Опасность: Яйца

Рассвет на острове Нублар пробирался сквозь густую листву джунглей мягкими золотыми лучами, ласково скользя по коре деревьев и пробуждая мир после тревожной ночи. Высоко на древе, среди переплетённых веток, ещё дремала маленькая группа: Алан Грант, усталый, но чуткий, держал одной рукой Лекс, а другой — Эмму, которая уютно устроилась у него на груди. Тим, свернувшись калачиком, лежал рядом, обнимая Алану за пояс, будто опасался вновь очутиться в одиночестве. Первой проснулась Эмма. Она приоткрыла глаза и, на мгновение забыв, где находится, потянулась, слегка зевнула — и тут её взгляд наткнулся на нечто огромное. Прямо перед ней — меньше чем в метре — медленно, грациозно опускалась к ветвям массивная голова Брахиозавра. Его огромные, тёплые глаза смотрели спокойно, даже любопытно, а губы аккуратно обгладывали молодые сочные листья с дерева, на котором они спали. Эмма распахнула глаза, приподнялась на локтях. — Боже мой… — прошептала она, не сводя взгляда. — Это… это волшебно. В тот же миг Брахиозавр фыркнул, выдохнув через ноздри облако тёплого воздуха, отчего ветки над их головами затрепетали. — Ребята, просыпайтесь… — Эмма чуть тронула Лекса и Тима, при этом сама не отводя глаз от гиганта. — Смотрите… Тим зашевелился первым, а затем лениво приоткрыл глаза. — ААА! — завопил он, резко сев, но тут же осёкся, уставившись на динозавра. — Это… Это Брахимозавр! — Брахиозавр, — автоматически поправила его Эмма с улыбкой. — Кто?.. Где?! — Лекс дёрнулась, но Алан тут же приобнял её, успокаивая. — Всё в порядке, всё в порядке, милая. Он нас не тронет, — тихо проговорил он, взглянув вверх. — Это травоядный. Добрый великан. — Как вегетарианец? — шмыгнув носом, уточнила Лекс. — Именно, — усмехнулась Эмма. Брахиозавр, закончив с одной веткой, медленно опустил голову ниже, почти заглянув им в лица. Он был настолько близко, что они могли различить структуру его кожи, каждую морщинку и ресничку. Тим, затаив дыхание, протянул руку и осторожно прикоснулся к широкой морде. — Хорошая девочка… — прошептал он, потрясённый. — Ты такая… красивая. И милая. И… и умная, наверное. — Абсолютно, — добавила Эмма, следуя его примеру, тоже прикасаясь к динозавру. — Ты волшебная. Настоящее чудо. Алан, наблюдая за этим, отломил с дерева ещё одну ветку с густыми листьями и осторожно подал её вверх. — Ну же, давай, угощайся, — сказал он, поднимаясь. — Завтрак в постель. Брахиозавр потянулся к ветке, взял её губами и с удовольствием начал жевать. Но при этом поморщился, словно вкус был не совсем приятным. — Она… как будто странно ест, — заметил Тим, нахмурившись. — Алан, она что, заболела? Алан задумчиво наблюдал за динозавром, нахмурившись. — Возможно, просто переела… или у неё проблемы с зубами. Но будем надеяться, что это не вирус… — пробормотал он, отстраняясь. Тем временем Лекс, победив свой страх, осторожно протянула руку и погладила огромную морду. Она была тёплой, чуть влажной и странно шершавой. — Ты… очень милая, — робко сказала Лекс, — и... вообще, ты мне даже нравишься. — О, Лекс делает комплимент динозавру! — поддразнила Эмма. Но не успела Лекс что-то ответить, как Брахиозавр громко, от всей души чихнул. Словно ведро воды, огромная волна слизи и слюны брызнула вперёд и... попала прямо в Лекс. На мгновение повисла гробовая тишина. Лекс сидела с открытым ртом, с лицом, одеждой и волосами, покрытыми блестящей слизью. Она моргнула раз, два... и из её губ вырвался короткий всхлип. Тим разразился безудержным хохотом, откидываясь на ветку и держась за живот. Алан, отвернувшись, едва сдерживал приступ смеха, прикрывая рот рукой. Эмма, выглядывая из-за плеча подруги, чуть сдерживая смешок, произнесла: — Будь здорова. Лекс фыркнула, вытирая лицо, и буркнула: — Это худший утренний душ в моей жизни. — Но самый незабываемый, — добавил Алан, наконец позволив себе улыбнуться. Над джунглями восходящее солнце озаряло их группу, освещая лицо Брахиозавра, который теперь с блаженным видом жевал листья и выглядел совершенно безобидным. После ночи ужаса и бега, после боли, слёз и страха, это утро было почти волшебным. Сопливым, но волшебным. *********** Жаркое солнце, пробиваясь сквозь высокие кроны деревьев, отбрасывало световые пятна на влажную землю. Воздух был насыщен запахами тропиков: сырой древесины, листвы, гнили и чего-то первобытного — как будто сама Земля вернулась во времена, когда правили ящеры. Алан шагал впереди, ловко расчищая дорогу длинной веткой. Позади него брели дети — усталые, но всё ещё полные любопытства и, в какой-то странной мере, воодушевления. — Ты в порядке, Лекс? — спросил Тим, нагоняя сестру. — Да, — кивнула она, отгоняя с лица прядь волос, прилипшую от пота. — Просто ноги гудят. — Ну… по крайней мере ты не застряла дома, — ухмыльнулся он. — А то сидела бы в своей комнате в обнимку с компьютером, как всегда и как она очкариком не стала—шепнул Тим хихикающей Эмме. — Очень смешно, Тим, — фыркнула Лекс, обгоняя их. — Я хакер, между прочим. Это работа, а не баловство. — Ты взламываешь мультики, — парировал брат. — Я взломала парк, между прочим! — крикнула она через плечо. — Без меня вас бы съели ещё в первом акте! — Ну, спасибо, капитан Лекс, спаситель мира, — пропел Тим, закатив глаза, а Эмма тихо прыснула в кулак от смеха. —О чем это она —Воображение играет— хмыкнул Тим. Алан, не слушая их перепалку, вдруг остановился, прищурившись. — Тихо, — сказал он и поднял руку. Дети мгновенно притихли, инстинктивно подойдя ближе. — Что это? — спросила Эмма, следя за его взглядом. Под толстым деревом, у основания корней, в мягкой подстилке из опавших листьев лежали несколько пустых яиц. Белая скорлупа, потрескавшаяся, с внутренней стороны была тонкой, почти прозрачной. Они явно были небольшими, но всё же достаточно крупными, чтобы ясно было — это яйца динозавров. — Они… они уже вылупились? — тихо спросила Лекс. — Да, — ответил Алан. Он присел и осторожно поднял одну из скорлупок. Она хрустнула в его руке, как старый фарфор. — Это… яйцо динозавра, — шепнула Эмма, чувствуя, как всё внутри неё сжалось. — Настоящее. Тим нахмурился и покачал головой: — Но... дедушка же сказал, что все динозавры — девочки. Чтобы они не размножались. Он сам так говорил… Алан замер. Он смотрел на скорлупу в руке, словно в ней был ответ на головоломку, которую он не мог решить... до этого момента. И вдруг цепочка сложилась. Обрывки диалога всплыли в голове: Джон Хаммонд, уверенно произносящий: «Мы сделали всех динозавров женского пола». И потом — анимационный мультфильм про ДНК, где весёлый голос рассказывал о том, как пробелы в генетической цепочке восполнялись ДНК западноафриканской лягушки. Алан выпрямился. — Чёрт... — пробормотал он. — Западноафриканская лягушка… — Что? — спросила Эмма, глядя на него. — Эта лягушка… она способна менять пол. Если в её среде обитания недостаточно самцов или самок, она меняет пол сама. Природа… природа находит путь, — его голос дрожал от открывшегося понимания. Он посмотрел на детей, и теперь в его глазах был тот же ужас, который он видел в глазах Яна Малькольма за обеденным столом. — Они думали, что всё предусмотрели, — прошептал он. — Думали, что удержат контроль, создав только самок. Но они забыли… о самой природе. Забыли, что жизнь всегда ищет лазейку. Всегда. Эмма ахнула, прикрывая рот рукой. — То есть… здесь есть самцы? Алан кивнул. — Кто-то из этих "девочек" стал мальчиком. Достаточно, чтобы... чтобы появились яйца. — То есть парк... — Тим замер. — Парк уже не под контролем, да? Алан медленно опустил скорлупу обратно в гнездо и выпрямился. Его голос был хриплым, едва слышным. — Малькольм был прав… На мгновение повисло гнетущее молчание. Лишь звуки джунглей — стрекот, шорохи, далёкие крики птиц или… динозавров — нарушали тишину. Эмма сжала руку дяди. В её глазах, помимо тревоги, блестело осознание: это больше не просто научная экспедиция. Это было что-то другое. Что-то из ряда вон выходящее. И всё, что им оставалось — это идти дальше. Осторожно. С открытыми глазами. Потому что теперь они точно знали: на острове творится нечто непредсказуемое. И возможно, самое опасное ещё впереди.