любой момент развернуться и уйти...

***

      В глазах время от времени темнело, поэтому Фениксу приходилось часто моргать. Он опустил голову, уставившись на рукоять меча, торчащую у него из живота. Из уголка рта стекала струйка крови, смешиваясь со слезами на подбородке и падая на сухую землю.       — Развернуться и уйти, да Кречет? — тихо прохрипел парень, разговаривая сам с собой. Оставаться в сознании давалось всё трудней.       — Ты что-то сказал? — Мракокрад, так и не сдвинувшийся со своего места с момента последней схватки, по прежнему держался за рукоять своего меча, а точнее той части, что от него осталась. Он поднёс голову чуть ближе к Фениксу. — Ты можешь передать мне предсмертные слова для твоих друзей, если хочешь...       До Феникса долетали голоса драконов, отчаянно пытающихся пробить магический барьер ночных. Мечник слегка пошатнулся, чудом удерживая равновесие, и с большим усилием улыбнулся:       — Предсмертные... слова? — медленно произнёс парень, словно Мракокрад нёс несусветную чушь. Дракон хотел что-то ответить, но внезапно вялая стойка Феникса стала уверенней. Левой рукой он схватил ту чешуйчатую лапу ночного, что всё ещё удерживала клинок в животе противника. Мракокрад попытался выдернуть конечность, но каким-то образом рука держала его мёртвой хваткой, не позволяя освободиться. Лишь когда ночной услышал свист стали у левого уха, он с ужасом осознал всю опасность. Феникс нанёс рубящий удар прямо по шее противника и заорал: — ДА ЧЁРТА С ДВА Я ОТДАМ ПИРРИЮ В ТВОИ ЛАПЫ!       "На протяжении всего сражения он избегал моих ударов в область его шеи, — пронеслось в голове парня, когда он замахивался, что есть мочи. — И мне один раз удалось даже поцарапать её, а значит..."       Мечник надеялся снести голову сопернику одним ударом. Вместо этого лезвие пробило чешую и вонзилось в плоть на несколько сантиметров, что уже было невиданным достижением, по сравнению со всеми предыдущими попытками нанести урон дракону. Мракокрад широко распахнул глаза, не веря, что Феникс в таком состоянии осмелился на подобную атаку. В последний момент ему удалось схватиться за клинок свободной лапой, но даже этого не хватало, чтобы вытащить его. Парень не ослаблял напор, а только усиливал его, плюясь кровью и соплями. Ночной не мог поверить в происходящее: — Как?! Невозможно!       Феникс не задумывался о том, откуда он смог наскрести те силы, что позволяют ему сдерживать сопротивление Мракокрада. Он просто готов был заплатить любую цену, сжечь свою жизнь дотла, лишь бы не проиграть этот бой. Когда лезвие продвинулось ещё на сантиметр поперёк шеи дракона, тот забился в панике, изо всех сил пытаясь сдвинуться с места. Крылья не помогали — Феникс слишком крепко держал его за правую лапу, а левая с трудом сдерживала меч врага. Мракокрад изо всех сил хлестнул парня по ноге хвостом. От полученного удара мечник скривился ещё сильнее, но продолжал стоять, почти доведя клинок до середины шеи ночного. Новый удар, и ещё... Мракокрад бился, как пойманное в ловушку животное, нанося страшные раны и без того непонятно как живому Фениксу.       Разворачивающиеся события только подбодрили ярость драконов, которые всеми силами старались прорваться к Фениксу. Огненное и ледяное дыхания, яды, всевозможное метательное оружие и просто острые когти сталкивались с барьером, который ночные создали с помощью зачарованных дракомантом артефактов. Сами ночные не на шутку разнервничались, заметив, что Мракокрад не просто не смог добить противника, а и сам попал в критическую ситуацию. Всего пару минут назад такое и представить было сложно, а сейчас легендарный дракомант балансировал на грани победы и поражения.       Один из ночных решил, что нужно немедленно помочь своему королю. Не посоветовавшись со своими соплеменниками, он бросил удержание барьера и рванул в сторону Феникса и Мракокрада. Другие ночные аж побелели от ужаса, когда поняли, что в том месте защита ослабилась. Не успели они подстроиться, как тут же в утончившуюся область барьера прилетело копьё, окутанное тусклым зеленоватым свечением. Вроде бы где-то в толпе драконов среди сотен голосов прозвучало: "Отличная работа, Карапакс!", после чего в образовавшуюся брешь тут же ворвались солдаты, объявляя падение обороны ночных.       Зачарованное копьё Карапакса вскоре наказало виновника появления бреши, настигнув того на полпути. Войдя во вкус морской направил его дальше, прямо в Мракокрада. Однако старший дракомант хоть и всеми усилиями старался вырваться из захвата Феникса, вовремя заметил приближающийся объект, поймал его хвостом и переломал, как обычную палку. Огромная толпа драконов уже летела в их сторону, но сейчас это беспокоило Мракокрада меньше, чем меч, который вот-вот отсечёт ему шею.       — Да умри ты уже наконец! — рычал дракон, не понимая, как Феникс продолжает стоять на ногах. — Этого не может быть!       — ТЕБЕ НАС НЕ ПОБЕДИТЬ! — ревел Феникс, весь в слезах и крови. Глаза горят золотым и красным цветами, мышцы во всём теле будто сейчас порвутся, а кости переломаются, но он всё равно продолжал давить на рукоять меча.       Ещё несколько секунд, и мир перед Мракокрадом закружился, прежде чем он увидел собственное обезглавленное тело, до сих пор дергающееся в попытках вырваться. Он проиграл. Всё, к чему он стремился с самого детства, только что было разрушено за какую-то минуту. Но в последние мгновения своей жизни Мракокрад чувствовал смесь печали и... радости? Надежды?       — Молодец, — прошептал дракомант, прежде чем его голова, как и тело начали испепеляться, будто их сжигал невидимый огонь. Когда остальные драконы наконец добрались до Феникса, от Мракокрада остался лишь чёрный пепел.       Феникс выронил меч, упал на колени и качнулся вперёд, готовясь встретить лицом каменистую почву. Вместо этого, его схватили маленькие тёплые лапы, прижимая к не менее тёплому чешуйчатому телу.       — Феникс, прошу, держись! Медики сейчас будут! — беспокойный голос Солнышко одновременно заставлял нервничать и успокаиваться, ведь теперь худшее было позади, а Пиррия может облегчённо вздохнуть. — Всё будет хорошо. Ты победил!       — Сол-ныш-ко... — еле-еле смог выдавить Феникс. Его глаза полуприкрыты, а из живота по прежнему торчал сломанный меч Мракокрада. Песчаная, как и сам парень, прекрасно знали, что если его достать, то обильное кровотечение сведёт и без того крошечные шансы на спасение к нулю.       — Я здесь, Феникс, — драконица пыталась успокоить не столько парня, сколько себя саму. Вокруг началось собираться всё больше драконов. В одном из них Феникс узнал Вихря.       — Вихрь... подай мне мою сумку на поясе, — прошептал мечник, медленно вытягивая перед собой трясущуюся руку.       — Д-да. Сейчас! — молодой дракон подошёл ближе, снимая с пояса Феникса заляпанную кровью небольшую сумку, положил её на ладонь владельца и отошёл.       — Солны-шко, — второй рукой Феникс что-то нащупал в этой сумке, после чего уронил её на землю. В его ладони блестело кольцо. Оправа сделана из редчайшего чёрного обсидиана с золотыми прожилками, а в центре светился маленький кристалл вечного льда. Тяжело дыша, Феникс поднял взгляд на песчаную драконицу и произнёс: — Ты... выйдешь за меня?       Солнышко потребовалось менее секунды, чтобы дать ответ, который она уже давным-давно для себя решила: — Да. Да! Только держись, прошу тебя!       Феникс прикрыл глаза и широко улыбнулся: — Я... так... рад... — после чего сознание покинуло его.