В пасти смерти

Рекс шагнула к ним. Огромная морда наклонилась к машине. Дождь барабанил по стеклу, смешиваясь с дыханием чудовища. Она наклонилась, медленно, внимательно, и уткнулась носом в окно. Эмма и Рекс встретились взглядом. Её зрачки — узкие, как у змеи, — расширились. Тепловое дыхание динозавра затуманило стекло. Тим вскрикнул и в один прыжок оказался на заднем сиденье, закрыв собой Эмму. Она затаила дыхание. И тут... РЁВ. Он был настолько оглушающим, что стекло задрожало. Эмма и Тим зажали уши, пригнувшись. Тираннозавр снова ударила в машину. От этого удара она сдвинулась на несколько дюймов, скрипнув по грязи. Потом второй удар — и капот вмялся. Затем раздался глухой треск — верхнее стекло лопнуло. Крупные, острые зубы пробили его. Лапа с когтями попыталась проникнуть внутрь. Эмма и Тим, в панике, пытались удерживать крышу, сопротивляясь. Стекло трещало под их руками. Они плакали, царапались, кричали, но Рекс была сильнее. Мощной челюстью она ухватилась за край крыши и перевернула машину. Мир перевернулся. Сквозь крики и грохот машина рухнула в грязь, задрав колёса к небу. Брызги, кровь, осколки. Эмма с Тимом оказались прижаты друг к другу под сиденьями, покрытые стеклом, царапинами и страхом. Рекс продолжала нападать, грызла металл, вгрызалась в двери, пытаясь добраться до них. Тем временем, в другой машине, Лекс закричала и рванулась к двери: — Тим! Эмма! Надо помочь! Но Ян схватил её и втянул обратно в салон: — Нет! Нет! Останься здесь! Алан уже выскочил. Он схватил фейерверк, поджёг его и начал размахивать, привлекая внимание динозавра: — Эй! Сюда! Смотри на меня, чудовище! Ян выскочил следом, поджёг второй фейерверк и швырнул его в другую сторону. Яркие огни вспыхнули, озаряя ночную темень. Рекс повернула голову... но уже было поздно. Туалет, куда убежал Женнаро, рухнул. Рекс шагнула вперёд и схватила его. Схватила — и с хрустом проглотила. Не успел Дональд и крика издать. Из машины вырвался душераздирающий плач. Лекс, больше не способная терпеть, выскочила, пробежала по грязи к перевёрнутой машине и начала царапать дверь: — Тим! Эмма! Я здесь! Идите ко мне! Пожалуйста! Под машиной Эмма, в крови, в грязи, в слезах, обняла Тима, пытаясь закрыть его собой. Рекс ударила ещё раз — но её отвлекли вспышки фейерверков. — Надо выбираться, — прошептала Эмма, и её голос был почти не слышен от стука дождя и стонов металла. — Сейчас… или никогда. И пока гигантская тень Рекса скользила прочь, Эмма с Тимой, дрожа, начали карабкаться наружу — к свету, к Лекс, к спасению. Хоть и не на долго Тим кивнул и начал тянуть руку к сестре, другой рукой держа руку Эммы. Жаркая кровь стучала в висках. Дождь лил, как из ведра, разбиваясь о грязную крышу перевёрнутой машины. Металл стонал. Где-то вдали прогремел гром, как будто сама природа отзывалась на гнев древнего зверя, вернувшего себе трон. Алан Грант, весь в грязи, с лицом, порезанным ветками, рванулся к перевёрнутой машине. Лекс, дрожащая, босая, без шапки, следовала за ним, сжимая кулаки до белых костяшек. — Тим! Эмма! Где вы?! — крикнул он, падая на колени и заглядывая внутрь. — Здесь… — донёсся слабый голосок Тима. — Мы… под сиденьем… она… она нас придавила… Алан прильнул к изогнутому окну, разбитому, со следами когтей. Внутри, в полумраке, он увидел их. Тим и Эмма прижаты к днищу машины, грязные, окровавленные, лица в слезах и пыли. Руки их были сцеплены, как якорь в шторме. — Они застряли, — прошептала Лекс срывающимся голосом. — Они не могут выбраться… Алан ухватился за край двери, вцепился, пытаясь оторвать её, но металл не поддавался. — Тим, держись, я достану тебя, слышишь? — Я… не могу… — всхлипывал Тим. — Моя нога… она застряла… — Эмма, всё хорошо, — говорил Алан, уже не различая, кому именно он обращается. — Всё будет хорошо, я с вами… Но вдруг Лекс закричала — визг, пронзительный, дикий. Алан обернулся, и в следующий миг его сильная рука зажала ей рот. — Тссс… — прошипел он, пригибаясь рядом. Его глаза метались по темноте. — Не двигайтесь. Ни на миллиметр. Не шевелитесь. Лекс задрожала в его руках, слёзы текли по лицу, по щекам, по пальцам Алана. Она продолжала звать Эмму шёпотом, почти беззвучно, как молитву. — Почему?.. — прошептала она. Алан поднял палец, и голос его был хриплым: — Тираннозавры плохо видят, если цель неподвижна. Если не двигаемся — он не нападёт… Но было поздно. Рёв. Такой, что затряслись деревья. Рекс вернулась. Она вынырнула из темноты, как подводная лодка — с хлюпающим звуком лап по жиже, с дыханием, затмевающим ночной воздух. Пасть открыта, капли слюны свисают с клыков, каждый размером с руку взрослого человека. Она подошла к машине, где застряли Тим и Эмма. — Нет… — прошептала Эмма. — Нет… пожалуйста… Тим взял её за руку крепче. Он тоже плакал. Не от боли, нет — от бессилия. Они были как муравьи под ногой великана. Рекс наклонилась. Принюхалась. Глаз в глазу с Тимой — огромный, золотой, не мигающий. И… удар. Машина вздрогнула, перекувыркнулась, прокатившись по грязи. Внутри дети завизжали от ужаса. Их швырнуло на стены, ноги зажаты крепче, а из рта Эммы вырвался сдавленный крик боли. Жуткий хруст металла прозвучал прямо над головой. Машина раскачивалась, словно была всего лишь игрушкой в зубах гиганта. Эмма, застрявшая под перекошенной дверью, отчаянно тянулась к Тимми. — Не отпускай меня! — всхлипывала она, прижимаясь к полу машины. — Я держу! — крикнул Тим, его маленькие пальцы вцепились в руку Эммы с пугающей силой. И тут они увидели её. Гигантская морда Рекса — зловещая, покрытая блестящей чешуёй и в каплях дождя — наклонилась к машине. Один-единственный жёлтый глаз, словно фонарь, уставился на детей. Затем её язык — длинный, влажный, змееподобный — скользнул внутрь и, словно липкий канат, обвил руку Эммы. — ТИММИ! — закричала девочка, захлёбываясь в панике. — ОНА ТЯНЕТ МЕНЯ! ПОМОГИ!! — ДЕРЖИСЬ! — закричал мальчик, изо всех сил тянув её назад. Язык Рекса медленно, мучительно, начал втягиваться обратно, и Эмму тянуло к раскрытой, смертоносной пасти. Вдруг раздался крик: — ОТСТАНЬ, МОНСТР! Сверху послышался свист — и прямо в раскрытую пасть Тираннозавра влетел... маленький фейерверк. Всего лишь детская ракетка из набора, но сработала она, как магия. Раздался яркий хлопок, ослепительная вспышка, шипение. Рекс взревела, отшатнулась и, разозлённо рыча, отступила в темноту. Эмма рухнула обратно в салон, захлёбываясь в рыданиях. — ЭММА! — Лекс снова рванулась вперёд, но Алан сдержал её, не давая сделать ни шага. — Ты убьёшь их, если побежишь, — прошептал он. — Просто смотри. Алан опустился на колени. Он чувствовал, как в груди всё переворачивается. Он не мог… не имел права… остаться безучастным. Но он знал — одно движение, одно слово, и они все будут мертвы. Рекс снова ударила — лапой, головой. Машина пролетела ещё несколько футов, застревая в грязи. Дождь хлестал без остановки. Трава была вырвана с корнями, земля — измята в месиво. Снова удар. Лекс вцепилась в Алана. Она дрожала, словно ребёнок, а он чувствовал, как хрупка её рука в его ладони. — Пожалуйста… — шептала она. — Пожалуйста, Эмма, Тим, держитесь… Внутри машины Эмма стиснула зубы. Её пальцы были в крови, лицо изрезано стеклом, но она не отпускала Тима. Даже когда тот затих, даже когда металл снова задрожал под весом хищницы. — Мы не умрём, — прошептала она. — Ты слышишь? Мы не умрём, Тим. Не сегодня. И сквозь удары, сквозь рев, сквозь хаос — вдруг, на мгновение, Рекс остановилась. Повернула голову. Уловила движение где-то на склоне. И, с последним рыком, медленно развернулась и ушла, растворяясь в темноте и тумане. Тишина. Алан шагнул к перевёрнутой машине, вытащил из-за пояса ломик и вонзил его в крышу, пытаясь отогнуть металл. — Они живы… они живы… — повторял он себе, пока Лекс, не в силах больше сдерживаться, упала на колени рядом и зарыдала. Они были живы. Но в этом новом мире, где короли вернулись… это ещё ничего не значило.