Правда Часть 1

      Феникс обнаружил себя посреди... ничего. Вокруг него царила пустота без единого звука. Парень прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Хороший момент, чтобы хотя бы на минутку расслабится. Постояв так с около минуты, он наконец задумался о своём статусе. Если смерть всё таки настигла его, то почему он по-прежнему может мыслить?       — Я тебе не мешаю?       Феникс вздрогнул от голоса, раздавшегося за спиной. Он обернулся и мгновенно понял, почему голос показался ему уж очень знакомым. Перед парнем во всей своей красе стоял Мракокрад без единой царапины на шее или других местах. Разве что выглядел он несколько... моложе? Феникс вдруг заметил, что и сам он цел и невредим. По крайней мере в том месте, где они с дракомантом сейчас находились.       — Ты что... жив? — спросил парень, опасаясь услышать положительный ответ.       — А ты? — парировал ночной с усмешкой на морде. — Ладно, расслабься. Я заранее подготовил это заклинание на случай, если тебе каким-то образом удастся победить. Так что здесь мы можем немного пообщаться напоследок.       Феникс почему-то сразу поверил дракону. Тот звучал на удивление спокойно, поэтому парень уже перебирал в голове десятки вопросов, которые так хотелось задать Мракокраду. Почему бы не воспользоваться этим случаем, раз битва уже в любом случае окончена? Феникс окончательно расслабился и уселся на то, что здесь выполняло роль поверхности под ногами. Ночной последовал примеру собеседника и разлёгся прямо перед ним.       — Я... Я ничего не помню о себе после того, как оказался в Пиррии почти 2 года назад, — начал Феникс, почёсывая ногу от волнения. Может быть он наконец узнает правду о себе и его загадочной связи с Мракокрадом. — Ты всё время заикался о том, что мы встречались до твоего пробуждения, но и об этом я ничего не помню. Так кто я? Переродившийся Арктик или Глубин?       — Что?! — Мракокрад громко рассмеялся, хлопая лапой по бедру. — Арктик? Глубин?! Переродившийся? — продолжал хохотать ночной до слёз, пока Феникс обиженно дулся. Через полминуты дракоманта попустило и он, вытирая слёзы, соизволил продолжить. — Хорошо, с Глубином может у тебя и есть что-то общее, но вот Арктик и рядом с тобой не валялся.       — Тогда кто я?! — требовательно произнёс Феникс, желая наконец получить ответ.       Мракокрад оскалился в улыбке и сказал: — Ты мой младший брат.       Феникс скептически выгнул бровь, подозревая, что дракон просто издевается. Но тот выглядел на удивление серьёзным, не собираясь признаваться в клевете. Это только сильнее запутало парня.       — Какой ещё брат? — Феникс скрестил руки на груди, требуя больше конкретики. — Я что, какой-то бракованный сын Арктика и Люты? Или кто-то из них решил поэкспериментировать с межвидовыми скрещиваниями?       — Ничего ты не бракованный, — твёрдо заявил ночной, став более серьёзным. — Что касается Арктика и Люты... Скажем так, много из того, что ты читал обо мне в свитках, не соответствует действительности. Я сам всё так устроил, чтобы всё выглядело, будто я — сын ледяного дракоманта и ночной драконицы. Это объяснило бы и мой внешний вид, — Мракокрад указал на свои белые чешуйки, кое-где проступающие между чёрными, — и дракомантию. Пришлось много работы проделать, знаешь ли. Вмешательство в воспоминания других существ, да ещё и столь значительное, заставило меня, так скажем, попотеть. Но в итоге всё получилось, и мне удалось без проблем интегрироваться в жизнь драконов Пиррии.       — Хочешь сказать, что ты, как и я, не родился здесь?       — Правильный вопрос не "где", а "когда". Тебя никогда не смущало, что история Пиррии никак не отвечает на вопрос, откуда появились драконы? — загадочно произнёс дракомант, запутав парня ещё сильнее. — Через много-много лет этот мир сильно изменится. Настолько, что даже этот континент, как и его название, изменится до неузнаваемости. И однажды над всем его населением нависнет угроза конца света. Звучит романтично, правда? Угроза столь велика, что драконы решили сломать сам принцип времени, отправившись на многие тысячи лет назад, чтобы получить шанс на выживание. Но из-за спешки всё пошло к чертям, и после "переноса" все они потеряли память, магические навыки, единство, знания... Если ты сможешь очухаться и всё таки не помрёшь, то тебе стоит посетить одно место, где ты найдёшь ответы на свои вопросы.       — И что же это за место?       — Какое твоё самое первое воспоминание? — дракон прищурился, словно пытался прочитать мысли. — Наверняка пещера в горах?       — Откуда ты знаешь? — Феникс знал, что его мысли не могут быть прочтены, поэтому осведомлённость Мракокрада его несколько пугала.       — Ты сам позже всё поймёшь. А пока скажи, там был длинный коридор с просторной комнатой и платформой посередине?       — Не знаю... — задумался парень, вспоминая свои приключения до встречи с Барханом. — Там было очень темно, да и голова у меня болела. Кажется, был какой-то светящийся коридор, но я пошёл в другую сторону.       — Тогда тебе придётся вернуться туда и всё таки прогуляться по тому самому коридору.       — Стоп, стоп, стоп, — Феникс помахал перед собой руками, пытаясь выстроить полную картину событий. — Ты утверждаешь, что драконы появились в Пиррии путём путешествия назад во времени, но в процессе лишились памяти, прямо как я? — дракон кивнул, после чего Феникс продолжил: — Тогда у меня куча вопросов. Во-первых, я то тут каким боком, почему я не очень похож на дракона и почему по моему прибытию здесь уже кипела жизнь. Во-вторых, как здесь оказался ты и почему не потерял память. И в-третьих, если драконы из будущего попали в Пиррию таким образом, то откуда тогда они взялись? Не следует ли из этого временная петля, ведь рано или поздно наступят описываемые тобой события, драконы снова отправятся в прошлое, потеряют память, и всё по новой?       — Давай начнём с тебя, — улыбнулся Мракокрад, уставившись на собеседника. — Наша мать — дракон. Невероятно могущественная, красивая, добрая и просто потрясающая. Даже сейчас я и близко не приблизился к её уровню силы. Тоже самое можно сказать и об отце. Правда он... Как бы это сказать...       — Человек? — не выдержал Феникс.       — Что? Нет, конечно, — Мракокрад отреагировал так, словно его оскорбили. — Но выглядел он действительно примерно как ты. Я, в общем-то, сам не очень хорошо разбираюсь в его физиологии, но могу сказать, что он невероятно сильный, а ещё очень любил маму и нас с тобой, — дракон мечтательно уставился куда-то вдаль, тепло улыбаясь. Феникс никогда не видел его таким. — Знаешь, мы с тобой всегда были такими разными, но родители поддерживали нас обоих вне зависимости от наших ценностей. Как жаль, что ты их совсем не помнишь... Хотя нет, так даже лучше. Не придётся скучать.       Около минуты оба провели в тишине. Феникс безрезультатно пытался вспомнить хоть что-то, в то время как Мракокрад молча придавался воспоминаниям. Наконец дракон продолжил:       — Вернёмся к твоим вопросам. Я точно не могу знать, так как в день моего ммм... отправления в Пиррию, ты остался там, — ночной провёл лапой по своей морде. — Чёрт, как же сложно выражаться о времени. Впрочем, думаю, что ты нашёл раннюю экспериментальную версию того магического механизма, который отправил драконов в прошлое. Они были одноразовыми и имели много неточностей, так как разрабатывались лучшими учёными магии в огромной спешке. По какой-то причине ты его активировал и оказался здесь.       — Похоже на правду, — задумался Феникс, складывая всё сказанное Мракокрадом воедино. — А что тогда на счёт тебя?       — А я с самого детства преследовал цель тоже вернуться в прошлое, стать во главе драконов и воспитать их настолько сильными, чтобы не пришлось снова возвращаться в прошлое, когда миру будет грозить конец в далёком будущем. Поскольку мне спешить было некуда, я кучу времени проводил за тайными исследованиями. То есть, как тайными... Мама наверняка всё знала и просто делала вид, что не в курсе. С её то навыками... В любом случае, я нашёл способ попасть в Пиррию, не потеряв при этом память. Вот только всё равно умудрился где-то накосячить и оказался здесь намного позже необходимого. То есть, пару тысяч лет назад. Поспешил, что тут сказать. Амбиции и ожидания от успеха ослепили меня, и вот, к чему это привело.       — Тебе нужно было сразу мне всё рассказать! — чуть ли не кричал на дракона Феникс.       — Успокойся, в этом не было необходимости, — ночной сделал мирный жест лапой и поспешил добавить, прежде чем Феникс снова начнёт возмущаться: — У нас всегда были разные взгляды на жизнь. Я считаю, что для выживания вида можно мириться с любыми потерями, а ты... Ты добрый, Феникс. И, как оказалось, достаточно сильный. Мы не могли бы работать вместе, уж поверь. В детстве ты постоянно бросал мне вызовы. Ты не унаследовал способность к магии, поэтому с ранних лет просил отца тренировать твою физическую силу. И хотя ты каждый раз мне проигрывал, всё равно возвращался и требовал реванш, — Мракокрад снова тепло улыбнулся, вспоминая старые добрые времена. — Я любил тебя, Феникс, но друзьями мы никогда не были.       — Понятно... — парень с грустью вздохнул. — А что там с путешествиями во времени? И ещё, раз драконы отправились в прошлое, то почему нас не взяли? И маму с папой?       — Не "не взяли", — снова рассмеялся Мракокрад. — Если очень коротко, то мир удалось спасти, правда уже после того, как драконы переместились во времени. Но на это пошли не все. Остались те немногие, включая нашу маму, кто принял решение остаться. А мы родились уже после. Что же касается временной петли... Тут всё сложно. Я и сам не до конца всё понимаю, так что не смогу провести лекцию на эту тему. Есть теория, что при перемещении во времени создаётся как бы параллельная вселенная, так что не обязательно наше будущее будет точно таким же. Это всё, что я могу сказать.       Ещё на минуту снова воцарилась тишина. Фениксу нужно было время, чтобы всё это обдумать. То, что поведал Мракокрад, кардинально отличалось даже от самых смелых догадок, которые парень строил все эти годы.       — Боюсь, заклинание вот-вот развеется, — спокойно произнёс ночной, оглядываясь по сторонам.       — Почему всё получилось именно так? — расстроенный Феникса уже привык к тому, что Мракокрад злодей, и его нужно одолеть. Теперь же он увидел его совершенно иную сторону, не говоря уже о их родстве. — Я что, обрёк драконов на катастрофу в далёком будущем, ещё и родного брата убил?       — Это не так, — уверенно заявил ночной. — Мы сами определяем наше будущее. Я видел его по-своему, ты по-своему. Мы оба защищали те ценности, в которые верили, и именно ты вышел победителем. Знаешь, что это значит? — Феникс неуверенно поднял голову, глядя на старшего брата. По его щеке скатывалась слеза. Мракокрад улыбался. — Это значит, что тебе придётся исполнить нашу мечту и построить лучший мир для драконов, король Феникс. Мама с папой гордились бы тобой.       — Мракокрад... Подожди! — Феникс потянул руку к ночному, но мир вокруг расплылся, и парень снова погрузился в беспамятство.

***

      Первое, что Феникс почувствовал после пробуждения — боль. Тело болело так, словно на него сверху положили пару сотен кирпичей. Тем не менее, ощущения уже не такие невыносимые, как в последние минуты битвы с Мракокрадом.       "Жить можно", — подумал парень, после чего наконец медленно раскрыл глаза.       Он лежал на больничной койке в одной из палат столичной больницы. Почти всё тело было перебинтовано, а на правой ноге ещё и наложена шина. Судя по почти полной тишине вокруг, сейчас скорее всего было раннее утро. И всё же, знакомый звук чьего-то сопения периодически раздавался откуда-то справа. Повернув голову на бок, Феникс обнаружил спящую прямо на полу Солнышко. Драконица свернулась калачиком, будто охраняя пациента от чужих лап. Феникс хотел что-то сказать, но из горла донёсся лишь глухой кашель. Этого было достаточно, чтобы песчаная сонно приподняла ушки и приоткрыла глаза.       — Ты бы хоть лежанку взяла. Кости болеть будут, если на полу часто спать, — голос Феникса звучал сипло. Он успел сделать вывод, что лежит тут не один день, прежде чем Солнышко, убедившись, что это не сон, напрыгнула на него с объятиями.       — Феникс!!! — песчаная принялась расцеловывать лицо парня. Слёзы радости стекали по её чешуйчатым щекам, от чего парень и сам заплакал. Он потянул было руки, чтобы обнять драконицу, но тело до сих пор болело, поэтому решение было отложено. Солнышко не переставала переполняться эмоциями. — Я так рада!       Парень лишь широко улыбался сквозь слёзы. В этом вся Солнышко: она не станет ругать его за то, что он сделал, не упрекнёт в эгоизме и чрезмерном риске, она просто счастлива, что её возлюбленный жив и идёт на поправку. Как только песчаная смогла более менее взять себя в лапы, Феникс сказал:       — Прости меня. Я наверное заставил тебя переживать...       — Не беспокойся, — тепло ответила Солнышко. — Главное, что ты жив и наконец очнулся. Надо срочно остальным сообщить!       Только она это сказала, как в палату чуть ли не вломились двое песчаных в лёгких доспехах и копьями наготове. Пал и Бежа уже собрались отбивать нападение недоброжелателей, когда до них наконец дошло, что шум из комнаты, где находилась принцесса и их начальник, был вызван совсем не нападением.       — Феникс! — реакция верных помощников и друзей парня оказалась не менее бурной, чем у Солнышко. Принцесса дала им немного места, после чего оба песчаных склонились над пациентом. — Да ты просто ненормальный! — с неожиданным восторгом сказала Бежа. — Одолел самого Мракокрада, ещё и выжить умудрился!       — Можно подумать у тебя были сомнения, — хмыкнул Пал, от чего его подруга закатила глаза. Затем дракон обратился к Фениксу: — Мы охраняли больницу на всякий случай. Хотели прямо здесь ждать, когда ты наконец очнёшься, но принцесса Солнышко никого кроме целителя к тебе не подпускала. Она сама заботилась о тебе, кормила и ухаживала.       — Уверен, что если бы Мракокрад победил, она его сама бы разорвала, — засмеялся Феникс, игнорируя боль в груди. — Спасибо вам за поддержку. Кстати, долго я тут прохлаждаюсь?       — Шесть с половиной дней, — послышался голос незнакомой драконицы за спинами Пала и Бежи. — А ну брысь отсюда! Мне надо осмотреть пациента.       Это оказалась Муха, которая присматривала за состоянием Феникса всё это время. Она быстро выставила за дверь обоих незваных гостей, позволив остаться только Солнышко. Принцесса присела в сторонке, наблюдая за процессом со счастливой улыбкой на симпатичной мордочке.       — Спасибо вам... — начал Феникс, но его тут же прервал голос взрослой драконицы перед ним.       — Помолчите, Ваше величество, а не то снижу дозу обезболивающего, — пригрозила земляная скорее для лучшего эффекта. — Вам сейчас рано напрягаться и даже болтать нежелательно. Так, что тут у нас... Тут болит? — драконица легонько надавливала на грудь в разных местах, ожидая реакции от пациента.       — Совсем чуть-чуть, — прохрипел Феникс, хотя по его скривившемуся лицу было понятно, что ощущения намного более неприятные, чем он описывает. — А ещё я просто Феникс, а никакое не Величество...       — Помолчите говорю! — настаивала драконица, заканчивая осмотр. — Значит так, грудная клетка заживает намного быстрее, чем у любого человека, к которым Ваша анатомия приближена больше всего. Всё остальное тоже, хотя с правой ногой ещё придётся повозиться. Кость была раздроблена так, что я уже собиралась протез ставить, но Вы каким-то образом умудрились и её восстановить. Тем не менее, около месяца придётся проходить с тростью. А на ноги станете через неделю, раньше не отпущу, и возражения не принимаются, ясно?       — Да, мэм, — смиренно вздохнул раненный, принимая условия.       — Вот и хорошо. Я сейчас принесу настойку, которую Вам надо будет выпить. А Вы, — доктор резко повернулась к Солнышко, — сходите уже наконец позавтракайте.       — Мы с Фениксом вместе позавтракаем, — сообщила принцесса, не желая покидать парня ни на секунду. — Пал и Бежа примерно через час должны принести еду.       — Как хотите, — недовольно буркнула Муха и покинула палату, не став спорить. Солнышко вновь подошла поближе к Фениксу и шепнула:       — Тебе и правда нужно больше отдыхать. Пиррия сможет протянуть ещё пару дней без нужны в спасении.       — В крайнем случае, у Пиррии есть ещё ты и остальные Драконята судьбы, — Феникс всё таки поднял руку и взял в неё тёплую лапку песчаной. — Я соскучился. Можно тебя попросить спеть мне что-нибудь?       Солнышко сперва немного удивилась такой просьбе, но ни за что бы не отказала. Под нежный голос драконицы Феникс расслабился и почти сразу вырубился, однако в палату вернулась земляная и заставила выпить лекарственную настойку, после чего вновь удалилась. Вторая попытка заснуть увы тоже не претерпела успеха: в комнату снова ворвались. На этот раз это была сама королева, а вместе с ней Шестипалый, Искр и Пламень. Из-за угла дверного проёма выглядывали мордочки Пала и Бежи, которые наверняка и сообщили руководству о восстании Феникса из мёртвых.       Заметив очнувшегося парня, морда Тёрн выразила облегчение, после чего почти сразу вернула строгий вид, и драконица поспешила к пациенту. Пламень почти обогнала её, но Искр в последний момент дёрнул её за хвост, дав понять, что её очередь пообщаться с героем Пиррии настанет после королевы.       — С возвращением в мир живых, — произнесла Тёрн, угрожающе нависнув над раненным. — Ух я тебе устрою за то, что заставил нас так волноваться...       — Мам, ты же обещала! — Солнышко загородила собой Феникса, словно защищала от опасного хищника. Похоже, принцесса заранее просила её не ругать парня. Поскольку противостоять обаянию Солнышко не способен ни один дракон на континенте, Тёрн не стала исключением и смиренно кивнула.       — Как я могу спорить с будущей королевой драконов, — ехидно усмехнулась мать Солнышко, отчего та обиженно надулась, но скорей для вида. К шуткам Тёрн уже все привыкли, хотя, технически, она сказала чистую правду. — Ладно, ладно. Я правда очень рада, что ты идёшь на поправку, Феникс. Надеюсь, я доживу до момента, когда ты перестанешь лезть в самое пекло.       — Если превратить пекло в рай, то и лезть никуда не придётся, — парировал парень, что заставило королеву ухмыльнутся.       — Может так будет даже быстрей. Кстати, ты же понимаешь, что тебе придётся решить судьбу ночных драконов? — сказала Тёрн, наблюдая за реакцией Феникса. Судя по выражению его лица, песчаной нужно было прояснить ситуацию, ведь на почти целую неделю Феникс выпал из жизни чешуйчатых. — Они пока снова вернулись в Радужное королевство. Необходимо решить, что с ними делать, пока эта бомба не взорвалась вновь...       — Ну мама! — Солнышко вновь стала на защиту не так давно очнувшегося мечника. — Это всё можно решить потом! Он же только проснулся! Дай ему восстановиться ещё немного.       — Всё, ухожу, ухожу, — сдалась королева, однако перед уходом хитро улыбнулась глядя на пациента: — Выздоравливайте поскорей, Ваше Величество.       — Я просто Феникс! — возмутился парень, но Тёрн, прямо как маленький ребенок, выбежала из палаты, изображая злодейский хохот. Феникс ведь раньше всегда обращался к ней официально, хотя сама королева неоднократно предлагала общаться на ты. Неудивительно, что теперь она точно также будет издеваться над новым "королём драконов".       — Феникс, как ты? — Пламень обеспокоенным взглядом осматривала перевязанное тело парня. — Когда мне всё рассказали, я сначала даже не поверила... Жаль, что меня не взяли драться. Сказали, что кто-то должен остаться в столице, чтобы за всем присматривать. Ну ты и сам знаешь, что кроме меня и королевы Тёрн никого достаточно ответственного во всей Крепости не сыскать.       — Спасибо, что присмотрела за государством, — Феникс еле сдерживался, чтобы не засмеяться с чрезмерно раздутого самомнения Пламень. Искр и Шестипалый и вовсе прикрыли пасти лапой, тихо хохоча себе под нос.       — Ерунда, ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью, — песчаная, естественно не поняла причины смеха её брата и генерала за спиной, поэтому продолжала в своём духе. — Но ты тоже молодец. Боюсь представить, что тебе пришлось пережить в битве с Мракокрадом. Зато ты отомстил за королеву Глетчер. Бедная сосулька... Она этого не заслуживала.       На мгновение Фениксу стало не до смеха. Ему стало жаль, что Глетчер и вправду никогда не узнает, что ледяные драконы наконец могут вздохнуть с облегчением. Пламень заметила перемену в настроении собеседника, поэтому поспешила перевести тему:       — Кстати, я слышала, ты сделал Солнышко предложение? — голос песчаной на мгновение дрогнул, будто её беспокоил этот вопрос больше положенного.       — Ага. И она согласилась, — радостно заявил парень, глядя на стоящую рядом Солнышко.       — Ясно... — протянула Пламень, после чего более весёлым голосом добавила: — Вы же пригласите меня на свадьбу? О, точно! Может позволите мне всё организовать? Я настоящий эксперт по украшениям и развлечениям!       Феникс снова перевёл взгляд на Солнышко. На этот раз его щенячьи глазки умоляли принцессу придумать спасительный аргумент. Песчаная лишь хихикнула и кивнула, мысленно передав что-то вроде: "Разбирайся с ней теперь сам".       — Ну-у, думаю, мы обязательно посоветуемся с тобой, когда перейдём к этапу планирования. Но сперва было бы неплохо стать на ноги. Не очень удобно будет присутствовать на собственной свадьбе на этой койке, знаешь ли, — ухмыльнулся Феникс, похвалив самого себя за наиболее подходящий ответ.       — Конечно, ты прав. У меня уже столько идей...       Пламень не собиралась останавливаться, но её снова потянул за хвост Искр, освобождая место возле койки: — Ну всё, твоё время закончилось, — сказал он, не собираясь слушать возражения. Вместе с Шестипалым, Искр подошёл поближе: — Не переживай, мы долго донимать тебя не будем.       — Наша королева прямо это не сказала, но мы все бесконечно благодарны тебе, Феникс, — начал Шестипалый, слегка поклонившись. — Если бы нам пришлось драться с Мракокрадом, то я даже боюсь представить, сколько драконов Пиррия потеряла бы в тот день...       — Это точно, — добавил Искр. — Не думаю, что хоть кто-то теперь осмелится возразить против твоего титула короля драконов.       — Слушайте, это был всего лишь повод, чтобы Мракокрад согласился на поединок, — пояснил Феникс, которому уж очень не хотелось называться королём. — Обычная формальность, не более. Пиррии не нужен король.       — Я, конечно, не буду спорить, но ты знаешь, — Шестипалый наклонился чуть ниже, словно собирался поделиться секретом, — в чём-то Мракокрад был прав. Если ты и принцесса Солнышко считаете, что племена могут найти общий язык и жить друг с другом в мире, то может так оно и будет. Даже сейчас мы видим заметное потепление после окончания Войны за песчаный трон. И всё же, драконам нужно время, чтобы по-настоящему объединиться. И на это время лидер, который готов был пожертвовать собой на благо всего мира, вполне неплохо смотрелся бы в роли короля драконов.       — Согласен, — Искр во второй раз поддержал генерала. — Пусть это будет по большей части формальность, но даже так это станет хорошим бонусом на пути к объединению драконов.       — Пожалуйста, оставьте эти темы на потом, — Солнышко вновь заступилась за Феникса, которого донимали столь важными темами прямо на больничной койке. — Дайте ему отдохнуть!       — Просим прощения, принцесса, — оба песчаных поклонились Солнышко и Фениксу, после чего пожелали скорейшего выздоровления и оставили их наедине.       Вот только и на этот раз паре не дали побыть в тишине долго. Уже через минуту в палату, толкая друг друга, влетели Цунами, Глин, Беда, Звездокрыл с Вещуньей, и даже Ореола, которая по-хорошему должна находиться в Дождевом лесу и выполнять королевские обязанности. Все шестеро чуть ли не напрыгнули на обрадовавшегося появлению друзей Феникса, и только Солнышко успела остановить их в последний момент, напоминая о состоянии парня.       Комната наполнилась горячими обсуждениями битвы Феникса с Мракокрадом, обещаниями Ореолы "жёстко" наказать парня за то, что тот почти помер, и обсуждениями грядущей свадьбы. Глин и Беда (в основном Глин) притащили целый мешок продуктов, которыми, по их словам, Феникс обязан питаться, чтобы быстрее восстановить силы. Звездокрыл одобрил диету, поэтому Вещунья и Солнышко принялись разбирать восточные дары, пока Цунами и Ореола продолжали капать на мозги бедному парню.       — Нет, ну ты подумай только, — во время речи Цунами активно размахивала лапами и крыльями. Она всегда так делала, когда чему-то радовалась. — Кажется, что ещё вчера Бархан привёл тебя к нам в пещеру, а уже сегодня ты король драконов.       — Это что, мне теперь придётся подчиняться тому, кто даже не удосужился поделиться с друзьями своим планом бросить вызов сильнейшему дракоманту Пиррии? — ехидничала радужная.       — Могу ли я тогда хотя бы поинтересоваться, что многоуважаемая королева радужных и ночных драконов делает здесь? — ухмыльнулся Феникс. Он всегда умел найти подход к характеру Ореолы, что очень нравилось последней.       — Как я могу нормально управлять королевством, когда мой брат борется за жизнь здесь? — на этот раз искренне заявила радужная. — Я с трудом уговорила Потрошителя временно взять обязанности в его сильные лапы, пока ты не придёшь в себя. Разумеется, он тоже хотел остаться здесь, но всё племя ночных в Дождевом лесу и мои... аргументы помогли убедить его.       — Придётся тебе его наградить, когда вернёшься, — хитро произнёс Феникс, на что Ореола ухмыльнулась.       Глин слетал за завтраком для всех, поэтому гости остались ещё примерно на час, смеясь и празднуя возвращение Феникса в мир живых. На этот раз даже Солнышко не стала спорить, видя счастливые морды друзей и самого парня. Хорошо, что остальные королевы не стали следовать примеру Ореолы, иначе от гостей не было бы отбоя. Ученики академии тоже находились за пределами Песчаного королевства, хотя все представители Яшмового крылышка явились навестить Феникса уже через пару дней, как только узнали о его пробуждении. В течении этих дней Солнышко продолжала заботиться о новом короле драконов, пока тот наконец не смог покинуть свою койку.