квартира на девятом этаже обычной панельки Казани

было душно. в квартире, наполненной людьми и гулом оживленных разговоров, воздух казался густым и жарким. только приоткрытая балконная дверь давала глоток свежести, впуская ветер перемен. весна сменялась летом, а лето – это всегда предвкушение чего-то нового, приятного, неожиданного. и этот теплый майский вечер словно шептал о переменах… или даже о чем-то большем? суета, незнакомые лица, звон посуды из кухни, мелодичный перебор гитарных струн в руках кудрявой девушки в углу – всё это странным образом вдохновляло Земфиру. хоть она и никого не знала, кроме Данилы, эта атмосфера пробуждала в ней новое чувство жизни, новое чувство искусства. этот особый ритм, пульсирующий в воздухе, заводил, наполнял предвкушением. солнце уже село, часы показывали около восьми, но её вечер только начинался. предчувствуя что-то волнующее, Земфира вышла на балкон, чтобы вдохнуть полной грудью этот ветер перемен. с балкона открывался завораживающий вид на ночную Казань: мерцающие огни фонарей, силуэты парочек, прогуливающихся по мокрому асфальту. ветер играл в рыжих локонах Земфиры и поднимал цветочное платье на запах своим невесомыми руками, проникал в лёгкие, оставляя обжигающее послевкусие, которое, казалось, не скоро исчезнет. вдруг чьи-то сильные, незнакомые руки поправили её волосы, убрав их за левое плечо. эти руки были определенно не Данилы. – мешают, – раздался за спиной низкий, чуть сиплый голос, и одновременно Земфира уловила запах дешевого табака. парень, стоящий за её спиной, явно не стеснялся такого вида знакомства. – я Турбо, кстати. а ты Нигматуллина, да? Земфира обернулась, лишь когда неожиданно для себя услышала свою фамилию. её взгляд встретился с по особенному голубыми глазами парня.  ‘море’, – пронеслось у неё в голове. забыв о стеснении, она загляделась на эти глаза цвета морского бриза. парень, казалось, тоже не смущался, рассматривая её глубокие изумрудно-зеленые глаза.  – ой, Земфа! а я тебя везде ищу! – внезапно раздался звонкий голос Данилы, разрушив хрупкую тишину. появление брата принесло с собой ощущение комфорта и безопасности, хоть и опасности рядом с этим Турбо она и не ощущала. Земфира тут же повернулась на звук родного голоса. – о, Валера, так это ты у меня сестру решил увести? новый знакомый лишь протянул Даниле руку, коротко поздоровался, отвернулся к ночному городу и, сделав затяжку, продолжил курить, словно ничего не произошло. – пошли, – сказала Земфира, беря брата за руку и увлекая его вглубь квартиры. квартирник вот-вот должен был начаться. когда брат и сестра скрылись за дверью, Турбо тихо пробормотал: – реально она… – он постучал по сигарете, стряхивая пепел, выкинул окурок и тоже покинул балкон, оставив ночной город за спиной и возобновил одинокую атмосферу на балконе. —— играли, хлопали, читали стихи, импровизировали. мероприятие шло полным ходом. все веселились, переговаривались, подпевали знакомые мелодии. атмосфера в квартире была светлой, молодежной, беззаботной. даже тоскливые песни об одиночестве и расставании не могли омрачить всеобщей радости. Данила познакомил Земфиру со своими друзьями, и те очень тепло приняли сестру приятеля. Земфире они тоже понравились – теплые, открытые, совсем не такие, какими она представляла себе группировщиков. эти большие дядечки оказались совсем не хмурыми и страшными, что приятно удивило девушку. большую часть вечера Земфира проговорила с Айгуль, новой знакомой скрипачкой. девушка оказалась легкой в общении, немного застенчивой, но с появлением Земфиры она словно расцвела, что, конечно же, льстило рыжеволосой. Данила играл почти весь вечер, иногда уступая место другим музыкантам, например, той кудрявой блондинистой гитаристке, которую Земфира заметила еще в начале вечера. её, оказывается, звали Наташа. «как же ей подходит это имя!» – думала Земфира, разглядывая аристократичное лицо девушки и её тонкие, изящные пальцы, перебирающие струны видавшей виды гитары, украшенной затейливыми рисунками. – …когда твоя девушка… больна! – закончил Данила песню последним аккордом, и ребята взорвались аплодисментами, восторженно приветствуя юного виртуоза. – друзья, не стоит! не стоит! – театрально восклицал Данила, прижимая руку к груди. – вечер подходит к концу, а это значит – время последней песни! и спеть её я хочу со своей сестрой! Земфа, твой выход! Данила задорно захлопал, и остальные подхватили, поддерживая его. Земфира, взглянув на смеющуюся Айгуль, натянула улыбку, застенчиво поправила подол платья, встала и направилась к брату. взгляды всех присутствующих провожали её, и даже те глаза цвета моря неотрывно следили за её прямой спиной, ожидая заключительной композиции. – неожиданно, конечно, – проронила Земфира, вызвав легкий смех у публики. – начинаем! ‘спокойная ночь’, группа ‘кино’… раз… два… три… Данила начал песню первыми ее аккордами, а Земфира, задавая ритм, отбивала его ладонями. – …небесный пастух пасёт облака… – томно начал петь Данила, и остальные подхватили, а Земфира своим высоким голосом добавила исполнению особой меланхолии. глаза цвета моря неотрывно следили за лицом Земфиры, ловя каждое её движение, каждый вздох. Валера повторял слова известной песни именно за ней, игнорируя остальных в комнате. Земфира, чувствуя на себе этот магнетический взгляд, наконец решилась ответить. их глаза встретились, и воздух вокруг словно затрещал, наполняясь электричеством. Земфира с трудом вдыхала, словно этот взгляд выбил из неё весь воздух. гитарное соло Данилы наполнило момент острой, почти интимной близостью, которая не нуждалась ни в словах, ни в прикосновениях, ни в чем-то большем. она словно физически ощущала его взгляд на своей коже. закончив петь, Земфира медленно опустила руки, все еще парящие в воздухе от музыки, но взгляд не отвела. они продолжали смотреть друг на друга, не замечая ничего вокруг: ни нестройных аплодисментов, ни голоса Данилы, объявляющего конец вечера. только когда Данила взял сестру за плечо и увёл её, Валера остался один, лишенный её изумрудного взора, словно лишенный частички себя. в этом взгляде, котором они обменялись, было больше интима, чем в любом прикосновении. – красиво поёшь, – сказал Валера, подходя к одевающейся у выхода Земфире. она, лишь ослепительно улыбнувшись, тихо ответила ‘спасибо’, снова наградив парня своим изумрудным взглядом.