Стая, что мчится прочь

Полдень обрушился на остров жарой и давлением, как влажное покрывало. Тропическая жара смешивалась с утомлением в мышцах, с царапинами от веток, с гулким шумом крови в висках. Лес казался бесконечным, каждый шаг был похож на марафон. — Я… не могу больше идти, — простонала Лекс, шлёпаясь на корень дерева. — Ноги отваливаются, — поддакнул Тим, устало проволоча кроссовки по земле. — Осталось всего полкилометра… — Алан, не оборачиваясь, продолжал идти вперёд, словно машина. Ветвь в его руках отводила лианы и ветки, а его голос был решительным, как при команде на раскопках. — Даже меньше. Холм впереди. Эмма, несмотря на пот, грязь и комары, была удивительно бодра. Она шла впереди группы, подпрыгивая на ходу, будто сама природа её подгоняла, наполняла новым дыханием. — Эй! Посмотрите туда! — воскликнула она, забираясь на низкий камень. Все остановились. Алан подошёл к ней, дети — тоже, едва волоча ноги. Внизу, за линией деревьев, открывалась долина, выжженная солнцем. И там — движение. — Что это… — пробормотал Тим. По жёлто-зелёной равнине мчалась стая динозавров. Их было десятки, может, сотни. Стройные, высокие, стремительные, будто созданные из чистой скорости. Длинные шеи, вытянутые головы, передние лапы прижаты к телу — они неслись сквозь траву, словно перекатывающийся вал. Алан невольно усмехнулся, его голос был полон благоговения: — Узнаёшь вид, Тим? Мальчик замер, немного потупился, затем кивнул: — Это… Галлимимы, да? Алан расплылся в довольной улыбке: — Абсолютно верно. Молодец. Лекс сжала руку Эммы: — Они… хищники? Эмма покачала головой, мягко, как будто успокаивала испуганную лошадку: — Нет. Они всеядные. Это значит… они едят и растения, и мясо. Лекс бледнела ещё больше. — То есть всё едят. Прекрасно. Спасибо, Эм. Алан же прищурился, наблюдая за их движением. — Посмотрите, как они бегут… Как стая птиц. Быстро, синхронно. Так ведут себя только те, кто уходит от… Он не договорил. — Хищника? — подсказала Эмма, чувствуя, как по позвоночнику прошёл холодок. Тим вдруг выпрямился: — Они бегут на нас. — Что? — Лекс сжала пальцы Эммы так, что та едва не вскрикнула. И правда — стая направлялась прямо к склону холма, туда, где стояли они. Галлимимы не видели их — или не обращали внимания. Просто мчались, ведомые страхом, инстинктом, паникой. — Бежим! — выкрикнул Алан и схватил Тима и Эмму за руки. Лекс первой сорвалась с места, коса слегка расплелась, волосы развевались, лицо искажено ужасом. Стая приближалась с ревущим топотом, как саранча, несущаяся лавина. Травы сминаются под ногами, птицы в панике взлетают из кустов. Алан толкнул детей за поваленное дерево, сбитое бурей или динозавром — неважно. Главное, что оно стало спасением. Эмма прижалась к коре, чувствуя, как сердце стучит в горле, как дрожат пальцы. Тим вцепился в её руку, а Лекс зажмурилась, спрятавшись между ними. Галлимимы пронеслись мимо, несясь с невероятной скоростью. Земля дрожала. Один задел дерево рядом, ствол хрустнул. Запах пота, пыли и страха окутал воздух. И тут… Рык. Он расколол всё. Громче, чем шторм. Глубже, чем землетрясение. Тот самый рык, что Эмма слышала в первый раз — низкий, грудной, властный. — Рекси… — прошептала она, словно это было нечто родное и страшное одновременно. Из-за деревьев на поле вышла Тираннозавр Рекс. Громада из мышц, чешуи и древней мощи. Он шёл, как король, как бог. И охотился. Один галлимим не успел свернуть. Удар пасти — и динозавр взмыл в воздух. Тираннозавр встряхнул добычу, швырнул об землю. Кости трещали, воздух наполнился запахом крови и мяса. — Ну и… кровище, — выдохнул Тим, оторопело глядя на происходящее. — Тихо! — зашипела Лекс. — Нам надо уходить. Сейчас! Алан, не отрывая взгляда, пробормотал: — Смотрите, как она ест… как разрывает мышцы, как глотает. Такое не каждый день увидишь. Это… настоящее. — Это опасно, — прошептала Лекс. — Нам надо уходить, сейчас же! Алан медленно кивнул и, осторожно схватив Тима и Лекс, начал ползти прочь. Эмма не сдвинулась. Она смотрела на Рекси, на её мощное тело, на глаза, что искали следующую цель. Это был ужас, но не слепой. Это была сила. Древняя, бесспорная. Эмма прошептала, едва слышно: — …Рекси… Тираннозавр вздохнул, довольный, и медленно развернулся, унося в пасти половину своей добычи. Шорох листвы вновь заполнил тишину. Эмма поднялась и побежала вслед за остальными, сердце всё ещё колотилось в груди. Но внутри, где-то очень глубоко, она чувствовала странную связь. Она знала: это была её Рекси. И это было ещё не конец. ********** Лес снова погрузился в тишину. Лишь шелест листвы да редкий щебет птиц напоминал, что жизнь вокруг продолжается, несмотря на страх, усталость и потёртые ноги. Четвёрка двигалась молча, вымотанная бегством, потрясением и невероятным зрелищем. Галлимимы остались далеко позади — как и Рекси, хотя Эмма то и дело оборачивалась, будто не могла отпустить её взглядом. Сквозь заросли показалась металлическая конструкция — высокая, массивная, тянущаяся за горизонт, словно хребет доисторического чудовища. Ограда. Высокая, с табличками "Осторожно! Высокое напряжение", искривлёнными от времени, но по-прежнему пугающими. — Мы на месте, — сказал Алан, подойдя к самому забору. — Осталось только перебраться. Он посмотрел вверх — шесть метров высоты, возможно, чуть меньше. Для взрослого человека с навыками — не проблема. А вот для троих детей… Алан взял длинную сухую ветку и, прищурившись, ткнул ею в металлические прутья. Несколько секунд ничего не происходило. — Ни искры, ни шипения, — пробормотал он. — Похоже, питание всё ещё отключено. Он отшвырнул палку и, не говоря ни слова, положил обе руки на проволоку. И тут — вопль. — ААААААААА! Алан задрожал всем телом, начал дёргаться, кричать, корчиться, будто по нему действительно ударил ток. Он дёргал головой, вывалил язык, глаза закатились — полный спектакль. — НЕТ! — закричала Лекс, бросаясь вперёд. — НЕЕЕЕТ! — Не хочу это слышать! — Тим зажал уши и отвернулся. Эмма, до сих пор молчавшая, всхлипнула — и вдруг закричала, как совсем маленькая: — Дяяяядя! Нет! Пожалуйста! Не надо! Не умирай! И тут Алан резко остановился, выпрямился и... ухмыльнулся. — Работает. Значит, точно не под напряжением. Наступила мёртвая тишина. Лекс стояла с разинутым ртом, затем насупилась, скрестив руки на груди: — Это. Было. Не. Смешно. — Вообще, — буркнула Эмма, подходя к подруге. Щёки у неё были мокрыми, глаза покраснели, а губы поджаты. — Ты ужасный дядя. Ужасный. — Ну… — начал Алан, но тут раздался смех. Тим валился на землю, держась за живот, едва не упав на колени от хохота: — Это было гениально! Видели его лицо? Как он трясся?! А язык! Боже, язык — как у зомби! — Тим! — в один голос взвизгнули девочки, но Алан лишь покачал головой, стараясь сдержать смешок. — Хорошо, всё, всё. Простите. Больше не буду, — он поднял руки, будто сдавался. — Давайте лучше подумаем, как перелезть. Дети замерли. И тут — РЁВ. Могучий, глухой, дрожащий. Рекси. Опять. Она где-то рядом. Уже ближе, чем казалось. — Всё, — пискнула Лекс. — Не хочу знать, где она. Не хочу! — Быстро! Один за другим. Я помогу, — приказал Алан, подбегая к забору и сцепив руки, чтобы подсадить детей. Теперь никто не спорил.