Часть 2

Они шли по коридору, и шаги Леви звучали чётко, как удары часов в главном штабе, как его манера говорить, как маневры, которыми он уничтожал титанов без жалости. Катарина куталась в его куртку, вдыхая запах кожи и чего-то ещё — может, чернил, может, оружия. Что-то неуловимо его. — Эрвин купил этот чай в подарок Ханджи, — внезапно сказал Леви, не глядя на неё. — Но она отказалась. Говорит, слишком пряный. — Значит, командир просто отдал его тебе? — Катарина приподняла бровь. — Нет. Я его украл. Она фыркнула. — Величайший воин человечества — и ворует чай у своего командира. — Он бы всё равно пропал. Эрвин пьёт только тот, что горчит, как его совесть. Уголок её рта дрогнул. На утро Катарина проснулась с ощущением, будто её череп наполнен свинцом. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели ставней, резал глаза. Она прикрыла их ладонью и глухо застонала. — Если будешь издавать такие звуки, я вылью на тебя воду. Голос Леви донёсся справа. Катарина резко опустила руку и уставилась в его сторону. Аккерман сидел у её рабочего стола, разбирая бумаги. Перед ним стояла кружка с дымящимся чаем — тем самым, который она так отчаянно хотела вчера. Рядом с этой спартанской чашкой на столе стоял заварник — фарфоровый, явно дорогой. Аромат стоял густой волной — тёплый, пряный, с оттенком чего-то сладкого. — Это… — Чёрный. С корицей. — Он отпил глоток из своей чашки. — Не то дерьмо, что пьёшь ты. — Что ты… — голос сорвался на хрип. Она кашлянула, сглотнула ком в горле. — Почему ты в моей комнате? — Потому что ты заснула за документами, — он бросил на неё бесстрастный взгляд. — А Эрвину понадобились твои бумаги. Катарина медленно приподнялась на локтях. На стуле у кровати висела его куртка — та, что он накинул ей вчера. На тумбе стоял поднос с завтраком: хлеб, масло, варенье. — Это… — она моргнула. — Он и прислал. Говорит, раз уж ты вчера не дописала отчёт, теперь хотя бы поешь нормально. Она села, сжав край одеяла в кулаках. Голова гудела, но свинцовая тяжесть куда-то ушла. — Спасибо, — пробормотала она. Леви фыркнул, отложил бумагу и поднялся. — Через час построение. Не опаздывай. Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Катарина потянулась за чаем. Может, сегодня действительно будет легче.