Глава 10: Объяснение

Дождь стучал в окно общежития, когда в дверь постучали. Фил открыл и увидел Эйлу — мокрую, с прилипшей к спине шерстью, без зонта и без слов. Она вошла, оставляя за собой мокрые следы, и села на его кровать, не спрашивая разрешения. — Я пыталась, — сказала она, глядя в стену. Фил закрыл дверь. В комнате пахло мокрой шерстью и его дешевым одеколоном. — Пыталась что? Эйла резко повернулась к нему. Ее глаза блестели в темноте. — Чувствовать! — она ударила себя в грудь когтистой лапой. — Я целый месяц... Я позволяла ему трогать мои уши, я... — Голос сорвался. Фил сел рядом, но не касаясь. — Кому? — Неважно! — Эйла сжала кулаки. — Я ничего не почувствовала. Ни-че-го. Капли дождя ползли по стеклу. Где-то в коридоре смеялись студенты. Фил протянул руку — медленно, чтобы она успела отпрянуть. Но Эйла не двинулась. Его пальцы коснулись шерсти за ее ухом — там, где когда-то любила чесаться. — А сейчас? — прошептал он. Эйла закрыла глаза. — Только... тепло. Он убрал руку. — Я знаю. Они сидели рядом, не касаясь друг друга, пока дождь за окном не превратился в мелкую морось. Эйла первой нарушила тишину: — Мы могли бы... — Нет, — перебил Фил. Она взглянула на него — и увидела в его глазах то же, что чувствовала сама. Понимание. Эйла кивнула, резко встала и ушла, не попрощавшись. Фил не стал ее провожать. Но когда утром он проснулся, на подоконнике лежала мокрая вишневая косточка — та самая, что пропала из ее компота на прошлой неделе. Он положил ее в коробку из-под часов, где уже хранились розовая заколка, силиконовые накладки для лап и смятая записка с одним словом: "солнце".