Глава 2: Первая зима

Холод пришел внезапно. Еще вчера школьный двор шуршал золотыми листьями, а сегодня Фил пробирался сквозь колючую метель, кутаясь в тонкую куртку. У крыльца он заметил знакомый рыжий силуэт. Эйла сидела на перилах, обхватив себя за плечи. Ее обычно пушистый хвост был взъерошен, а уши плотно прижаты к голове. — Ты чего тут замерзаешь? — Фил пристроился рядом, пряча озябшие руки в карманы. — Мерзнут подушечки, — буркнула она, демонстрируя лапы. Розовые подушечки действительно покраснели от холода. — В раздевалке сушилка сломана. Фил фыркнул: — Надень носки, гений. — Мяуры не носят носки! — ее усы задрожали от возмущения. — Ага, и поэтому все твои сородичи сейчас сидят в теплых классах, а ты тут трясешься, как... — Замолчи. Она попыталась толкнуть его плечом, но из-за дрожи удар получился совсем слабый. Фил вздохнул, снял шарф и обмотал им ее шею. — Это унижение, — прошипела Эйла, но тут же уткнулась носом в шерстяную ткань. На следующий день Фил принес купленные в зоомагазине силиконовые накладки для лап. — Это вообще-то для собак, — сказал он, когда она уставилась на упаковку с недоверием. Эйла развернулась и гордо пошла прочь. Но вечером Фил увидел, как она крадучись пробирается к его шкафчику — на лапах красовались те самые накладки. Они были ужасного розового цвета. Фил не сказал ни слова. Просто оставил на своем шкафчике записку: "Если будут натирать — скажи". Эйла никогда не сказала. Но через неделю он нашел в своем рюкзаке украденный из мяурской столовой ванильный рулет. Он был немного помят, как будто кто-то сначала хотел его съесть, но передумал. Так они научились говорить без слов. А за окном все кружил снег, засыпая город белым покрывалом, под которым их странная дружба пускала первые корни.