Глава 17. Садисткая плата.

      Повозка едва успела миновать поворот, как землю вздрогнула. В воздухе разнёсся жуткий, хрюкающий рёв. Из тени рухнувшей башни, утонувшей в опавших листьях Проклятой Долины, вылез он — гигант с телом как из слепленных кусков плоти, c тесаком в адской лапе и лоснящимися глазами, полными безумия. За ним, с чёрной смолой вместо крови, потекли создания Азмодана — извивающиеся мясные громилы и швыряющие огонь твари с пузами, как у переваренных монахов.       «Мясник… — выдохнула Джоанна, хватаясь за щит. — Мы же сожгли тебя в Санктуарии!»       «Горение не повод не вернуться на ужин!» — взревел демон и бросился вперёд, захлёбываясь в смехе.       «Все в бой!» — рявкнул Райнер, выбивая затвор и спрыгивая с повозки. Он метнул кинжал, ударив точно в глаз одного из прислужников, — тот завыл и вспыхнул чёрным пламенем. Элиза запустила файербол в скопление созданий из преисподней, поджигая их. Регар уже обращался в волка, метаясь между врагами, разрывая глотки, клыки блестели в тьме, словно серебро.       Ли-Мин, увидев масштаб сражения, стиснула зубы:       — Если мы все останемся, никто не доберётся. Гендзи! Орфея! За мной!       Гендзи кивнул без слов. Орфея секунду поколебалась, но затем метнулась за ними, лишь сказав:       — Выживите. Мы найдём путь сквозь это. Они исчезли среди кривых деревьев и падших статуй, пробираясь к теням Вороньего Двора.       Позади гремел ад. Мясник взревел, подбрасывая свой тесак, и пошёл на Джоанну:       — Жрём твою душу, крестоносец!       — Попробуй, свинья, — и она пошла ему навстречу, размахивая щитом и цепом, как воплощение света в этом мраке.       Тем временем Райнер скользнул в тень, будто исчез. Его парные клинки мелькали, как отблеск молнии в грозу. Он появился за спиной демонической твари с раздутым брюхом, чья пасть парила у неё на груди, — и вспорол ей спину от копчика до шеи.       «Уродина, вернись в ту дыру, откуда тебя вытащили!» — прошипел он, увернувшись от когтя и вонзив второй клинок в глаз твари.       Плоть зашипела, кровь — будто горячий воск, выплеснулась на землю. Элиза в это время уже разрисовала воздух рунами. Её руки горели, пульсировали силой.       «Поиграем в Адскую кухню!» — с усмешкой выкрикнула она, и вокруг неё взорвался огненный вихрь.       Огонь с грохотом пронёсся по полю боя, поджаривая трёх ближайших демонов. Один взвыл, но не успел даже отступить — вторая вспышка огня взорвала его изнутри.       «Хочешь мясо — вот оно, зажаренное, как ты любишь!» — смеялась она, бросая ещё один фаербол в мутировавшую обжору с клешнёй вместо руки.       Регар рычал, кровь капала с клыков. Он уже завалил двух — один был обезглавлен, второго он растерзал когтями. Вернувшись в орочью форму, он оттолкнул Джоанну от удара мясника и метнул в него цепь молнии.       — Он на тебе, паладинка!       — С удовольствием! — крикнула Джоанна, раскручивая щит.       Мясник врезался в неё с диким рыком. Она едва удержалась на ногах, но, как и всегда, не дрогнула.       «В этот раз ты не вернёшься! — ударила молотом прямо в челюсть демона, — Не на этих землях, не при моей команде!»       Он отступил, тяжело дыша, горящие глаза полны бешенства.       — Сожрём… всех… вас…       Элиза, стоя позади, вытянула руку:       — Сожрёшь вот это!       Сверху обрушился огненный метеор, смяв демона, как тушу падшего быка. Взрыв потряс округу. Пыль, пепел и тишина.       Они стояли среди обугленных тел, пульсируя болью и дыханием. Райнер вытер лезвия:       — Чёрт… Эта прогулка оказалось не лёгкой.       — Думаешь, это всё? — Регар оглянулся. — Это была только передовая.       Джоанна подняла глаза к хмурому небу:       — Нам надо за остальными. И сколько раз повторять, не называйте меня паладинкой, я крестоносец.       Резкий порыв ветра сорвал с деревьев последние листья, когда Тёмный Аларак вышел из тени.       «Довольно!» — рявкнул он, и звук его голоса расколол воздух, как удар молота. Тени за его спиной словно ожили, шевельнулись и затаились. Он стоял — высокий, грациозный и чудовищно опасный, искривлённый свет дрожал вокруг него. На доспехах — трофеи с павших героев, в глазах — презрение и холодная ярость.       «Вы не герои. Вы — пыль, собранная в пригоршню. И сейчас я развею вас по ветру». Элиза первой рванулась вперёд. Магия пылала на её ладонях, в глазах сверкало безумие.       «Ты не знаешь, с кем связался!» — выкрикнула она и метнула столб пламени, который разорвал пространство.       Но… Аларак просто отразил его. Искривлённая сила отразилась — волна огня ударила обратно в Элизу. Она вскрикнула, отброшенная назад, и упала, захлёбываясь дымом и собственной кровью. Рядом вспыхнул огонь — она не двигалась.       «Элиза!» — закричал Райнер и сорвался с места. Его клинки были уже в воздухе, и он закружился смертоносным вихрем. Он прыгнул прямо на Аларака, целя в сердце.       Тот просто улыбнулся.       Секунда. Взмах. Аларак оказался позади.       — Техника хорошая. Но ты — лишь человек.       Райнер ещё стоял. Потом его ноги подкосились. Лезвия выскользнули из рук. Горло — перерезано почти до позвоночника.       «Нет… — прошептала Джоанна, стоя в ужасе, — Нет, не так…»       «Теперь ваша очередь, святоши», — Аларак двинулся вперёд.       Но тут Регар зарычал, обратившись в зверя. Он врезался в Аларака с рёвом, когти с грохотом вонзились в его щит. Электричество полетело по воздуху. Джоанна прикрыла его, поднимая щит, вырубая молниями любой ответный удар.       «За падших!» — крикнула она, пробивая молотом барьер, за которым прятался Аларак.       Он отлетел. Треснула кора у дерева. Его маска сдвинулась. Он зарычал, и тело его заискрилось нестабильной энергией. Он собирался выпустить разрушительный заряд, но тут сзади, из дыма, появилась Соня.       С растрёпанными волосами, в грязи, с ожогами, она шла, волоча топор, словно секиру смерти.       «Я тебе сука сказала, сдохни!» — проревела она и, не давая Алараку обернуться, воткнула топор ему в спину — до самого черенка.       Аларак дернулся. Потом захрипел. Упал на колено.       Соня подошла, схватила его за шлем и наклонилась к уху:       — Ты выбрал не ту сторону. И я не забываю ублюдков, которые трогают моих. Последний удар — и тело Тёмного Аларака рухнуло, погрузившись в прах.       Джоанна, Соня и Регар стояли молча. Элиза и Райнер не поднимались. Джоанна сняла шлем, опустившись на одно колено рядом с ними. Регар выл. Соня смотрела в пустоту, сжимая рукоять топора, будто пытаясь сдержать ярость, которая не приносила облегчения.       «Платили кровью… И будем платить дальше», — прошептала Джоанна.