Глава 6. Ночь откровений.

      Измотанный отряд покинул поле боя и нашёл уединённое место в лесу. Здесь можно было перевести дух, перевязать раны и немного восстановить силы.       Регар, несмотря на собственные раны и усталость, первым делом принялся за лечение товарищей. Соня сидела у костра, её тело было покрыто синяками и царапинами, но она лишь фыркала, когда Регар пытался обработать её раны. Джоанна молчала, внимательно изучая остатки своего изорванного доспеха. Она почистила цеп, прежде чем позволить шаману залечить оставшиеся порезы. Гендзи проверял свою катану, всё ещё держа в уме тот момент, когда их цель была уничтожена. Ли-Мин сидела немного в стороне, кутаясь в плащ, который ей дала Соня. Её выражение оставалось непроницаемым, но в глазах было что-то тревожное.       «Хорошо, что нас не осталось трое…» — пробормотал Регар, закончив лечение очередного воина.       «Да уж, кто-то должен был остаться в живых, чтобы тащить остальных в бой», — Соня устало улыбнулась.       «Слышал о Садах Ужасов. Не самое лучшее место для прогулки», — пробормотал Торгрим, проверяя остроту меча.       «Но если там есть враги — значит, там есть слава», — усмехнулся Райнер, подбрасывая в воздух кинжал и ловя его.       «Говорят, в тех садах даже деревья хотят тебя убить», — хмыкнула Элиза, разводя огонь кончиками пальцев.       «Тем более нужно быть осторожными», — спокойно добавила Миранна, прижимая к груди магический кристалл.       Они развели костёр и приготовили нехитрую еду. Запах жареного мяса разносился по поляне, создавая иллюзию спокойствия в этом безумном мире.       Регар тихо напевал что-то, очищая разум перед сном. Гендзи сидел на ветке дерева, словно наблюдая за ночным лесом. Джоанна, как обычно, почти не говорила, но её спокойствие передавалось остальным. Соня рассказывала старую историю о битве в Санктуарии, но её голос был немного тише обычного. Ли-Мин задумчиво смотрела в огонь, её пальцы невольно вычерчивали в воздухе магические символы.       «Что-то не так?» — спросила Джоанна, заметив, как Ли-Мин отвлеклась.       «Сны… — магичка моргнула, словно возвращаясь в реальность. — Я снова их вижу. Вороны, башни, битвы… Всё как тогда».       «Значит, мы на верном пути», — Гендзи скрестил руки, смотря в ночь.       Костёр потрескивал в ночи, разгоняя тьму и создавая иллюзию уюта среди дикого Нексуса. Воины и волшебницы, ещё недавно чужие друг другу, теперь сидели плечом к плечу, разговаривая и перевязывая раны. Конечно, темой вечера стало происшествие с Ли-Мин.       — Так вот, почему магички носят откровенные наряды, — хохотнул Райнер, разглядывая кутающуюся в плащ Ли-Мин. — Чем меньше ткани, тем меньше шансов, что её с тебя сорвут.       — Надо было тебя вперед отправить, посмотрели бы, как ты бегаешь в одних трусах, — фыркнула Ли-Мин, закатив глаза.       — Что ты, я бы стеснялся, — притворно вздохнул он.       — Стеснялся бы? Ты? — хмыкнула Соня. — После того, как накануне выскочил из бани в одной набедренной повязке, когда услышал крики «Пьём за победу!»?       Все громко рассмеялись.       — Ну что ж, зато теперь мы знаем, кто в отряде самый бесстыдный! — подколола Элиза.       — Ага, и это не Ли-Мин, — подытожил Гендзи, уклоняясь от брошенного в него кусочка хлеба.       — А ты вообще молчи, — Ли-Мин прищурилась. — Ты был со мной в тот момент, но на тебе ничего не сдуло! Может, у тебя какие-то особые связи с Гул’даном, а?       — Я? С Гул’даном? — Гендзи сделал вид, что возмущён. –Ты хочешь сказать, что я поклоняюсь этим тёмным силам?       — Нет, я хочу сказать, что даже магия зла знает, что с тебя срывать нечего! Хохот охватил всех, кроме Гендзи. После смеха настала минутка тишины, но она не была неловкой.       — Честно говоря… Это был жёсткий бой, — признался Регар, перевязывая руку.       — Завтра мы будем бить ещё сильнее, — твёрдо сказала Джоанна.       — И ещё умнее, — добавил Торгрим.       — И ещё быстрее! — вставил Райнер.       — И ещё осторожнее, а то ещё кому-то придётся щеголять голышом, — Элиза снова подколола Ли-Мин.       — Да вы что, все сговорились?! — Ли-Мин всплеснула руками, но в её голосе не было злости. — Ладно, завтра я сделаю что-то такое, что вы забудете про мои «неприятности».       — Ждём с нетерпением, — подмигнул Гендзи.       Они разошлись по спальным местам с улыбками на лицах.

* * *

      Ночь окутала лагерь тихим покоем. Где-то Торгрим храпел, как разъярённый зверь, Райнер бормотал что-то во сне, Регар дёргал ухом, словно волк, вынюхивающий опасность.       Но две фигуры отошли подальше от остальных.       Ли-Мин стояла, скрестив руки, глядя в ночное небо. Свет луны отражался в её глазах, но на этот раз в них не плясала озорная искра — лишь решимость.       Гендзи молча ждал. Он чувствовал: разговор будет серьёзным.       — Ты ведь тоже это понимаешь, да? — Ли-Мин нарушила тишину. — Это не просто очередное приключение.       — Конечно, понимаю. — Гендзи склонил голову набок. — Но что тебя тревожит? Чародейка тяжело вздохнула.       — Мы здесь — копии. Созданные. Вырванные из своих миров. Мы — не те, кем были раньше.       Гендзи помолчал.       — Это важно?       — Ты правда так думаешь? — Ли-Мин посмотрела на него в упор. — Тебе всё равно, что ты — не тот самый Гендзи из своего мира? Что, возможно, там ты сейчас мёртв, а здесь — просто чужая игрушка?       Гендзи задумался.       — А ты думаешь, если нас создали заново, мы не настоящие?       — А ты считаешь, что настоящие?       — Я считаю, что мы живы. И если мы живы — мы настоящие.       Ли-Мин покачала головой.       — Ты слишком легко принимаешь это.       — А ты слишком зацикливаешься на вопросах, которые не изменят реальность, — спокойно ответил Гендзи.       Ли-Мин сжала кулаки.       — Мы не можем просто быть марионетками. Мы должны найти правду.       Гендзи кивнул.       — И мы найдём. Но пока давай сосредоточимся на том, что перед нами.       Она помолчала.       — Ты всегда такой рассудительный?       — Нет. Обычно я просто режу врагов и бросаю метательные звёзды, — усмехнулся он. Ли-Мин тихо рассмеялась.       — Ладно, ниндзя, посмотрим, как долго ты сможешь сохранять хладнокровие.       — Ставлю на то, что дольше, чем ты — своё платье.       — Ой, да иди ты!       Ли-Мин, тихо, в полголоса, уже почти рядом:       — Ты знаешь, я часто думаю… может, лучше не строить планов? Вдруг это была наша последняя битва?       Гендзи, внимательно глядя ей в глаза, чуть хрипло:       — Может быть. Но если она была последней… я рад, что провёл её с тобой.       Она чуть сжала кулаки, будто борясь с чем-то внутри. Желание. Колебание. Страх того, что завтра может не наступить.       Он не торопил. Только его взгляд говорил больше, чем любые слова.       — Значит, ты рад, да? — прошептала она, её голос прозвучал почти вызывающе, но с дрожью в конце.       — Рад, — тихо ответил он, голос чуть хриплый, но твёрдый.       Она прикусила губу сильнее, нервно скользнула языком по нижней губе, будто взвешивая что-то.       Ещё миг.       Ещё одно колебание.       А потом…       Она сделала шаг вперёд.       Гендзи осторожно касается её плеча. Лёгкое, почти неуловимое прикосновение. Но Ли-Мин не отстраняется. Наоборот — чуть склоняет голову, позволяя пальцам скользнуть по её коже.       Гендзи чувствовал её тепло даже сквозь перчатки. Ли-Мин не шевелилась, но её дыхание стало чуть глубже. Его пальцы скользнули чуть ниже — вдоль ключицы, задержались на мгновение.       Она не отстранялась. Напротив. Её глаза затуманились чем-то неуловимым. Лёгкий ветер играл прядями её волос. Ли-Мин чуть наклонила голову, позволяя его прикосновению продолжиться.       — Ты всегда так осторожен? — прошептала она, почти игриво, но голос её дрогнул.       Гендзи чуть улыбнулся. — Только с теми, кто мне дорог. Их взгляды снова встретились. Больше сомнений не было.

* * *       

      Джоанна сидела у костра, укутавшись в плащ. Огонь тихо потрескивал, отбрасывая на её лицо отблески багрового света. Она задумчиво поводила пальцем по краю кубка, отпивая глоток холодного уже вина.       Лагерь был тих — если не считать раскатистого похрапывания Торгрима, да и Соня время от времени бормотала что-то вроде:       «Ещё кружку… и того паренька с широкими плечами…»       Вот только из кустов, куда совсем недавно удалились Ли-Мин и Гендзи, доносились не те звуки, что хотелось бы услышать сторожевому.       Сначала это были приглушённые перешёптывания и хихиканье.       Потом — шорохи одежды (или того, что от неё осталось), тихий вскрик Ли-Мин:       «Не так резко, ниндзя… хотя, может, и так…»       Гендзи что-то отвечал глухо, запыхавшись, но Джоанна предпочла не вслушиваться.       Звуки постепенно становились всё наглее и громче. Иногда раздавался приглушённый стон, потом, будто по нарастающей, резкий вздох Ли-Мин, сопровождаемый:       «Ох… давай ещё раз, так хорошо…»       Джоанна невольно закатила глаза и покачала головой.       «Вот уж точно, их бы врагам показывать, как отвлекать крестоносца…» — пробурчала она себе под нос, натягивая капюшон на голову, чтобы хоть немного заглушить происходящее.       И всё же, несмотря на «барьер» Ли-Мин, Джоанна честно продолжала осматриваться, держа руку на рукояти булавы.       Ночь казалась спокойной.       Но когда из кустов раздался особенно громкий, почти театральный стон Ли-Мин: «Ааа… Ген… ооой, как ты это делаешь?!» — Джоанна с шумом встала, прошлась туда-сюда, но, понимая, что ругать их бесполезно, всё же осталась стоять у костра, охраняя сон остальных.       Минут через двадцать, когда кусты наконец утихли и всё завершилось последними протяжным стонами, Йоханна уселась на поваленное бревно и вздохнула:       «Хотя бы теперь тишина…»       …и спустя ещё немного, сон, как тяжёлое одеяло, накрыл и её саму.