Часть 6.

Почему иногда самое нужное слово так трудно сказать вслух ? Почему прощение вовремя не приходит, даже если жаждешь его больше всего ? И можно ли колоться о ту же самую рану снова и снова, пока она не перестанет болеть — или она будет напоминать о себе всю жизнь ?…

꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂

Вечер в доме Рагаты пахнет корицей и чем-то еще — старой бумагой, где еще остались пометки прошлых репетиций, и чаем, который кто-то уже успел остывшим поставить на край стола. Свет в гостиной мягкий: свечки в жестяных кружках, рассыпанные подушки. У окна мерцает отражение улицы и луна, а в углу телевизор строго молчит — сегодня они не включают какой-нибудь фильм, кроме редких фрагментов, которые Рагата время от времени пересматривает с легким стыдом и ностальгией. Помни свернулась в теплом пледе и держала в руках кружку с теплым чаем. Рагата закинула ногу на ногу и разложила на столе старую коробку с вырезками — афишами, билетами, обрывками сценариев. Они иногда смеялись, тихо, случайными всплесками, вспоминав, какой тогда у Рагаты и ребят был детский сценарий пару лет назад. — "Ты и правда все это писала сама ?" - удивленно спросила она, глядя на строки, перечеркнутые и снова переписанные другим почерком. — "Угу." - ответила Рагата. - "Пару лет назад, Кейн нам просил строить собственные пьесы. Сценарии, реплики…половина — бред конечно. Но когда пишешь, будто легче дышать. Понимаешь о чем я ?" Помни улыбнулась. — "Понимаю." Они говорили о сцене, о Кейне, о том, как трудно иногда держать себя в руках, когда роль слишком совпадает с твоими собственными чувствами. Но потом между ними повисла пауза. Та, что тянется не от неловкости, а от того, что одна из них уже знает — сейчас прозвучит что-то важное. Помни провела пальцем по краю чашки, глядя в темноту за окном. — "Можно я спрошу ?…" Рагата подняла взгляд. — "Конечно." — "Это правда…что вы с Джексом перестали общаться из-за той сцены ? Из-за того финала ?" Сначала показалось, что Рагата не расслышала. Она лишь чуть напрягла плечи, взгляд скользнул в сторону стопки старых сценариев. Потом — короткий вздох. — "Правда." - тихо сказала она. - "Он тебе сказал ?" Помни кивнула. И вдруг голос Рагаты стал тише. Не просто тише — глубже, будто она не рассказывала, а вспоминала вслух, возвращаясь туда, где все еще пахло пылью кулис и светом прожекторов.

✦•┈๑⋅⋯⋯⋯⋯⋯⋅๑┈•✦

Пару лет назад… Сцена ослепительно горела светом. Белые лучи прожекторов прожигали пространство, превращая все вокруг в дрожащую от жара декорацию. Воздух был густой — пах пылью и чем-то сладким, театральным, будто самой магией сцены. Где-то за занавесом шептались голоса, щелкали каблуки, шелестела ткань костюмов. Рагата стояла в тени кулис. Невысокая, хрупкая, с густыми темными  волосами, заплетенными в тугую косу. Её костюм — светлое платье до колен, с кружевным воротником и длинными рукавами — слегка великоват, будто с чужого плеча. Но на ней он казался почти волшебным. На щеках — легкий грим, подчеркивающий глаза, в которых дрожала решимость и страх. В руках она сжимала лист с текстом — измятый, но ей не нужен был этот лист. Она знала все наизусть. Каждую паузу, каждую интонацию. Каждую эмоцию. Сердце с каждым разом било быстрее.  Сейчас должен быть её выход. Финальный монолог. Её момент. Она шагнула ближе, когда прожектор ударил в глаза — и ослепил. На сцене уже стоял он. Джекс. В его походке не было ни капли сомнения — шаг уверенный, поза свободная, даже слишком. Он должен был остаться в тени, позволить сцене дышать ею — но вместо этого шагнул вперед, перехватив весь свет, весь зал, весь момент. Слова, что должны были принадлежать ей, теперь выходили из его уст. Те же фразы, та же интонация, только сильнее, громче. И зал слушал. Затаив дыхание, очарованный. Рагата стояла за кулисами, сжимая пальцами край занавеса. Маленькая фигурка в море света, почти невидимая. Не от злости — от растерянности. Она не знала, что делать. Выйти ? Перебить ? Сказать Кейну ? Но голос будто застрял в горле. Все, что могла, — смотреть, как аплодисменты, которые должны были принадлежать ей, летят к нему. Он улыбался. Сиял. А зал стоял, аплодируя. Когда она вышла на поклон, Джекс уже стоял в центре сцены — в свете прожекторов, в аплодисментах, в овациях. Он ловил взгляды, наслаждался каждым звуком своего имени. А она стояла рядом, с легкой улыбкой, тонкой и хрупкой, как трещина на стекле. После представления он подошел к ней, все еще сияющий. — "Ну, круто получилось, да Раги ?" - сказал он, довольный, как ребенок. - "Публике понравилось, как и тому агенту." Она просто молча прошла мимо. Сняла парик, аккуратно положила его на стол, не глядя в зеркало. Он позвал — тихо, будто впервые неуверенно. Но она не обернулась. Не потому что злилась. Потому что знала — если посмотрит, то скажет что-то, о чем будет потом жалеть.  В тот вечер, он стал звездой. А она — тенью. 

✦•┈๑⋅⋯⋯⋯⋯⋯⋅๑┈•✦

Мир снова возвращается в дом Рагаты. Тепло света, шорох теплого пледа. Помни моргнула, будто сама только что стояла на той сцене. Рагата сидела неподвижно, взгляд её был устремлен куда-то в стену, но голос звучал тихо, почти шепотом. — "После этого все изменилось…" - сказала она. - "Он не пришел извиниться. Не объяснил. А я ждала. Каждый день ждала, что он просто извинится. Хоть одно слово. Но он не сказал ничего. И чем дольше он молчал, тем сильнее становилась тишина между нами. А потом я поняла…что, может быть, я ему просто перестала быть важна. И вот это — оказалось больнее всего." Помни смотрела на неё, не зная, что ответить. Слова казались слишком мелкими рядом с такой историей. Она только тихо выдохнула. — "Наверное…ему тоже было больно. Просто по-другому." — "Возможно." - сказала Рагата. - "Но тогда он выбрал сцену. А я выбрала себя." Помни неуверенно потянулась вперед, как человек, который не очень любит тактильность. В её движении не было жалости — только понимание. Она просто обняла Рагату. Без слов. Так, как обнимают, когда слов действительно не нужно. Некоторое время Рагата сидела неподвижно, а потом — словно что-то отпустило. Её плечи чуть дрогнули, дыхание стало ровнее. — "Спасибо…" - едва слышно прошептала она. — "Не за что." - ответила Помни, не отпуская. В комнате снова стало тихо — но это была уже другая тишина. Та, в которой можно остаться, не чувствуя себя одинокой. Именно в этот момент телефон на столе зазвонил, разрезав уют, как резкий аккорд посреди мелодии. Рагата вздрогнула, отстранилась, взяла трубку. — "Риббит…" - её голос стал грубее. - "Ты вообще в курсе, который час ?" Из динамика донесся привычно веселый тон. — "Ну, я тут, значит, слышу от Кейна, что вы устроили ночевку. Думаю — а чего это меня не позвали ?" — "Потому что это девичник." -  устало ответила она. — "И что ? Чем я на девушку не похож ?" - быстро отозвался он, и Помни услышала, как он, кажется, даже надулся. Рагата закатила глаза, облокотилась на спинку дивана. — "Риббит, нет. Иди спать." — "Поздно." — "Что значит поздно ?" — "Ну…я уже почти пришел." Рагата отняла телефон от уха и недоверчиво посмотрела на него, будто могла убедиться, что ослышалась. — "Ты что ?" В этот момент раздался звонок в дверь. Помни прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. — "Он и вправду пришел." — "Нет…" - выдохнула Рагата. - "Он не посмеет…" Но когда она открыла дверь — посмел. На пороге стоял Риббит, радостно держащий в одной руке коробку пиццы, а в другой — рюкзак с нужными вещами для хорошей ночевки.  — "Сюрприз, Раги~" - объявил он. - "Я принес еду и отличное настроение !" Рагата устало протянула руку, будто собиралась просто закрыть дверь прямо перед ним. — "Ты невыносим." — "Это мой талант." Помни уже тихо смеялась за её спиной. — "Ладно, проходи, но…" Она осеклась. Потому что за Риббитом, на пороге, стоял Джекс. Он не выглядел растерянным — скорее, уставшим и немного раздраженным, как человек, которого втянули в чужие планы. В одной руке он держал куртку, перекинув через плечо, в другой — телефон, экран которого слабо светился. — "Я вообще-то не собирался приходить." - сказал он спокойно, почти сухо. - "Но этот гений…" - он кивнул на Риббита. - "решил, что компания мне не помешает." Риббит, будто не замечая напряжения, широко улыбнулся. — "Да ладно тебе, Джекси, не будь таким скучным. Сам на себя не похож." Рагата стояла в дверях, скрестив руки на груди. — "Девичник." - повторила она холодно. - "Слышали такое слово ?" — "Слышал." - ответил Джекс, чуть приподняв бровь. - "Но, видимо, Риббит — нет. Так что…я тут." В его голосе не было извинения, ни капли неловкости — только легкое упрямство, будто он заранее поставил себе условие не оправдываться. Помни почувствовала, как воздух между ними стал плотнее. Не враждебный, но заряженный — словно сцена перед кульминацией, когда никто еще не знает, как пойдет диалог. Рагата сделала короткую паузу, потом устало вздохнула. — "Ну, поздно уже выгонять, так что проходите. Но если кто-то из вас испортит мне вечер — клянусь, я вас выкину через окно." — "Принято." - спокойно бросил Джекс и шагнул внутрь, будто переступал не порог, а черту, за которой его ждал старый, недосказанный разговор. Риббит радостно прошел следом, поставил пиццу на стол и с довольным видом заявил. — "Вот ! Теперь нас четверо. Почти как старая труппа. Осталось только костюмы достать." Рагата сверлила его взглядом. — "Только попробуй." Помни улыбнулась краешком губ — напряжение немного спало. Но лишь немного. Джекс сел в кресло, небрежно закинув ногу на ногу, и, не глядя ни на кого, тихо бросил. — "Ну, чем вы тут занимались без нас ?" Рагата села напротив, сложив руки, и ответила почти с вызовом. — "Вспоминали прошлое." Он приподнял уголок губ, но не улыбнулся. — "Да, слышал, тема вечера у вас — старая слава и обиды. Удачно совпало." Помни перевела взгляд с одного на другого. Атмосфера будто снова стала напряженной — на этот раз не от злости, а от того, что старое наконец решило вырваться наружу. Риббит, не вынося молчания, хлопнул ладонями и сказал. — "Так, все ! Серьезные лица убираем. Я, между прочим, не только пиццу принес." Он порылся в рюкзаке и торжественно вытащил коробку — потрепанную, с наклейками. — "Настолка !" - с гордостью объявил он. - ""Эмоции на сцене". Наша классика ! Кейн когда-то давал нам играть, помните ?" — "Оу, да, помню." - хмыкнула Рагата. - "Мы тогда чуть не подрались из-за крутой карты." Риббит между тем уже раскладывал карточки на столе. — "Так. Каждый тянет карту с эмоцией и должен сыграть маленький момент — можно из жизни, можно выдуманный. Кто угадает — получает очко. Все очень просто." Они начали играть. Сначала неловко, почти с осторожностью, как будто проверяли, можно ли вообще смеяться в одной комнате после всего, что было. Но потом — стало легче. Помни смеялась, когда Рагата переигрывала "трагическую любовь к чашке чая", потом Рагата едва не упала со смеху, глядя, как Риббит с серьезным лицом изображает "ревность к куску пиццы", к которому Помни посмела притронуться.  Даже Джекс позволил себе посмеяться. Когда пришла его очередь, он вытащил карту, глянул на надпись и слегка нахмурился. — "Раскаяние." - прочитал он вслух. Рагата машинально замерла. Помни и Риббит переглянулись. — "Ну ?" - сказала Рагата тихо, с ожиданием. - "Мы ждем." Джекс поднял взгляд, потом на мгновение опустил его. Он не стал вставать, не стал играть. Просто сказал. — "Знаешь, я думал, что раскаяние — это когда чувствуешь себя виноватым. А оказывается — это даже когда что-то сказать слишком поздно. Когда хочешь вернуть момент, но не можешь. И все, что остается — просто признать, что ты был неправ." Он говорил спокойно, но глаза его чуть дрожали в отражении свечного света. — "Если это была игра — считай, я сыграл." - добавил он и откинулся на спинку дивана. Повисла долгая пауза. Помни отвела взгляд. Рагата сидела неподвижно. Потом чуть выдохнула — не сердито, а как будто отпуская то, что долго держала внутри. — "Неплохо сыграно." - сказала она. - "Почти поверила." Он посмотрел на неё. — "Может, потому что я не играл." Эти слова прозвучали просто, без пафоса. И впервые за все время — честно. Риббит тихо потянулся к коробке. — "Ну…думаю, на сегодня хватит театра…" - пробормотал он, стараясь не нарушать момент. - "Пицца ждет финальный акт." Тихий смех прошелся по комнате. Помни подала всем кружки с остатками чая, и все словно стало легче. Джекс и Рагата больше не говорили — просто сидели напротив друг друга, каждый в своем молчании, но это уже не было тишиной с обидой.  Время после игры растянулось незаметно. Сначала они доедали остывшую пиццу, спорили, у кого самые нелепые карточки, потом разговоры потекли мягко — о Кейнe, о старых постановках, о том, кто как изменился. Риббит, как всегда, был центром шумной части вечера: придумывал новые правила для настолки, спорил сам с собой и под конец начал рассказывать истории, которые с каждой минутой становились все менее правдоподобными. К трем часам свечи почти догорели, а уютный полумрак превратился в сонное тепло. Риббит, не выдержав, завалился прямо на подушки и уснул, обняв коробку с настолкой, будто его трофей. Рагата продержалась чуть дольше, но вскоре отключилась, положив голову на край дивана. Помни стояла у окна, держа в руках чашку с уже холодным чаем. Сзади послышался шорох — Джекс вышел на балкон, едва слышно прикрыв за собой дверь. Балкон встречал прохладой. Воздух был чист, пах осенней ночью и чуть влажной листвой. Где-то далеко слышался лай, а над крышами стояло небо — темное, глубокое, с редкими звездами, будто кто-то рассыпал их небрежно. Он остановился у перил, закинув руки в карманы, и какое-то время просто смотрел в небо. Помни вышла на балкон чуть позже, кутаясь в мягкий клетчатый плед. Под ним мелькнул край легкой пижамки — короткие шорты, футболка с каким-то принтом. Волосы чуть растрепанны, глаза еще блестят после смеха и усталости. В руках — кружка с остатками остывшего чая, но тепло от неё все еще приятно согревает пальцы. Джекс стоял у перил, глядя в темноту. Куртка с его плеч чуть сползла, пальцы сжаты в кулак. Он не обернулся, когда услышал её шаги. — "Ты чего не спишь ?" - тихо спросила она. — "Не хочется." - короткий ответ. Помни вышла ближе, оперлась плечом о стену. Они стояли молча, слушая, как ветер цепляет ветви. Тишина казалась напряженной, но не враждебной. Так молчат люди, у которых слишком много невысказанного. — "Ты, наверное, думаешь, что я мерзавец." - вдруг сказал Джекс, не глядя на неё. Помни посмотрела на него. — "А ты хочешь, чтобы я сказала, что нет ?" Он чуть усмехнулся — коротко, без обычного веселья. — "Не знаю. Может, просто хотел услышать, что я не один так думаю." — "Ты не один." - тихо ответила она, с легкой ухмылкой на губах.  Джекс кивнул, провел ладонью по затылку. — "Я тогда думал, что поступаю правильно. Что если сцена — шанс, то я обязан его взять. Но…я взял не только свет. Я взял то, что ей принадлежало." Он замолчал, и ветер мягко коснулся их — как будто сам хотел что-то сказать. — "Знаешь…" - добавил он после короткой паузы. - "Я не умею объясняться. Не умею извиняться. Каждый раз, когда пытаюсь, звучит так, будто я оправдываюсь. Поэтому просто…перестал." Помни укуталась плотнее в плед. — "А может, потому что ты боишься, что тебя снова не услышат ?" Он повернулся к ней впервые. Её глаза были мягкие, а в взгляде было понимание.  — "Ты слишком многое видишь, Помни." - сказал он почти шепотом. — "А ты слишком боишься, что тебя увидят настоящим." Эти слова легли точно — как лезвие, но не совсем ранящее. Он отвел взгляд. — "Когда тебя начинают видеть только через это, ты сам перестаешь понимать, кто ты. В глазах Раги я — тот, кто её предал. И, может быть, она права. Но я не знаю, как перестать быть этим человеком." Помни шагнула чуть ближе. — "Не переставай быть им. Просто покажи, что ты — не только это. Что теперь ты другой. Не обязательно словами. Можно и действиями." Он долго молчал. Потом тихо сказал. — "Ты ведь тоже не сразу мне поверила. Я видел — ты смотрела на меня, как на человека, которому нельзя доверять." — "Так и было." - призналась она, глядя на свои босые ноги." - "Но теперь…я вижу, что в тебе больше, чем самодовольная ухмылка." Он чуть улыбнулся краем губ. — "А ты странная. Говоришь так, будто всегда смотришь глубже, чем стоит." — "Может быть." - она пожала плечами, укутываясь плотнее. - "Просто мне легче смотреть на людей, когда они не притворяются сильными." Он перевел взгляд на небо. Долго, будто там мог найти ответ. — "Если бы я тогда извинился…все было бы иначе ?" — "Может. А может, и нет. Иногда слова приходят слишком поздно. Но если ты готов сказать их сейчас — значит, ты наконец понял, зачем." Он снова посмотрел на неё — и впервые за долгое время его взгляд казался…живее.  — "Знаешь, Помни… ты все усложняешь." — "Нет…" - улыбнулась она мягко. - "Я просто не люблю, когда люди убегают от правды. Даже если правда — неприятная." На секунду оба замолчали, слушая шум редких машин.  — "Спасибо." - вдруг сказал Джекс. — "За что ?" — "За то, что больше не смотришь на меня, как на врага." Она тихо ответила. — "А ты перестал вести себя как враг." Он усмехнулся, и Помни тоже чуть улыбнулась, пряча подбородок в край пледа. Ночь была прохладной, но почему-то, после этого разговора, казалась теплее.  Спустя какое-то время, Помни чуть поежилась — ветер стал прохладнее, тянул за край её пледа. Джекс заметил это, но не сразу сказал что-то — просто вздохнул, глядя в темноту. — "Знаешь…если ты заболеешь, я в этом не виноват." - произнес он наконец, с легкой усмешкой. — "Зато воздух свежий..." - парировала она, прижимая плед плотнее. Он качнул головой, с тем самым полусарказмом, в котором пряталась забота, и тихо добавил. — "Свежий воздух подождет. Пойдем внутрь, пока я не начал играть няньку." Помни фыркнула, но не спорила. Когда она шагнула мимо него, Джекс слегка положил руку ей на спину — неуверенно, почти незаметно, просто чтобы направить. Они вошли в гостиную. Там все было по-прежнему: мягкий свет свечей, спящие Риббит и Рагата. Помни остановилась у дивана, бросила взгляд на них и улыбнулась едва заметно. Джекс тихо закрыл за собой балконную дверь. За окном начинался рассвет. А внутри дома впервые за долгое время было спокойно, без ссор.