Глава 8. Ночь испытаний.

      «Пережить ночь? Что это значит?» – возмутилась Джоанна. – «Разве вы сейчас в состоянии отказываться от услуг героев, когда ваше королевство так пострадало?»       Леди Шипов Раена лишь усмехнулась, скрестив руки на груди: «Ты полагаешь, что твоя воля нерушима, а твой щит – истина?»       Она сделала шаг вперёд, её доспехи мягко звенели, а вокруг ног закручивались тонкие лозы, словно живая мантия: «Вы видели войну, но видели ли вы саму Гряду?»       Раена провела рукой в воздухе – и перед героями на миг вспыхнула иллюзия: шипастые деревья, из их стволов словно вырываются тени; безликие создания, крадущиеся сквозь дымку; странные голоса, шепчущие на неизвестном языке.       «Ночь здесь не просто тьма. Это Испытание. Оно покажет вам, кто вы есть на самом деле».       Герои переглянулись. Ли-Мин недовольно фыркнула, поправляя свою временную одежду:       – Опять загадки… Испытание… Почему бы просто не сказать, что за тварей нам придётся бить?       Раена покачала головой:       – Потому что не все битвы выигрываются мечом и магией.       Она обернулась и указала на расчищенный круг из камня в центре леса.       – Лагерь для вас уже готов. Рассвет решит, кто выживет.       И, не сказав больше ни слова, растворилась в сгущающихся сумерках.       Герои с нехотя разбрелись по поляне, каждый в своих мыслях, всё ещё переваривая слова Леди Шипов. Соня молча взялась за установку палаток, одним движением вбивая колья в землю, будто не чувствуя усталости после боя. Джоанна подошла к ней и начала помогать, всё ещё ворча себе под нос: «Ненавижу загадочные лесные королевы. Всегда с ними какая-то возня…»       Регар занялся костром, подкидывая сухие ветки, что сам же и собрал. Он покосился в сторону Ли-Мин и Гендзи, которые отошли в сторону. Ли-Мин рассматривала ночное небо, будто надеялась найти там ответы.       «Эй, волшебница, в этот раз не забудь наколдовать что-нибудь для тепла, а не устраивать фейерверк в палатке!» – поддел её Регар, ухмыляясь.       Ли-Мин не осталась в долгу: «Если ты ещё раз храпнешь так, что с веток посыплется роса, я тебе в рот шаровую молнию кину. Маленькую. Наверное.»       Смех прокатился по лагерю, хоть и глухой, усталый. Даже новички из их пополнения – выжившие волшебница Элиза и воин Райнер – начали чувствовать себя частью отряда.             Райнер натягивал тент, глядя исподлобья в лес: «Надеюсь, хоть этой ночью никто не взорвётся, не обнажится и не призовёт демона. А то с вами уже ничего не удивляет.»       Гендзи молча устанавливал свою палатку рядом с Ли-Мин. Та, заметив, бросила на него взгляд через плечо – игривый, но уставший. Он ответил лёгким кивком. Их было не нужно слов.       Палатки стояли в кругу, костёр трещал, а небо над Драконьей Грядой наливалось чернильной тьмой.       Ночь опустилась на Драконью Гряду тихо… слишком тихо. Ни шороха листвы, ни пения насекомых. Даже ветер, казалось, затаился, как будто и он знал, что что-то грядёт. Сначала никто не проснулся. Только Ли-Мин, у которой сны стали тревожнее, вскочила резко, вся в холодном поту, чувствуя, что воздух в палатке стал… густым. Тяжёлым. Пропитанным… чужим присутствием.       Снаружи костёр догорал. Полено хрустнуло – резко, почти зловеще, и этот звук нарушил хрупкое затишье.       Она вышла из палатки и сразу поняла – что-то не так. Огни в фонарях потухли. Трава у костра увяла. Из леса тянулся слабый, но мерзкий туман, стелился по земле, словно ищущий чьи-то следы. Тени вокруг лагеря дрожали, будто жили собственной жизнью.       Палатки затрепетали, герои начали просыпаться, некоторые с криками, срываясь с лежанок. Соня схватилась за топор. Джоанна надела половину доспеха прямо на ходу. Регар зарычал, чувствуя магическое искажение: «Это не просто нападение… это испытание!»       Из тумана начали вырываться формы. Сначала – воспоминания: образы павших товарищей, искажённые и зловещие. Торгрим с горящими глазами, Миранна, вся в тенях, шепчущая беззвучно. Потом – твари, которых они ещё не видели: изломанные создания из листвы, корней и плоти, как будто сама Гряда породила эти ужасы.       «Щиты вперёд! В кольцо!» – крикнула Джоанна, беря командование.       Гендзи стоял рядом с Ли-Мин, катана уже в руке: «Кажется, ночь будет долгой…»       Ли-Мин стиснула зубы, её руки засияли, пульсируя магией: «Идеально. Я как раз не могла заснуть.»       В гуще ночи, среди шороха листьев и хруста поломанного дерева, герои держали строй, словно последняя искра света в чёрной пасти Нексуса.       Соня ревела, как зверь, её топор с каждым взмахом отрубал конечности уродливым тварям. Джоанна, хоть и измотанная, стояла как живой бастион, щитом прикрывая Элизу и Ли-Мин от особо настойчивых монстров. Райнер не отставал – его парные клинки пели свою смертельную песню.       «Плотнее!» – выкрикнула Джоанна. – «Не пускайте их к чародейкам!»       Ли-Мин, голова в поту, руки в царапинах, выстрелила очередным зарядом арканы, – вспышка ослепила всё в радиусе нескольких метров. Её временная одежда была изрядно порвана, плечо обнажено, но она не замечала – глаза горели боевым азартом.       Элиза, хоть и юна, держалась достойно. Её огненные шары замедляли натиск тварей, а каждый третий выстрел вспарывал врага насквозь. Она дрожала, но не от страха – от концентрации.       Гендзи же был ураганом. Его клинок мелькал в тумане, словно сами тени плясали в ритме его ударов. Он перепрыгивал через туши, вонзал катану в черепа и резко исчезал, появляясь снова с другой стороны поля боя.       Регар, бормоча шаманские заклинания, заделал глубокую рану на боку Райнера, после чего откинул в сторону тварь, вцепившуюся в броню Сони, молнией.       «Не останавливайтесь! Они не бесконечны!» – закричал он.       Но существа были не просто физическими. Некоторые начинали шептать – голосами близких. Один из них пробормотал имя Миранны, Элиза на секунду замерла… и чуть не схватила оскалившуюся пасть.       «Элиза! Вниз!» – выкрикнула Ли-Мин, ударяя вспышкой по отвлекшему её созданию.       Их доспехи рвались, ткань срывалась, когти оставляли рваные следы. Но линия держалась. Они не отступали. И когда казалось, что врагов становится меньше…       Туман сгустился, и впереди послышался громкий рык, гораздо глубже и зловещей.      Из чёрного тумана, словно из самых мерзких глубин Кошмара, выехал он — Осквернённый рыцарь-дракон.       Его доспехи, некогда сияющие золотом и славой, теперь были покрыты бурой коростой, словно гниль впиталась в сам металл. Из-под шлема сочился мрак, и его дыхание звучало как скрежет разрываемой плоти. Он вёл за собой новых тварей – искривлённых драконят, будто вывернутых наизнанку, истекающих кислотой и чернотой.       «Охренеть… Вот теперь точно будет весело», – буркнул Райнер, перехватывая клинки поудобнее.       «Таких в сказках про драконов не было!» – выругалась Соня, растирая кровь с лица.       «Скоро будет, если мы не выстоим», – хрипло бросила Джоанна, сжав щит до белых костяшек.       Рыцарь зарычал, поднимая клинок, покрытый рунами Тёмного Нексуса, и обрушился на них как ураган.       Соня прыгнула вперёд, врезаясь в грудь твари, топор со скрежетом соскользнул по доспеху, но удар отбросил рыцаря на шаг. В тот же миг в него влетел молниеносный Гендзи, ударив катаной по сочленению брони.       «Да сдохни же ты!» – прорычал он, отскакивая, когда меч рыцаря вонзился в землю.       Ли-Мин, уже вся в грязи и ссадинах, вновь поднялась, потянув силу в пальцах: «Я на себя потрачу весь резерв! Кто-нибудь, прикрой, чёрт вас побери!»       «Плевать, потом хоть голой бега… держу!» – рявкнула Джоанна и рванула вперёд, получив клинок по щиту, тот треснул, но выдержал.       Регар шептал себе под нос, вены на руках вздулись от усилий. Он, как мог, залечивал рваные раны у Ли-Мин и Райнера, у самого уже глаз заплыл, а клыки были окрашены его же кровью.       Элиза визжала заклинания, испепеляя крылатых тварей. Одна из них подмяла её под себя – «Сука!» – взвизгнула она, отбиваясь посохом, пока Райнер подрубил гадину напополам.       «Ты в порядке?!» – спросил он, хватая девушку за руку.       «НЕТ, БЛЯТЬ, НО ЖИВА!» – гаркнула Элиза, заплёванная кровью, и вновь поднялась.       Соня с разворота врезала рыцарю в бок, наконец пробив броню, из которой вылился чёрный пар. Гендзи продолжал кружить вокруг, сбивая равновесие.       «ЛИ-МИН! СЕЙЧАС!» – крикнула Джоанна.       Последний заряд. Последняя вспышка. Ли-Мин выкрикнула древние слова, и её посох осветился, как кусок звезды.       Разряд арканной энергии ударил рыцарю в грудь, и в этот момент все – ВСЕ – вложили свои силы. Соня прыгнула и вонзила топор в горло. Гендзи добил катаной в позвоночник. Элиза сожгла тварей, которые пытались подползти. Регар остановил последнюю кровь, текущую из ран Джоанны. Райнер перерезал глотку последнему крылатому ублюдку.       И всё стихло.      Рыцарь, обугленный, сочащийся тьмой, упал на спину, затряс землю… …и замер.       Они выжили. Все. Изорванные, ободранные, в крови и грязи, но живые.       – Ха… чёрт… Я думала, я сдохну с мечом в зубах… – пробормотала Соня, сев на землю.       – А я… я чуть штаны не наложил, – прохрипел Райнер.       – А я вообще без штанов, – хохотнула Элиза. Все, кто мог смеяться – засмеялись. Смех сквозь боль. Смех победителей.

* * *

      Первая бледная полоска рассвета начала разгонять мрак над Драконьей грядой. В утренней дымке отряд выглядел как группа выживших после бури – измотанные, в изодранной одежде, со сбитыми костяшками, исцарапанной кожей и наложенными кое-как бинтами.       Регар, в который раз за ночь, обходил бойцов. Его морда была утомлённой, но внимательной – царапины, ожоги, ушибы… Он молчал, только одобрительно кивал, если рана была неопасной, или хмуро хмыкал, если требовалось больше вмешательства. Он остановился у Джоанны:       — Щит уцелел, а вот твоя грудная пластина – нет. Держись, чемпионка.       — Не впервой, — буркнула та, сняв остатки брони и осматривая трещину. Грудь у неё была заклеена повязкой и синяком, но взгляд — всё такой же суровый.       Рядом, на уцелевшем куске поваленного дерева, Райнер, полураздетый и перемотанный, флиртовал с Элизой. Та, хоть и с копной спутанных волос и горелыми концами на мантии, вполне охотно ему подыгрывала.       «Ты знаешь», – сказал он, опёршись локтем о колено, – «когда ты сожгла того летающего ублюдка… я, пожалуй, немного влюбился.»       «Ну, у меня есть ещё немного огня… но не факт, что по прямому назначению», – хмыкнула Элиза, бросив в него игривый взгляд из-под растрёпанной чёлки.       Чуть в стороне, Ли-Мин, вся в грязи, с обугленным краем накидки (которое на ней держалось буквально на честном слове), подошла к Гендзи, который как раз точил клинки.       «Ты знаешь…» – прошептала она, склонившись к его уху, – «в таком виде ты… опасно горячий.»       Он вздохнул, чуть смутившись под маской, но уголки глаз выдали улыбку:       –Ты говоришь так, будто до этого я был холодным.       – Нет… но теперь мне точно сложно сосредоточиться на чём-то, кроме тебя.       – Надеюсь, враги подумают так же, – отшутился он, пряча волнение за привычной ниндзя-холодностью.