Бешеная Ханджи и зелёные салаги.

Дым от костра закручивался в причудливые узоры, смешиваясь с перегаром и запахом подгоревшего мяса. Новобранцы столпились вокруг, широко раскрытыми глазами наблюдая за ней. Ханджи Зоэ сидела на бочке из-под пороха, одной ногой под себя, другой — болтая в воздухе. В руках — бутылка чего-то такого, от чего даже у бывалых сводило желудок. — Так, пацаны! — она грохнула бутылкой по железному ободу, заставив пару салаг дёрнуться. — Вы думаете, титаны — это страшно? А вот и хуй! Один из новичков, тощий мальчишка с перевязанным ухом, робко поднял руку: — Майор… а что страшнее? Ханджи наклонилась вперёд, так что её чёлка почти касалась пламени. Глаза — два безумных осколка в темноте — сверкнули. — Бюрократия. Тишина. — Представьте: выжили после вылазки, вернулись, а тут — БАМ! — акты, отчёты, сметы! Никакой крови, никакой славы — только чернила и печати! Кто-то сглотнул. — И вот ты сидишь, вся в шрамах, а какой-то чиновник в очках тычет пальцем в твой расход тросов и орет, что ты, сука, неэффективен! Леви, сидевший в тени, хмыкнул. Катарина закрыла лицо руками. — Поэтому запомните, детки: лучше сожрать собственные сапоги, чем дать этим чернильным крысам повод придраться! Она опрокинула бутылку в рот, выпила половину, затем швырнула её в костёр. Огненный столб взметнулся к небу. Новобранцы застыли в священном ужасе. — А теперь — кто хочет услышать, как я однажды оторвала титану яйца голыми руками? Катарина встала и потащила Леви за собой. — Всё, мы уходим. — Жаль, — пробормотал он, оглядываясь. — Интересно же. За их спинами раздался восторженный рёв. Ханджи уже показывала что-то на пальцах. Судя по выражению лиц новобранцев, они больше никогда не будут прежними.