След, ложь, гнезда

Утро на острове выдалось тягостным и туманным, влажный воздух будто прилипал к коже, а пальмы нависали над головой, словно гигантские хищные растения, ждущие момента, чтобы сомкнуться. После странной и напряжённой ночи, проведённой в относительной безопасности под обломками разбившегося самолёта, группа, несмотря на недоверие и усталость, начала разбирать вещи, что ещё могли пригодиться. Пол Кёрби и Аманда, после долгих уговоров и немого осознания, что в одиночку они ни за что не выживут, всё-таки присоединились к Алану, Эмме и Билли. Юдески следовал за ними с опущенными плечами, избегая взгляда Алана. Билли, как всегда, первым делом взялся за свою камеру. Линза треснула, корпус был в грязи, но, несмотря на всё, камера ожила с приглушённым щелчком и слабым жужжанием мотора. Билли выдохнул с облегчением и бережно протёр объектив. Эмма, тем временем, отошла в сторону от остальных, заметив отпечаток в грязи. Он был глубокий, вытянутый, с изогнутыми когтями на передней части. Наклонившись, она тихо позвала: — Билли, иди посмотри на это. Тот тут же подскочил, камеру держал как любимую игрушку. Он присел рядом с Эммой, изучил след и щёлкнул затвором. Из зарослей к ним подошёл Алан, прищуриваясь на утреннем солнце. — Кто, по-вашему, это оставил? — спросил он, встав за их спинами. — Явно хищник, — сказал Билли, с интересом оглядывая отпечаток. — Но какой? — тихо уточнила Эмма, проводя пальцем по краю следа. Билли усмехнулся и, вытянув руку вперёд, с театральным видом изобразил вытянутую челюсть: — Зухомимус? Алан качнул головой: — У Зухомимуса пасть шире. И следы не такие глубокие. Он легче. Эмма задумчиво нахмурилась: — Может, Барионикс? — Нет. У Барионикса нет гребня на спине, — мягко возразил Алан. — А у этого был. Я покажу. Он достал из кармана грубый, тёмный осколок — зуб, массивный, с острым краем, словно нож. Он вложил его в ладонь Эммы. — Это Спинозавр, — произнёс он тяжело. — Крупнее тираннозавра. И намного опаснее. Билли в изумлении сфотографировал клык и, подняв глаза, пробормотал: — Но… этого вида не было в списке ИнГен. — Вот и вопрос, — мрачно произнёс Алан. — Что ещё они скрыли? Что ещё вывели на этом адском острове? Эмма крепче сжала клык, и её сердце глухо екнуло. Снова тайны, снова наука в руках алчных дураков. В тишине, нарушаемой лишь щебетом далеких тропических птиц, они повернулись к Полу Кёрби, который как раз боролся с громоздким рюкзаком, безуспешно пытаясь застегнуть ремень на груди. — Мистер Кёрби, — голос Эммы был вежлив, но острый. — Когда вы поднимались на К2… базовый лагерь был на девяти тысячах, верно? Пол замялся. Глаза его метнулись в сторону, он выдавил натянутую улыбку: — Что-то вроде того… точно не скажу. Мы много чего видели. Эмма кивнула. Ответа хватило, чтобы понять — он не поднимался. Алан скрестил руки на груди и шагнул ближе: — Существует ли вообще «Кёрбипрайзерс»? Ваша бизнес-компания? Пол покраснел, потупился: — Ну… на самом деле… у нас магазин. «Кёрби: плитка и краска». Ещё я сантехник. Иногда подрабатываю в ремонте ванных комнат… Эмма и Билли переглянулись и прикусили губы, с трудом сдерживая смешок. Мечта о бизнес-империи лопнула как мыльный пузырь. — То есть… — начал Билли, — чек, который вы нам дали… — Я всё заплачу! Клянусь! — всплеснул руками Пол. — До копейки. Даже больше! Просто сейчас… Алан тихо хохотнул и прошёл мимо, бросив через плечо: — Прелестно. Мы влезли в этот ад бесплатно. Эмма и Билли, всё ещё с усмешками, последовали за ним. Юдески что-то промямлил себе под нос и двинулся следом. Пол поспешно натянул рюкзак и засеменил за ними, выкрикивая: — Не будьте такими, друзья! Я серьёзно! У меня есть клиенты! Я всё возмещу! Ответом ему была лишь вздох Аманды, тишина джунглей — и неуловимое чувство, что эта экспедиция только начинается. *********** — Эрик! Эрик! — голос Аманды срывался в высокой ноте, полон отчаяния и тревоги. Алан, шедший впереди, резко обернулся и, приложив палец к губам, тихо, но властно произнёс: — Потише! Кричать — это худшее, что мы можем сделать на этом острове. Аманда остановилась, прижав руки к груди. Глаза её блестели — смесь надежды и страха, материнской любви и паники. Пол положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Её губы дрожали, но она кивнула, проглотив рыдания. — Может, нам стоит разделиться? — предложила она неуверенно. — Обследовать большую территорию… — Нет, — мгновенно отозвался Пол. — Разделяться — это безумие. — Я пойду с ними, если что, — с неожиданной готовностью отозвался Юдески, бросив взгляд на Эмму и Билли, между которыми он шёл. — Молодёжь и я — вполне надёжная команда. Эмма слегка усмехнулась, хотя уголки её губ были натянуты. Юмор Юдески в напряжённой атмосфере казался чужим, но лучше уж он, чем молчание и тревога. Они двигались через густые заросли, где лианы тянулись как щупальца, цепляясь за одежду и снаряжение. Внезапно над головами замелькало что-то белое — ткань, потрёпанная ветром и временем. — Смотрите! — Билли указал рукой вперёд. Через просвет в листве открылся вид на обломки дельтаплана, повисшего на деревьях. Металл тускло блестел под светом солнца, ткань была разодрана, как после схватки. Это был именно тот дельтаплан, на котором Эрик и Бен отправились в свой злосчастный полёт. Юдески подошёл ближе и поднял с земли пыльную видеокамеру. — Батарея села… Но у меня есть идея. Он вытащил фонарик, извлёк из него батарейку и ловко вставил её в отсек камеры. Аппарат ожил, и они окружили Юдески полукругом. Экран засветился, пошёл шум плёнки, и перед их глазами ожила семейная идиллия: Эрик, ещё целый и невредимый, бегал по пляжу, играл в мяч с Беном, Аманда смеялась, снимая их. Аманда поднесла ладонь ко рту, сдерживая всхлип. Пол взял её за руку. Следующий кадр — воздух. Дельтаплан парит над островом, внизу виднеется джунгли, скалы. Эрик закричал от страха, камера дрожала. Бен торопливо расстёгивал ремни. Падение. Камера резко ударилась о землю, звук затих. Изображение замерло. Конец записи. — Он жив… — прошептала Аманда, и слёзы потекли по её щекам. — Он должен быть жив… Пол обнял её, крепко прижав к себе. Алан подошёл ближе к дельтаплану, осматривая его конструкцию. Эмма и Билли молча последовали за ним, взгляд их был сосредоточен, будто в работе они могли отвлечься от увиденного. — Мы могли бы использовать это, как сигнал, — сказал Алан. — Если его удастся разобрать и развернуть, возможно, нас заметят. — Идея хорошая, — кивнул Билли. Эмма одобрительно кивнула, уже разглядывая крепления. Они начали аккуратно освобождать ткань дельтаплана, но стоило потянуть чуть сильнее — и сверху с глухим стуком упало что-то тяжёлое. Аманда закричала, её пронзительный вопль раскатился эхом по лесу. На землю перед ней рухнуло нечто отвратительное: обезображенный, полусгнивший труп. Лоскуты кожи ещё держались на костях, череп был полуобнажён, из него торчала поломанная челюсть. Запах, разложение, вид... всё это было омерзительно. Походу это был тот самый Бен. Эмма инстинктивно вцепилась в Билли, тот же схватил её за плечи, обе пары глаз — широко раскрыты, полные ужаса. Пол и Юдески бросились к Амандe, пытаясь оттащить её от останков. Она, спотыкаясь, побежала в чащу, вопя как безумная. Алан закрыл глаза и выдохнул: — Пол, верните её. Иначе она привлечёт всё, что только есть в этих лесах. Пол кивнул и поспешил за женой. Тем временем остальные принялись аккуратно складывать части дельтаплана. Прошло несколько минут. В лесу стало тише, даже птицы затихли. И тут голос Пола, взволнованный, напряжённый: — Доктор Грант! Сюда! Это... это важно! Алан поднял голову. Эмма моментально двинулась следом, опасаясь, что случилось что-то страшное. Когда они подошли к поляне, взгляд её наткнулся на ряды гнёзд. Множество аккуратно выложенных кругов из травы и грязи, каждый — с несколькими крупными яйцами. Белые, с желтоватым оттенком, они мерцали на солнце, словно фарфор. Но дело было не в них. А в том, кому они принадлежали. — Боже… — выдохнул Алан, губы его побелели. — Это… Это же… — Эмма споткнулась на словах, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Велоцирапторы, — прошептал Алан. — Несколько гнёзд. Они... они размножаются. Свободно. Без ограничений. Эмма схватилась за грудь, будто сердце её вот-вот перестанет биться. Картина кухни из 1993-го всплыла перед глазами: щелчок дверной ручки, когти по полу, свист, дыхание динозавра за спиной. И крики. Её, Тима и Лекс. Металлический звон. Адреналин, вытянутая рука в попытке остановить. Кровь. — Только не это… — прошептала она, как молитву. — Только не они… Алан наклонился, взяв одно яйцо в руки. Оно было тёплым. Живое. Он повернулся к Полу, Аманде и Юдески. Лицо его посуровело. — Мы не должны оставаться здесь. Ни минуты. И в этот миг в лесу что-то хрустнуло. Ветви треснули. Воздух стал плотнее. А Эмма знала: за ними наблюдают. И кто бы это ни был — он совсем рядом.