Глава 3, в которой делегировать обязанности хочется, но некому

Когда ребята проснулись, то Лэй уже сидел на кухне и дрожащими пальцами пытался удержать палочки, чтобы доесть суп с лапшой — к счастью, и на Минкае такой был, хотя назывался он здесь лаббирадж. — Шанс, зачем ты встал?! — Жамис помог ему придержать столовые приборы. — И где твой друг-жрец? Он даже нам не представился… Внутри себя парень хорошенько так посмеялся с «друга-жреца», но изображать на лице ничего не стал. — Ой, да не ссы, — он дёрнул более здоровым плечом. — Мне уже лучше. Алеф постарался на славу — не знаю никого в мире, кто лечил бы лучше него. — Он из высшего жречества Эскулапа? — спросила Мирайя. — Типа того. — Тогда почему ты ещё не идеально здоров? Вопрос был резонный. — Раны, которые я получил, явно… не совсем обычного характера, — задумчиво ответил Ифань, сверля взглядом перебинтованные ладони. — Но проблема в том, что я не помню, как их получил. — Не помнишь? — удивился Анц. — Не-а. Всю память отшибло к дьяволу. Последнее, что я помню, это как я отправил вас домой и начал выяснять информацию с того места. Консультировался с одним парнем, моргнул — и вот я здесь, — салазар вздохнул. — Спасибо, что приютила, Мира. — Пожалуйста. Тебя твой друг принёс, откуда он знает, где я живу? — А Жамис с тобой был в этот момент? Просто Алеф, скорее всего, нашёл не конкретно твоё жильё, а искал Жамиса — он знает, что у меня есть типа магический подручный, которому я заимствую энергию. — Да, мы втроём бухали, — кивнул Тиралшакс. — Тебя принесли через три дня после того, как ты сходил в то место. Но ты в эти три дня не терялся из виду — общался с нами и всё такое. Ты помнишь это? Лэй со вздохом покачал головой. — Ничего не помню, Тирал. Как только пытаюсь вспоминать, башка начинает так болеть, будто мне по ней кувалдой бьют. Он потянулся к воде, и драконорожденный с готовностью подал ему стакан. Мирайя, глядя на всё это, сделала очень серьёзное лицо и присела рядом. — Шанс, сколько тебе лет? — Что? — парень перевёл на неё недоумевающий взгляд. — Я серьёзно. Ты телепортируешься направо и налево, меняешь планы бытия как перчатки, при всём при этом я никогда не видела бойца на мечах лучше, чем ты. У тебя даже хватает сил поддерживать магию Жамиса! Это сотни лет тренировок, я даже эльфов таких никогда не видела — ни у одного мага, даже самого пропиаренного, я не встречала настолько огромного потенциала. Никто в мире не обладает таким мощным магическим ядром! — А ещё у меня хер огромный, — прохрипел Ифань. На вопрос он не ответил, разумеется. Его работники многозначительно переглянулись. — В общем, я к тому, — продолжила волшебница, — что если ты умудрился получить настолько серьёзные травмы, то дело явно… так себе. И ты же знаешь, что мы поддержим твои начинания? Ты хоть и отбитый, но всё это время вроде как… был хорошим парнем, как минимум, и часто помогал разруливать довольно серьёзные конфликты. Ты можешь поделиться с нами тем, что происходит, мы постараемся помочь. Она аккуратно обхватила его руку своими ладонями, и Лэю даже не потребовались какие-то особые способности, чтобы понять, что с чувствами девчонки дело серьёзнее и сложнее, чем он надеялся. «Надо было всё же менять возраст», — запоздало подумал парень, хотя не то чтобы он считал это большой проблемой. — Да, Мира, спасибо, я знаю, — он мягко высвободил кисть из её своеобразных объятий, — но мне правда нечем поделиться. Я не… м-мф… — Ифань потёр занывшие виски, — я ничего не помню. Хотя, наверное, я мог бы вам делегировать… ч-чёрт… Разыгралась ноющая головная боль, и салазар вдруг ясно увидел вспыхивающие над головами ребят иероглифы. Обычно он не обращал внимания на ауры, специально блокировал такой взор и вообще использовал эту способность только при знакомстве с кем-то новым, но сейчас яркие острые линии почти силой вбуравливались во взгляд. «Не доверяй ей», «Не доверяй ему», «Безопасно» — какой-то очень странный набор подписей на санзадском плавал над головами Миры, Тирала и Жамиса соответственно. Почерк тоже был собственный. Лэй как-то сильно подзавис взглядом на этих надписях, не понимая, почему Жамис попал в категорию «Безопасно», а Мира и Тирал — нет. — …да, я… — парень растерянно моргнул и увёл взгляд, — я сейчас соберусь с мыслями и подумаю, что можно вам дать. Мне нужно в офис… — Да ты с ума сошёл? — ошарашенно заявил Тиралшакс. — В твоём состоянии только спать и отдыхать. Иногда посрать выбираться. — Претензию прекрасно понимаю, но раз вы говорите, что я был активен, но забыл об этом, значит, в офисе могло что-то остаться, — тон Ифаня стал более деловым и цепким. — Мира, ты постарайся выяснить всё про Итцема Ама, официальные источники или нет — похуй, если нужны взятки, я дам распоряжение бухгалтерии, чтобы вам всё выдали; докопайся до его соцсетей, если они есть, да хоть до его семьи, если такая существует в природе. Тирал, сходи к прорицателям — пусть доебутся до него по самое не балуй, я хочу знать, где этот тип находится и какого хрена происходит. Жамис… — салазар посмотрел на помощника, который сейчас мог быть разве что моральной поддержкой, — ты со мной. Вдруг я опять в обморок ёбнусь. Последнего это явно немного уязвило, но он кивнул, понимая, что сейчас это и правда лучшее, что он мог сделать. Запасную одежду ещё до этого притащил Алеф, и Лэй даже хорошо посмеялся, увидев, что тот явно нарочно оставил ему клетчатую рубашку. Боль перешла скорее в разряд пассивной и вполне терпимой, так что передвигаться парень мог сам, разве что одну ногу подволакивал, так что пришлось и правда воспользоваться костылём. Руки же Ифань старался беречь, так что в основном просил что-то сделать Анца. Ни о какой телепортации речи не шло, так что пришлось потолкаться в метро. Офис салазар себе отгрохал на одном из этажей высотного здания: решил просто ничего лишнего не придумывать. Какие-то прикрытия, мишура — всё отсутствовало, просто частная военная компания. Правда мало кто понимал, откуда идёт финансирование и за какие заказы конкретно они берутся, но там уже всё было схвачено. — Шанс, слушай… — Жамис немного замялся, пока они ехали в лифте, — наверное, ты не помнишь, но ты успел дать мне задание, когда вернулся из лаборатории Итцема. — Я успел дать задание? — Лэй озадаченно почесал отросшую за неделю щетину. — Какое? Ничё не помню. Ты же не наёбываешь меня с целью выманить бабки? — Нет, ты мне уже заплатил за него, — подтвердил помощник. — Ты мне дал две какие-то скрепки и сказал положить их в измерении памяти только в два разных времени. Одну скрепку ты сказал положить куда-нибудь в офисном помещении Итцема Амы, чтобы я её получше спрятал, на год назад. А вторую спрятать в его кабинете перед самым нашим к нему приходом. Ты носился как в жопу хуем ужаленный и иногда меня игнорил, не вылезал из кабинета и не отвечал на стук. — Скрепки?.. — парень выгнул бровь. — Да, — Анц кивнул, — и ты сказал мне чётко записать дату и время до секунд, когда именно я спрятал каждую скрепку, — он показал ему две записи в заметках на экране смартфона. — И сказать, если увижу что-то странное. — Увидел? — Нет. Всё норм было. — И чё я хотел этим сказать и сделать?.. — Ты не говорил. Но давил тем, что это срочно, безотлагательно и постоянно был на взводе. И ещё несколько раз переспросил, точно ли всё сделано. Но… есть ещё кое-что. — М? — Ты мне сказал ни за что и ни при каких обстоятельствах об этом никому не рассказывать, даже Мире и Тиралу. Ифань тяжело вздохнул: дело становилось всё запутаннее. Хуже всего было то, что он не мог адекватно оценить уровень угрозы: всё, что у него было, это какие-то записки самому себе — и чем дальше, тем более стрёмными они становились. Опять же, он сумел их себе оставить, значит, как минимум догадывался о том, что у него может произойти амнезия. Непонятно только, почему он просто не написал себе чётких инструкций и ясных слов. — Я рот ебал своей башки, — ответил салазар. — Я вижу, что у нас проблемы, но не понимаю, какие. — Уже придумал какой-то план? — Ну… — Лэй призадумался. — Сперва я свяжусь с тем чуваком, с которым консультировался — может, он что-то знает, а потом загляну в измерение памяти. Заодно, может, буду в курсе, для чего я тебе говорил скрепки прятать. — А почему ты подорвался в прошлый раз? Что за ихор Червя? Это из-за него всё? — Жамис, я не помню, — выдохнул парень. — Про Червя как-нибудь потом расскажу — это отдельная срань, но если бы он тут был, я бы сейчас с тобой не разговаривал. Возможно, тут осталось его мелкое влияние, но оно, как правило, незначительно, если уже в угасающем состоянии — ну, как ихор. Он вызвал небольшую аномалию в измерении памяти, с которой я хотел разобраться. Вернее, я подозреваю, что это он так сделал, но это может быть и по другой причине. — Возможно, я щас задам глупый вопрос, — осторожно произнёс Жамис, — но… кто тебе платит за то, чтобы ты разбирался с аномалиями в измерении памяти? Ифань слегка рассмеялся. — Кто тебе сказал, что мне платят за это? Может, я просто хороший и небезразличный парень? Анц сделал вдох, чтобы что-то ответить, когда салазар протянул ему ключи и попросил отпереть кабинет: мелкая моторика пока давалась ему с трудом. Помощник открыл ему дверь, и они оба застыли на входе. — Ты, бля, не говорил, что меня ограбили. — А я и не знал… Жамис помог Лэю пройти в кабинет и оценить масштаб проблемы. Во-первых, на ограбление на самом деле это было совершенно не похоже, потому что и дверь, и окно были наглухо закрыты. Во-вторых, технически, в офисе был полный порядок, только вот в нём не было вообще ничего, кроме мебели. Исчезли папки, техника, бумажки, книги — остались лишь кресла, стол да пара картин. — В последний раз, когда я заходил к тебе, это было почти две недели назад — ты дал мне задание со скрепками, тут всё было нормально. Ну, то есть, ты был очень нервным, но кабинет был в порядке. А потом ты просто никого не пускал внутрь, и даже когда я пришёл отчитаться, то ты просто вышел ко мне. Ты, может, сам всё убрал? — Господи, у меня свистит фляга… — парень тяжело вздохнул, потирая переносицу, — я надеялся, что это произойдёт сильно позже. Хотя… Ифань вновь оглядел пустующий кабинет. Какие-то предметы всё же остались: его костюмы в шкафу были не тронуты, органайзер присутствовал, в отличие от его содержимого, был не тронут мини-бар; из сейфа пропали все документы, но никто не тронул заначку риэлов. Как-то очень уж выборочно всё пропало. — Какие-то картины пропали, а какие-то нет… — вслух произнёс салазар. — Ты помнишь, какие здесь висели? — Не особо. Я никогда не обращал на них внимания. — Те картины, что пропали, были мои собственные — это я их рисовал. На одной был морской пейзаж, на другой космос, на третьей натюрморт с вискарём. — Я не знал, что ты умеешь рисовать, — удивился помощник. — Я думал, ты только кастуешь да бухаешь. — Я много чего умею, Жамис, о чём ты не знаешь. У меня вообще докторская успешно защищена, а мой диссер в одной стране используется как учебник — просто я хвастаться не люблю. — Да, я заметил, — фыркнул тот, — то-то каждый вечер кто-то звездит о своих достижениях. «Я делал то, я делал сё, я был там-сям». — Так это пиздёж художественный, — легкомысленно отмахнулся Лэй. Он достал собственный телефон и попытался отследить свои перемещения по GPS или же хотя бы узнать историю браузера, но… — Прикинь, у меня мобила сброшена до заводских настроек. — Серьёзно? — помощник заглянул ему через плечо. — Это всё… очень странно. Ты ничего не помнишь, у тебя почти обнулён офис, твой телефон тоже — будто кто-то пытается сделать так, чтобы ты никогда не вспомнил, что происходило. — Я получаю смешанные сигналы об этом дерьме, — задумался Ифань. — С одной стороны, ты прав, оно так и выглядит. С другой стороны, есть все основания думать, что я сам вывез свой офис. Кроме того, я сам себе писал записки, а значит, определённо хотел чего-то сам от себя. — Может, ты хотел что-то спрятать в своём офисе, чтобы оно не досталось тому, кто тебя так потрепал? — А нахуя я тогда не вывез только «это что-то», а уволок с собой чуть ли не всё нахрен? Я бы ещё понял, если бы я уволок все возможные носители информации: папки, компьютер, бумажки — но я ведь уволок с собой ещё книги по юриспруденции, художественные романы, картины, блять. А деньги и костюмы зачем-то оставил. — О! — Жамис щёлкнул пальцами. — Может, тебя всё же ограбили, а не ты сам это сделал? Возможно, злоумышленник искал что-то, что ты мог зашифровать, поэтому он забрал с собой вообще всё, что представляет какую-то информативную ценность: твои картины и книги, в которых ты потенциально мог делать пометки. — Звучит мудро, — покивал Лэй. — Пока примем как рабочую гипотезу. Дверь и окна не вскрыты, а значит, он либо сделал копию ключа, либо телепортировался. Салазар нахмурился ещё больше: кабинет был защищён от телепортаций. Защищён он был от телепортации сюда скорее сущностей человеческого формата, а не салазарского — в этом кабинете на самом деле не хранилось ничего важного: всё, что здесь было, касалось исключительно работы ЧВК. Да, это могло быть важным для конкурентов или госструктур — да даже банально для налоговой — но явно не для тех, кто мог заблокировать ему память. — Блять, как всё плохо-то… — выдохнул Ифань. — Ладно, сделаем так: я сейчас в состоянии жёсткой экономии сил, чтобы не объебаться в случае чего. Всё пущено на регенерацию, так что ты будешь моими руками. Возьми какой-нибудь планшет, телефон или ещё что-нибудь — записывай всё, что я скажу тебе. Рисовать умеешь? — Нет. — Тогда учись на ходу — придётся зарисовывать. Что-то я зарисую сам, но мелкая моторика у меня всё ещё страдает. Сейчас мы идём к консультанту, потом в измерение памяти и проведём там, полагаю, до ебени матери времени. Вопросов у тебя возникнет хуева прорва, но не на все я смогу или захочу тебе отвечать, поэтому давай проясним часть из них сейчас. И чтоб ты понимал, Жамис, всё, что я сейчас тебе здесь говорю, не должно утечь никуда, даже твоим друзьям. Помощник вопросительно выгнул бровь. — Начнём с того, что я не с этой планеты.