Глава 16. Экзамен по-варварски.

      Орфея подошла к Райнеру и резко дёрнула вожжи. Повозка замерла, тихо скрипнув под осенними ветками. Лошади фыркнули, перебирая копытами по покрытой листьями земле.       «Дальше нельзя неподготовленными, — её голос звучал уверенно, но в нём была тревога. — Скоро будут посты. А с неба следят вороны. Поверьте, они не просто птицы — они глаза моего отца. Мы не пройдём, если не будем осторожны».       Она слезла с повозки, поправляя на плече ремень с ящиком, где мирно спал Хрум.       — Надо разбить привал в скрытном месте. Укрыться. Отдохнуть. Подготовиться. Потому что мой отец наверняка оставил здесь кого-то из героев Тёмного Нексуса…       Соня недовольно сплюнула в сторону, поднимая свой топор.       — Герои? Ха! Больше похоже на монстров.       — Самый страшный из них, — продолжила Орфея, опуская взгляд, — это Тёмный Аларак. Артист боли и безумия. Его даже другие прислужники моего отца боятся.       На мгновение повисла напряжённая тишина. Даже ветер будто притих, замерев в ветвях деревьев.       Райнер свистнул, соскочив с повозки и оглядывая местность:       — Ладно, тогда надо найти такое местечко, где эти вороньи глаза нас не сразу заметят. Где-нибудь под скалой или у оврага, чтобы дым костра не виделся издалека.       Ли-Мин лениво потянулась:       — У костра будет весело. Особенно если ты рядом, Гендзи.       Джоанна проигнорировала реплику, шагнув вперёд:       — Я разведаю путь. Найду место.       Орфея кивнула:       — Хорошо. Сегодня мы отдыхаем. А завтра… либо встретимся с тьмой — либо станем её частью.       Поваленные деревья и поросшие мхом руины неподалёку пообещали надёжное укрытие. Привал был близко. И ночь — тоже.

***

      В гнилостном сердце Проклятой Долины, под шатром, натянутым из чёрной материи, что трепетала на ветру, насыщенном запахом увядания, Тёмный Аларак стоял неподвижно. Его облик будто вырезан из мрака и гнева, багровые глаза горели сквозь дымящиеся разломы в доспехах, а голос был холоден, как лезвие пси-клинка.       Перед ним преклонился один из его мрачных адептов — низкорослый слуга в плаще, пропитанном энергией Тёмного Нексуса.       — Мой повелитель… у нас… проблемы.       — Ты жив ещё только потому, что говоришь первое слово быстро, — процедил Аларак.       — Нет связи с Гул’даном… Похоже, его тени больше не касаются этого мира.       Аларак поднял бровь:       — Хм. Значит, снова облажался. Как жаль. Я уже начал привыкать к запаху его серы.       Слуга нервно сглотнул.       — Натрезим Джайна — тоже пропала. Мы отследили последнее сотрясение магии в районе Сада Ужасов, но… с тех пор — тишина. И…       Аларак шагнул вперёд, нависая:       — И что, ничтожество?       — Наёмница Нова… не выходит на связь. Сигнал её оборудования оборвался в районе Погибшего Пика. Возможно, она… мертва.       Тёмный Аларак замолчал. Порыв ветра пробежал сквозь шатёр, шевеля углы карты, разложенной на столе. Его когтистая перчатка медленно сжалась в кулак, и карта задымился, края начали тлеть.       — Они ближе, чем я думал. Эти герои. Слишком живучи. Он повернулся, пылающие глаза впились в чёрное небо над лагерем.       — Хорошо. Пусть идут. Пусть считают себя достойными. Я лично встречу их. И покажу, как выглядит безысходность, когда она говорит с тобой. Затем он прошептал:       — Орфея… ты привела их ко мне. Надеюсь, ты всё ещё умеешь страдать.       Аларак держал в пальцах потрепанную игрушку — деревянную фигурку рыцаря, то ли вырезанную ребёнком, то ли некогда принадлежавшую кому-то, кто уже давно не смеётся. Он медленно сжал её, и с мерзким треском голова рыцаря отломилась, скатившись на стол.       «Какими бы крутыми не были твои герои, Орфея… — Аларак провёл когтем по лицу куклы, будто лаская её перед смертью, — …Абатур сделает их более совершенные копии».       Он бросил обломки на карту.       — Без их недостатков. Без их наивности. Без их… человечности.       Тёмный Аларак откинулся на спинку своего кресла. Тень от его фигуры тянулась по полу, будто искала себе жертву.       — Пусть игра продолжается. Я уже утомился наблюдать. Пора сдвинуть фигуры.

***

      Утренний туман, стелящийся по земле, едва рассеивался под первыми лучами тусклого солнца Проклятой Долины. Повозка стояла под защитой кривых деревьев, укрытая маскировочными накидками и ветками. Возле костра, почти потухшего, Соня точила свой топор, лицо серьёзное, с привычным боевым прищуром.       Джоанна надевала шлем, проверяя щит и ремни. Она была собрана, но по глазам читалась настороженность.       — Пахнет бурей. Не от погоды — от судьбы, — пробормотала она, глядя в небо, затянутое сизыми облаками.       Орфея, стоя немного в стороне, поправляла ремешки на коробе за спиной. Хрум ворочался внутри, издавая приглушённые ворчания. Принцесса Вороньего Двора была молчалива, сосредоточена.       «Если кто хочет отступить — время сейчас. Дальше нас ждёт только кровь и безумие», — тихо сказала она, глядя на отряд.       «Ну уж нет, — отозвался Райнер, бросая мешок с припасами в повозку, — Мы дошли слишком далеко, чтобы развернуться. И у нас тут свои счёты».       Ли-Мин вышла из палатки, поправляя волосы. Рядом, уже в полном облачении, стоял Гендзи, проверяя свои клинки.       «Пусть Аларак готовит своих кукол. Посмотрим, кто кого переделает», — усмехнулась чародейка, и за её плечами запульсировала искра арканной энергии.       Регар, уже собрав в узелки травы и мази, выпрямился с посохом в руках:       — Всё, что нужно, у нас есть. Осталось лишь помнить, кто мы есть и зачем идём.       Повозка заскрипела, колёса медленно начали вращаться, и отряд двинулся вперёд, сквозь осеннюю мглу, туда, где за каждым деревом мог скрываться слуга Повелителя Воронов.       Впереди прозвучал громкий гул. Сквозь ветки кустарника на дорогу вылетел механизм землистого цвета с металлическим отливом и странного вида крыльями.       «Хана? — пробормотал Гендзи — Новый дизайн мехи? Выглядит мрачновато».       «Это копия из Тёмного Нексуса, D.Va-разрушительница», — ответила Орфея.       Алые всполохи адского оружия мехи выжигали в листве чёрные дыры. Искажённый голос D.Va, насыщенный механо-эхом, пронёсся вдоль тропы:       — Доступ запрещён. Обнаружены цели. Инициализация уничтожения. Соня спрыгнула с повозки, размахивая топором, и бросила короткий взгляд на отряд:       — Езжайте! Это не просто меха. Это порча изнутри. Я её отвлеку — разберусь по-своему.       — Соня! — крикнула Джоанна, уже хватаясь за щит, но варварка лишь усмехнулась:       — Хватит тебе меня спасать, рыцарь. Сегодня я держу врата.       С громким кличем Соня метнулась в сторону D.Va, врезаясь в землю могучим прыжком. Огненные осколки разлетались вокруг от столкновения её топора с доспехами испорченной Мехи.       Повозка, не сбавляя хода, уносилась дальше в чащу, скрывая героев. Орфея глядела назад, сжимающая амулет, что дал ей знак. Райнер скрипнул зубами:       — Вернёмся за ней. После.       — Если останется, за кем возвращаться, — пробормотал Регар, зловеще поглядывая в сторону сражения.       Порыв ветра раскачивал ветви, разнося с собой запах озона, дыма и раскалённого металла. Соня стояла напротив испорченной D.Va, изуродованной Тёмным Нексусом. Её чёрно-красная Меха пульсировала, словно была живым существом, порождённым ненавистью и машинной яростью. Из её корпуса вытекала магма, словно чёрная кровь дракона. Порча Смертокрыла была в каждом изгибе брони, в каждом механическом движении.       D.Va подняла руку — ствол вспыхнул. Варварка метнулась в сторону, перекатываясь по сырой земле, как только по ней прошла струя пламени. Глухой гул сопровождал каждый шаг механического титана.       — Приказ: устранение. Цель: варвар. Средства: избыточная огневая мощь.       — Попробуй, — прошипела Соня и, зарычав, рванула вперёд, поднимая клубы листвы и земли.       Её топор врезался в ногу Мехи, выбивая искры, но оружие отскочило от демонической стали. D.Va взревела из динамиков:       — Плохой ход, мясная цель!       Пушки с силой отшвырнули Соню. Та врезалась в дерево, обломки осыпались ей на плечи, но варварка вскочила с рёвом. Из её губ сочилась кровь, но глаза горели — не гневом, нет — боевым экстазом.       — Ну же, покажи мне силу своих творцов, девочка в жестянке.       Взревев, D.Va ринулась на неё, вся её масса обрушилась вперёд. Соня проскользнула под ней, оказавшись у механического «брюха», и, с рыком, вонзила топор в стык брони. Взрыв искр, хрипящие звуки внутри Мехи.       — Система повреждена. Приступаю к самоуничтожению.       — Так быстро? Я только разогрелась.       Меха засияла алым, как раскалённое солнце. Соня оттолкнулась и отпрыгнула в последний момент. Огромный взрыв поднял гриб пепла и пламени в воздух, воздух пронзило пение жаркого ветра, а лес вокруг завопил под напором стихии. Среди углей и пепла стояла она. Соня. Горящая одежда, обугленные космы, кровоточащие порезы. Но она стояла. А от Мехи остались только изогнутые фрагменты и едкий дым.       «Моя битва, — прохрипела она, — мой огонь».       Из раскалённого кратера выпрыгнула фигура в обожжённом боевом костюме — худощавая, но быстрая, с татуировкой в виде вороньего пера на шее. Это была D.Va-Разрушительница, пилот, испорченная Тёмным Нексусом копия. Глаза горят багровым светом. Из-за спины она вытащила пистолет украшенный фигурами будто рваную из ада.       — Ты разрушила мою малышку, сука. Теперь я лично выжгу тебе лицо.       — Вперёд, кисуля, — хрипло усмехнулась Соня, вытирая кровь с подбородка. — Сначала попади, а потом уже угрожай.       Прогремел выстрел. Пуля прошла в дюйме от виска варварки. Она не моргнула. D.Va перемещалась по полю боя как змея — юркая, словно крыса на дрожжах, стреляла, прыгала, исчезала за деревьями.       — Не поймаешь, дикарка!       — Тьфу, язык бы тебе оторвать, сучка проворная, — выругалась Соня и метнула топор.       Пилот отпрыгнула, топор врезался в ствол с треском. Пока та хохотала, варварка уже была рядом. Прямой удар кулаком — но D.Va уклонилась и всадила кулаком в живот Сони. Та согнулась, но тут же поймала пилота за руку.       — Хватит бегать, мышь. Время умирать.       Она сжала кость, и хрустнуло. Пилот заорала. Попыталась выхватить нож, но Соня головой врезалась ей в лицо, разбивая нос. D.Va прошипела:       — Ты… ничтожная…       — Я? Нет, детка. Ничтожной тебя сделала твоя жадность и тяга к власти. Я — кара. Варварская, грязная, смертельно усталая кара.       Соня навалилась на неё сверху и с рыком вонзила обломок топора прямо в грудь. Крик оборвался.       Внезапно наступила тишина. Только ветер играл листвой и шорохами опалённого леса. Соня тяжело дышала, отряхивая руки.       — Вот и всё. Хочешь быть чудовищем — получай чудовищный конец.       Она повернулась, глядя в сторону отъехавшей повозки с остальными. Медленно пошла вперёд, через дым и гарь, оставляя позади труп и искажённой обломки.