Глава 10. Кража.

      Утро выдалось свежим, с легкой прохладой, пробирающей сквозь щели оконных рам. Первые лучи солнца пробивались сквозь утреннюю дымку, окрашивая каменные стены замка Раены в теплые, золотисто-розовые тона.       Во дворе уже стояли двое мощных вороных коней, нетерпеливо перебирающих копытами. К телеге были аккуратно сложены тюки с провизией, инструментами, запасной одеждой, медицинскими наборами и даже кое-какими зельями. Рейнор, уже бодрый и в седле, уверенно потянул поводья и оценил повозку:       — Ну, с такими красавцами до самого конца мира домчим. Только бы по пути не развалилось ничего.       Ли-Мин, неторопливо натягивая сапоги и поднимая волосы в высокий хвост, бросила взгляд на Элизу. Обе выглядели немного… утомлёнными, но довольными. Синяки от поцелуев под воротом, чуть взъерошенные волосы — всё это не ускользнуло от зоркого взгляда Джоанны.       «Вы там чего, марафон устраивали ночью?» — пробурчала та, застёгивая последнюю пряжку на доспехе.       «Просто… занимались поддержанием морального духа в отряде,» — без тени смущения ответила Ли-Мин, с хитрой ухмылкой.       Элиза фыркнула, но ничего не возразила.       Гендзи молча натягивал перчатки, но уши его покраснели. Регар хохотнул:       — Только чтобы на привале снова кто-то не свалился без одежды, ладно? Маги, они такие… взрывные.       Раена появилась во дворе в сопровождении пары стражников. Она кивнула всем, оглядела повозку и, наконец, сказала:       — Вы готовы. Путь к Орфее… долог. Но вы уже показали, на что способны. Надеюсь, выживете. Её судьба — в ваших руках. А быть может и… обратное.       Она сделала едва заметный поклон и повернулась, уходя обратно в замок.       Колёса заскрипели. Повозка тронулась. Герои один за другим поднялись в седла или уселись в телеге. За их спинами — каменные шпили Драконьей Гряды. Впереди — дорога в неизвестность.       И Ли-Мин, глядя вдаль, тихо сказала:       — Ну что, новый день, новый хаос?

* * *

      Сумерки легли мягким покровом на землю, окрашивая небо в сиренево-огненные оттенки. Речушка весело журчала в низине, отражая последние отблески заходящего солнца. Отряд выбрал уютную полянку у воды, где трава была мягкой, а деревья не заслоняли обзор.       Костры разгорелись неспешно, будто отражая общее настроение — спокойное, почти мирное. Кто-то ставил котелок, кто-то чистил оружие, а кто-то, как Ли-Мин, просто лежал на боку, глядя на небо сквозь пряди собственных волос.       «А я уж отвыкла от вечеров без криков и разорванной одежды…» — сказала она мечтательно, потягиваясь.       «Ну… с одеждой ты и так не особенно дружишь», — буркнул Регар, мешая варево в котелке.       Смех прокатился по лагерю. Джоанна аккуратно поправляла наплечник, по привычке проверяя крепления даже на отдыхе. Соня в это время, сидя на коряге, затачивала свой топор.       «Сегодня было слишком тихо. Подозрительно.» — проворчала она, глядя в тёмнеющий лес.       «Пусть уж лучше будет подозрительно, чем смертельно», — вставил Рейнор, кормя коней. — «Засада с утра — это одна хрень, а засадка ночью, когда штаны уже сняты — совсем другая песня.»       Элиза и Гендзи тем временем чуть в стороне обсуждали карту — направления, тропы, возможные переходы. Ли-Мин, заметив это, весело окликнула:       — Эй! Только без уединённых «поисков троп» в кустах, это наш стиль с Гендзи, не красть!       Гендзи рассмеялся, качая головой, а Элиза только отмахнулась, покраснев до ушей. Спокойный вечер продолжался. Огонь потрескивал, над ним варился суп, из кустов доносилось уханье совы. Впервые за долгое время у героев было ощущение… почти что дома.       Может, завтра всё снова полетит к демонам. Но сегодня — только костёр, звёзды, и мирный сон под шепот речушки.       Когда утих последний звон ложек по котелку и доели обугленные на палке куски мяса, герои начали по очереди вставать и потягиваться, кто-то зевал, кто-то делал ленивые круги вокруг лагеря — привычная рутина перед сном.       «Так, по очереди на стрёме: я первая, потом Рейнор, потом Джоанна, и под утро — Гендзи. Возражения есть?» — уверенно проговорила Соня, подкидывая щепку в костёр.       «Я не против, только, Гендзи, проснись вовремя, а то Ли-Мин тебя снова забудет разбудить…» — подколола Джоанна, но с ухмылкой.       «Эй, я вообще-то выматываю его! Я же не виновата, что он потом спит как убитый», — тут же парировала Ли-Мин, не теряя ни грана наглости.       Общий смех снова прокатился по лагерю. Даже Элиза прикрыла рот рукой, чтобы не выдать смешок. Регар, развалившись у костра, уже прикрыл глаза и буркнул:       — Если кто и сунется — пусть сначала попробует пробудить это сборище шутников. Это уже и будет испытание на выживание.       Спальные мешки и плащи разворачивались, кто-то натягивал капюшон, кто-то просто заворачивался в одеяло. Рейнор ласково похлопал по бокам лошадей, привязанных неподалёку, и тихо шепнул одной:       — Спи, красавица, завтра снова тряхнём копытами.       Звёзды вышли на небо, рассыпавшись тысячами искр. Где-то вдалеке завыл волк — не близко. Над лагерем растянулась тишина, нарушаемая лишь треском дров и шелестом ветра.       Один за другим герои погружались в сон. Кто-то ворочался, кто-то посапывал, кто-то, как Ли-Мин, уже уснул, положив голову на плечо Гендзи, утащив у него часть одеяла.

* * *

      Соня сидела возле остатков костра, попивая стащенный из замка Раены крепкий напиток, поглаживая свой топор. В направлении Ли-Мин и Гендзи продолжались шорохи и приглушённые стоны, но и они скоро прекратились.       Соня выдохнула с лёгким смешком, не отрывая взгляда от пламени, которое уже почти угасло.       «Вот уж не думала, что магичка окажется такой… ненасытной,» — пробурчала она себе под нос и сделала ещё один глоток из бурдюка. Напиток жёг, как должна жечь хорошая жизнь — ярко и без лишних извинений.       Топор лежал у неё на коленях, массивный, с изъеденным лезвием. Она ласково провела пальцем по зазубренной кромке, будто проверяла зубы старого боевого зверя.       «Молодцы, конечно. Живы пока. Но расслабляться рано…» — её голос был почти шёпотом, и всё же он звучал твёрдо, почти как клятва.       Шорохи и стоны в стороне палатки Ли-Мин и Гендзи постепенно стихли. Легкий смешок донёсся напоследок, и затем — тишина. Только ветер трепал траву и листья, и где-то на другом берегу речки крикнула ночная птица.       Соня допила, вытерла рот рукавом, бросила взгляд в сторону дремлющих товарищей. Затем встала, поправила плечевые ремни, и направилась вглубь лагеря, где вскоре должна её должен сменить Рейнор на дозоре.       Варварша уже готовилась передавать вахту дежурства Райнеру, как вдруг услышала шорохи, и это точно не Ли-Мин. «Мууурглх!» совсем близко, какие-то голоса. Соня моментально напряглась, вся в её фигуре стала читаться боевая готовность. Она присела, схватила топор и скользнула к ближайшему дереву, за которым можно было укрыться. Ветви над её головой слегка зашевелились, будто бы кто-то их задевал.       «Не похоже на зверя… и уж точно не ветер…» — пронеслось у неё в голове.       И снова:       — Муууррглх!       Этот звук был куда ближе. К нему добавились ещё два — один сиплый, будто рычащий, второй — писклявый, с булькающими обертонами. И точно: из зарослей выпрыгнула короткая тень с выпученными глазами и чешуйчатой кожей.       «Мурлоки!» — прошипела Соня, вжимаясь в ствол дерева.       Их были трое… нет, пятеро. Маленькие, юркие, вооружённые трезубцами и грубо сделанными пиками, один из них тащил какую-то корзину, возможно — для кражи провизии.       Соня подалась вперёд, как хищник:       «Только попробуйте залезть в лагерь…» — и уже было собралась выскочить, когда заметила, что один из мурлоков — тот, что с корзиной — направляется прямо к палатке Ли-Мин.       «Ох, щас будет весело…» — прошептала она и, не теряя ни секунды, рванула вперёд:       «Подъеееём, к нам гости! Мурлоки!» — её крик разнёсся над речушкой.       И в ту же секунду воздух разрезал топор, вонзившись в первого из чешуйчатых, не успевшего даже издать последний «мурргл!». Остальные с визгами и квакающими воплями рассыпались в разные стороны.       В лагере началась паника и пробуждение. Гендзи выскочил босиком, обнажённый по пояс, с катаной в руках. Ли-Мин, с растрёпанными волосами и в плаще, натянутом наспех, уже собирала магическую энергию.       Регар рычал и проклинал всё, что движется, хватая свой посох. И в центре всего — Соня, стоящая с кровавым топором, вся в адреналине:       — Ну что, гады, кто следующий?!

* * *

В это время в тепловизионный прицел своей винтовки смотрела блондинка в технологическом серебристом костюме.       «Похоже мурлоки растормошили их, сейчас герои заняты сражением с ними. Если ты подкопаешься к ним и доставишь меня, я войду в инвиз и стащу что нибудь ценного, Ануб’Арак», — шептала она огромному жуку, сидя на нём.       — «Понято, Нова», — прорычал Ануб’Арак низким голосом, будто земля сама заговорила. Его глаза тускло светились из-под хитинового панциря, а клешни скребли по камням. Он, как и подобает древнему воину-нерубу, не задавал лишних вопросов.       Жук с диверсантом на спине начал медленно зарываться в землю, словно ныряя в песок. Щебень, корни, глина — всё раздвигалось, уступая этому гиганту путь. Нова проверила, что винтовка закреплена и включила маскировочную систему на шлеме. В её глазах мелькнул азарт, а на губах играла холодная ухмылка:       «Посмотрим, что герои Нексуса припрятали хорошего. Надеюсь, это не только бинты и повязки варварши».

* * *

      Тем временем лагерь окончательно проснулся. Один из мурлоков с визгом побежал в лес, неся в лапках… копчённый окорок. Райнер бросил в него нож, но тот в последний момент увернулся.       «Да чтоб тебя, рыбья ты задница! — выругался он. — Это был мой неприкосновенный запас!»       Регар фыркнул:       «Поешь потом, жив останешься — поблагодари Соню».       А под землёй всё ближе подбирался Ануб’Арак. Он уже чувствовал вибрации шагов, знал, где спят, где стоят ящики с припасами, и где точно та самая тележка с сундучком, замаскированным под мешки с провиантом.       «Ещё немного… — пробормотала Нова, глядя на отображение на шлеме. — И тогда посмотрим, кто кого, герои…»

* * *       

      «СТОЙ! — рявкнула Джоанна, разом проснувшись от адреналина. Щит в одну руку, цеп — в другую. — ЭТО НЕ МУРЛОК!»       Ящик, действительно, как-то не по-мурлочьи вальяжно покачивался в воздухе, будто у него было время подумать, и… вдруг исчез. Точно растворился в воздухе.       «ИЛЛЮЗИЯ?! — крикнула Элиза, уже заряжая огненную стрелу. — Нет… маскировка!»       Гендзи метнулся к повозке, но было поздно — запор на одном из сундуков был взломан, и что-то явно исчезло.       «Твою мать, у нас лазутчики! — выругалась Соня, наотмашь срубая последнего мурлока. — И не местные! Это почерк наёмников, может даже… из Тёмного Нексуса».       Регар осмотрел следы:       — С каких пор ты стала экспертом по тварям их Тёмного Нексуса? Хм, остатки хитина на следах… Не люблю я этих копателей, немало их повидал в Нордсколе. Это был неруб. И не простой.       Райнер обошёл телегу, рыча сквозь зубы:       — Забрали амулет. Вот чёрт. Надо было его глубже спрятать.       Ли-Мин, подтянув на плечи наспех накинутый плащ, присоединилась:       — Кто-то знал, что он у нас. Или следил. Интересно…       Джоанна стиснула рукоять молота:       — Какая-то невидимая стерва пробралась в лагерь. С этой ночью мы ещё не закончили.       Все снова собрались у костра. Покой ушёл. Осталась только тревога и понимание — кто-то наблюдает. Кто-то знает. Кто-то охотится.       В это время, где-то за холмом, Нова улыбалась в полной тишине, вертя в руках древний амулет, светившийся изнутри зловещим светом.       «Один-нолик в пользу Новы, — прошептала она. — И подарок для Повелителя Воронов у меня в руках».       Ануб’Арак подполз молча, как гигантская тень:       — Пора исчезать.