Кожаные муки.

Новые сапоги скрипели, как проклятые. Катарина шагала по коридору штаба, стиснув зубы. Каждый её шаг отдавался в мозгу тупой болью — к вечеру на пятках наверняка вздуются волдыри размером с виноград. Из-за угла показался Леви. — Ты хромаешь. — Это не хромота, это стратегическое перераспределение веса, — процедила она, опираясь на стену. Аккерман бросил взгляд на её ноги. — Новая обувь. — Гениальное наблюдение. Он достал из кармана маленькую жестяную коробочку и швырнул ей. Катарина едва поймала. — Мазь. На ночь. — Спасибо, мамочка, — она сунула коробку за пояс, но Леви уже ловил её за шиворот. — Сейчас. — Что?.. — Раздевайся. Катарина замерла. — Простите? Леви вздохнул так, будто ему только что предложили возглавить отряд новобранцев. — Сапоги. Снимай. Через пять минут она сидела на скамье, сжав кулаки, пока Леви, склонившись над её ногой, втирал мазь в кровавую мозоль. — Ааай! Чёрт! Ты что, солью её мажешь?! — Терпи. Сама виновата. — Это армейская обувь! Она должна быть удобной! Леви фыркнул. — Первое правило выживания: никогда не надевай новое перед вылазкой. — Это не вылазка, это бумажная работа! — Второе правило: никогда не спорь с тем, кто мажет тебе раны. Он надавил сильнее. Катарина впилась ногтями в скамью. Из-за двери послышался хихикающий шёпот. Леви метнул кинжал — лезвие вонзилось в дерево в сантиметре от щели, за которой тут же раздался визг и топот убегающих ног. — Новобранцы? — Новобранцы, — подтвердил Леви, разматывая бинт. Катарина злобно ухмыльнулась. — Завтра у них построение в пять утра. В полной выкладке. Леви одобрительно кивнул. — И босиком. — О, капитан, а вы сегодня щедры! Он туго затянул бинт. Катарина завыла. Новые сапоги стояли в углу и злорадно поблёскивали швами.