Тени в джунглях

Из мрачных стен лаборатории они вырвались на ослепительно яркую поляну, словно выдохнув на мгновение. Но дыхание это было коротким. Очень коротким. Воздух дрожал от топота. Вся долина бурлила живыми волнами — стаи травоядных динозавров неслись, как в панике вспугнутые птицы. Паразавролофы, анкилозавры, стегозавры — все, кто ещё минуту назад мирно пасся под солнцем, теперь метались туда-сюда, в полном хаосе и ужасе. Некоторые задевали друг друга, другие спотыкались, кто-то рычал, кто-то визжал, кто-то просто мчался, слепо и без цели. И среди всего этого — он. Билли Бреннан. С фотоаппаратом. Спокойный. Восторженный. Увлечённый, словно оказался не на краю гибели, а на сафари своей мечты. — Улыбнись, красавчик, — прошептал он, нацеливая объектив на Паразавролофа, который пронёсся в паре метров. Нажал кнопку. Щелчок. Щёлк. — Билли, серьёзно?! — Эмма с трудом перебегала от дерева к дереву, избегая копыт и хвостов. — Мы как бы буквально между жизнью и смертью! Он повернулся к ней с широкой, мальчишеской улыбкой и… сделал селфи. Сзади, над его плечом, проплывал массивный силуэт динозавра, раздувающего гребень на голове от паники. — Я знаю! — ответил он весело, убирая камеру в рюкзак. — Так что либо сейчас, либо никогда! История не запоминает трусов! — А история не запоминает тех, кого затоптали за селфи! — буркнула она, уворачиваясь от очередного хвоста. Вдалеке послышался знакомый, сильный голос. — Бегите к деревьям! — крикнул Алан Грант. Его голос — как спасательный круг среди бушующего моря. Эмма прищурилась. Где-то впереди мелькала его коричневая шляпа, как маяк. Но когда она обернулась, чтобы сориентироваться… она поняла: Она одна. — Нет, нет, нет… — прошептала она. — Где они? Где Билли? Аманда? Где…? Поляна захлёбывалась шумом, визгами, грохотом. Всё перемешалось: трава, хвосты, когти, крики. Страх, как леденящий лед, сковал её ноги. Но — там, среди зелени, мелькнуло знакомое. Шляпа. — Дядя! Подожди меня! — крикнула она, вмиг сорвавшись с места. Эмма мчалась, как никогда раньше. Кроссовки рвали землю, сердце колотилось в ушах, каждый вздох — с усилием, как будто воздух стал вязким. Она бросилась через прогал, проскочила под брюхом игуанодона, отпрыгнула от хвоста анкилозавра. Один миг — и она почти упала, но восстановила равновесие. — Я тут! Я иду! — прокричала она, чувствуя, как жгут глаза слёзы. От пыли или от паники — кто разберёт в такие минуты? Слева от неё хрипло зарычало. Позади раздался пронзительный визг — рапторы. Уже близко. Уже здесь. Но Эмма не смотрела назад. Она видела только одно — шляпу Алана, его силуэт. Спасение. Дом. Алан обернулся, и впервые за день его лицо выражало не только тревогу, но и что-то глубже. Страх за неё. Он протянул руку: — Эмма! Быстрее! Она бросилась вперёд, преодолевая последние метры, когда раптор прыгнул… и промахнулся. Только потому, что в этот миг мимо промчался стегозавр и сбил хищника своим хвостом. Алан схватил её, потянул за деревья. Листья хлестали по лицу, ветки царапали кожу. Но они были внутри леса. Они были в тени. Топот по поляне остался снаружи. Эмма упала на колени, хватая ртом воздух, обхватила голову руками. Алан опустился рядом, обняв её за плечи. — Всё хорошо… — сказал он, сдерживая дрожь. — Ты со мной. Ты спаслась. Она кивнула. Сердце всё ещё било тревогу, но его голос действовал, как противоядие. — Я испугалась… — прошептала она. — Я тоже, — честно ответил он. И желая разнобразить атмосферу она улыбнулась и взяла дядю под руку. — Надо будет потом сделать групповой снимок «тех, кто пережил динозавров»? Алан рассмеялся сквозь слёзы. — Ты ненормальная. Абсолютно. — Зато — живой, — подмигнул она. Они были не в безопасности. Они были не дома. Но в этот миг, сидя среди деревьев, в тени великанов юрского периода, они были вместе. И этого было достаточно, чтобы бороться. ************* Лес будто затаил дыхание. Тропическая жара висела неподвижным полотном, пронизанным звуками чуждой жизни: стрекотание насекомых, хруст ветвей, редкие крики птиц — всё сливалось в тревожную симфонию. В этом глухом, затаившемся мире среди гигантских деревьев прятались два человека — Алан и Эмма. Они сидели бок о бок, прижавшись к широкому стволу дерева, покрытому мхом и испещрённому глубокими бороздами времени. Эмма едва дышала. Алан бросал быстрые взгляды между стволами, пытаясь уловить хоть намёк на движение. — Где же они? — прошептала Эмма, сжав кулаки. — Пол… Аманда… Юдески… и Билли… Мы потеряли их… Алан промолчал. Слова были бы лишними — он чувствовал то же. Беспокойство за друзей сжимало сердце, но громко высказывать страх было бы предательством — особенно перед ней. Он должен быть спокойным. Должен быть скалой. И вдруг… движение. За зарослями мелькнули два силуэта. Плавные, затаённые, низкие. Два раптора. Они крались среди деревьев, как тени. Один из них остановился, подняв морду, и издал гортанный, отрывистый звук — не рычание, а сигнал. Ответил второй, и оба стремительно исчезли между деревьями, как тени, растворённые в воздухе. — Что они делают? — прошептала Эмма, затаив дыхание. — Не знаю, — хрипло ответил Алан. — Но это — плохо. Он встал, делая Эмме знак быть тише. Девушка выпрямилась рядом, её пальцы машинально сжались на его запястье. И в этот момент — рывок. Раптор. Он появился с неожиданной стороны, словно вынырнув из самой земли, и с рёвом бросился прямо на них. Алан и Эмма одновременно отпрянули назад, схватившись за руки, инстинктивно и слепо, как будто эта связь могла их защитить. Но не один. Со всех сторон начали выплывать силуэты — ещё рапторы. Один, второй, третий… пятеро, шестеро. Они окружили их полукольцом, издавая низкие, жуткие звуки — предостережение или предвкушение? И тут… он. Тот самый. Раптор из лаборатории. Тот, чьё поведение не укладывалось в рамки. Тот, кто смотрел на Эмму иначе. Он приблизился, медленно, без резких движений, не издавая ни звука. Его золотистые глаза встретились с глазами девушки. Он наклонил голову набок, будто изучая её. Подошёл ближе. Слишком близко. Эмма затаила дыхание, не сводя с него взгляда. И снова — тот миг, тот странный мост между страхом и чем-то иным. Доверие? Понимание? Иллюзия? Раптор опустил голову, его морда почти коснулась её руки. Он будто хотел что-то сказать. И тут… Шшш-БАХ! В воздухе взорвались банки, наполненные жгучим дымом и чем-то невыносимо вонючим. Аромат — смесь тухлых свечей, масла и горелых листьев — разлетелся мгновенно. Рапторы завизжали. Один из них дёрнулся в сторону, второй отпрыгнул, третий закружился на месте, будто ошалев. Паника охватила их мгновенно — тени разбежались. И тут — тень пронеслась мимо. Человеческая. Низкая, быстрая, в маске, очках и… накидке из листьев? — За мной! — прозвучал детский, хрипловатый голос. Рука схватила Эмму, другая — Алана, и они едва успели осознать, как бегут сквозь заросли, спотыкаясь, уворачиваясь, хватая воздух ртами. Тень провела их к замаскированной металлической двери в земле — бункер. — Быстрее! — крикнул мальчик и открыл люк. Алан, тяжело дыша, втащил Эмму внутрь, и дверь захлопнулась. Снаружи ещё слышались далекие визги рапторов, но внутри царила глухая, плотная тишина. Темнота сменилась тусклым светом лампы. Алан вытер лоб и обернулся к спасителю. — Кто ты…? Эмма замерла, вглядываясь в лицо за маской. — Спасибо… — выдохнула она, а потом её голос дрогнул. — Спасибо… Эрик. Мальчик снял маску. Лицо в грязи, под глазами — тени, волосы взъерошены, но глаза всё те же — живые, испуганные и полные воли к жизни. — Вы меня знаете? — спросил он. —. Алан уставился на него, поражённый. — Ты… ты один здесь? Эрик пожал плечами. — Ну, я и моя коллекция тухлого рыболовного соуса. Это место — не рай, но я жив. А теперь… расскажите, кто вы и как вы вообще здесь оказались? Эмма уселась на ящик, едва справляясь с нахлынувшими эмоциями. — Мы пришли за тобой. Мы… с твоими родителями. Мы искали тебя, Эрик. Мальчик опустил голову, и на миг в его взгляде мелькнула боль. — Значит, они правда не сдались… Алан сел рядом, впервые за долгое время чувствуя облегчение. — Мы не дадим этим тварям забрать тебя. Ни за что. Эрик посмотрел на них, чуть склонив голову. Улыбка коснулась его губ.