Ночной дозор.

Лунный свет резал двор штаба как лезвие, оставляя за собой лишь острые тени. Трое новобранцев, закутанные в плащи, топтались на посту, пытаясь не заснуть. — Шестой час... Ещё три до смены... — зевнул самый рослый, прислонившись к стене. — Тссс! Он же сказал — никаких разговоров! — прошипела девчонка с короткой чёлкой, нервно озираясь. Третий, пучеглазый паренёк, просто дрожал. Из темноты раздался щелчок. Все трое вздрогнули, как кролики перед удавом. Леви Аккерман вышел из тени, медленно, словно материализуясь из самого мрака. Его сапоги стучали по камням с пугающей чёткостью. — Разговоры. Нарушение устава, пункт седьмой. Новобранцы вытянулись в струнку. — Стоять до рассвета. Без смены. — Но командир, мы же... — Дополнительная неделя дежурств. За спиной Леви раздался сдавленный смешок. Шеффер, завернувшись в плащ, наблюдала за этой сценой, прислонившись к дереву. — Капитан, может, помилуете?— фальшиво сюсюкнула она, играя с кинжалом. — Малыши ведь первые сутки на службе... Леви даже не повернулся. — Две недели. Один из новобранцев ахнул. Шеффер склонила голову набок, её ухмылка стала ещё шире. — Ой, простите, кажется, я только ухудшила ваше положение. Леви наконец глянул на неё. — Ты здесь зачем? — Наслаждаюсь моментом. Она лениво подошла, обняла Леви за плечи (новобранцы аж поперхнулись) и с довольным видом наблюдала, как те побелели. — Когда-то и меня так мучили, — ностальгически вздохнула она. — Помнишь, капитан? Леви стряхнул её руку. — Три недели. Шеффер расхохоталась и помахала зелёным салагам на прощание. — Держитесь, малыши. Первые двадцать лет — самые тяжёлые. Леви бросил на неё убийственный взгляд, но она уже скрылась в темноте, оставив за собой лишь лёгкий звон пряжек. Новобранцы стояли, не дыша. — ...Может, нам просто дезертировать? — шёпотом спросил пучеглазый. Леви медленно повернул голову. — Попробуйте. Той же ночью кто-то видел, как Шеффер тайком подкинула новобранцам флягу с виски. А Леви — как сделал вид, что не заметил.