Укротитель

Машина с мягким гулом двигалась по ровной дороге, петляя между густыми джунглями острова. Салон был наполнен прохладным воздухом кондиционера и тишиной, которая повисла между двумя женщинами — Эммой и Клэр. Клэр смотрела вперёд, аккуратно ведя машину, но её мысли были явно не на дороге. Вдруг зазвонил телефон, и, взглянув на экран, она с лёгкой гримасой ответила: — Карен. Голос сестры прозвучал встревоженно: — Клэр, ты уверена, что с мальчиками всё в порядке? Зак и Грэй… они же дети, а ты… ты всегда в работе. Клэр вздохнула, сдерживая раздражение: — Они под присмотром, Карен. Вместе с моей ассистенткой. Им весело, они в восторге. Это же Парк. Но на том конце линии уже слышались сдавленные рыдания. — Ты никогда не звонишь просто так. Всегда занята, всегда в делах… Клэр, нельзя всё откладывать. Ты не будешь молода вечно, не всегда всё успеешь. Семья — это не приложение к карьере. Клэр сжала руль, проглотив эмоцию, которая подступила к горлу. —Ох узнаю слова мамы— усмехнулась Диринг — Когда сама родишь, поймёшь, — тихо бросила Карен. Пауза. Затем обе женщины почти одновременно положили трубки. Несколько секунд было тихо, и только затем Эмма, повернувшись к Клэр, сказала мягко, но искренне: — Не расстраивайся. Как бы там ни было, видно, что ты хорошая тётя. Мальчики тебя обожают. Клэр усмехнулась слабо, и между ними проскочила первая тёплая искра — молчаливое взаимопонимание, от которого начинается дружба. — А ты часто так с ней говоришь? — с усмешкой спросила Эмма. — С Карен? Да. Она у нас сентиментальная. А я… я, как ты заметила, нет. — Да уж, — рассмеялась Эмма. — И всё же скажите: почему ты так на взводе, когда речь заходит о мистере Грэйди? Клэр закатила глаза, но, судя по выражению лица, не сердилась. — Он… морпех без стыда и совести. Я согласилась пойти с ним на свидание. А он пришёл… без майки. Эмма прыснула в ладонь. — Без… майки? — Абсолютно! Сказал, что жарко. Представляешь? А я в вечернем платье. Обе женщины рассмеялись. Смех прозвучал так свободно, что даже напряжение последних часов немного рассеялось. Машина остановилась перед длинной линией металлических ангаров — зона дрессировки. Выйдя, женщины увидели приближающихся мужчин. Первым подошёл Вик Хоскинс — крепкий, уверенный в себе и слишком самодовольный. — Добро пожаловать, леди, — произнёс он, пожимая руки. — Вы по делу к нашему гению-раптору? — Увы, к вашему гению, — пробормотала Клэр, но вполне вежливо. За ним вышел высокий темнокожий мужчина с открытой доброй улыбкой — Барри Себмен. Он подошёл к Эмме. — Мисс Грант? Вашу книгу энциклопедию про динозавров я читал на одном дыхании. — О, — Эмма слегка покраснела. — Спасибо. Это много значит. И тут из-за ангара раздался знакомый голос: — Эмма?! Эмма замерла, обернулась… и закричала: — Тим! Высокий, крепкий, с растрепанными волосами и по-прежнему искренней улыбкой — Тим Мёрфи, тот самый мальчик, с которым она когда-то делила ужас и чудо Паркa. Сейчас — мужчина, тридцати-трех, но в его объятиях она на мгновение снова стала той одиннадцатилетней девочкой, бежавшей от раптора. — Что ты здесь делаешь?! — захохотала она, отстранившись. — Сюрприз, — пожал плечами он. — —Мистер Мёрфи приехал посмотреть парк и наших рапторов— с гордостью сказал Хоскинс —Я говорил с доктором Ву. Он рассказал про одну интересную программу — “Меловой лагерь”. Это для подростков. И… я теперь там вожатый. И тебя вписал в список!— восторженно сказал Тимми — Тим! Ты что… — она запнулась. И вдруг поняла: Это был шанс. Не просто вернуться в палеонтологию. Вернуться к делу. — Ладно, — хмыкнула Эмма. — Я подумаю. — Ты уже согласилась, — подмигнул Тим. Тим и Клэр обменялись рукопожатиями. У Клэр даже на лице появился интерес, заметный блеск в глазах. Эмма прищурилась с улыбкой. — Тим, это Клэр. Клэр, это Тим Мёрфи. Вы, кажется, нашли общий язык. Клэр едва заметно поправила волосы. — А вы, Тим, тоже были в первом Парке? — Да, был… и выжил. Чудом. — Как и Эмма, — тихо произнесла Клэр, взглянув на неё. Разговор прервал Барри. Он обратился к Эмме: — Мисс Грант, вы ведь хотели поговорить с Грэйди? Он там, за углом. Мотоцикл чинит, как всегда. Эмма кивнула и посмотрела на Клэр. — Ты со мной? Но Клэр с интересом продолжала слушать Тима, и, кажется, вовсе забыла о Грэйди. — Ладно… — вздохнула Эмма. — Видимо, я иду одна. Она направилась к открытому боксу, откуда доносился металлический стук. За ангаром стоял мужчина в форме без рукавов, в масле, с расстёгнутым воротом, присев у мотоцикла. Он даже не обернулся, когда сказал: — Если вы из администрации — нет, я не надену идеально поглаженную рубашку. Эмма усмехнулась. — А если я не из администрации, а из прошлого? Он обернулся. Их взгляды встретились. Она увидела лицо, загорелое, с резкими скулами, сильное, но… искренне удивлённое. — Эмма Грант? — выдохнул он. Так, впервые за много лет, столкнулись два мира: разум и инстинкт, земля и пламя. Она — племянница палеонтолога. Он — укротитель хищников. А между ними — тропа, где шаг за шагом начнётся история. История, которой суждено было пережить даже динозавров. ************** — Мистер Грэйди, — вежливо начала она, — я пришла поговорить. Он поднял голову, лукаво усмехнувшись. Тени скользнули по его лицу. — «Мистер Грэйди»? — переспросил он, откладывая ключ, — Так меня ещё никто не называл. Почти прилично. Эмма слегка закатила глаза, отстранённо вздохнув. — Хорошо. Оуэн. — Она подчёркнуто сказала это имя с лёгким раздражением. — У нас разговор. Он поднялся в полный рост, вытирая руки о тряпку, всё ещё ухмыляясь, как будто наслаждался каждым мгновением её смущения. — Мистер Масрани хотел бы, чтобы вы помогли проконтролировать вольер с новым динозавром, — продолжила она, — Он считает, что если вы так успешно справляетесь с рапторами, вы справитесь и с этим... Но она не договорила. Прямо у её уха промелькнул шмель — толстый, гудящий, смахивающий на маленькую пушечку. Эмма издала тихий, невольный писк и подпрыгнула на месте, отшатнувшись в сторону. Прежде чем она успела ещё что-то сделать, Оуэн подошёл — тихо, неожиданно — и вдруг обхватил её за талию. Одним уверенным движением он развернул её, прижимая спиной к своей широкой, горячей груди. Голова Эммы оказалась у него на плече. Он что-то тихо пробормотал — скорее всего, "оп" — и поймал насекомое в салфетку, откинув его в сторону. На мгновение они так и замерли. Его руки, её тело, жар его кожи через тонкую ткань её рубашки. Сердце Эммы билось так громко, что она была уверена, он это слышит. Потом он медленно отпустил её, отступив, улыбаясь искоса: — Почему именно я, а? — бросил он и, не дожидаясь ответа, поднялся по ступенькам на крыльцо бунгало. Эмма, сбивчиво дыша, отряхнула рубашку и пошла за ним. Дыхание всё ещё не восстановилось. Она смотрела на его спину, на свободную походку — и её раздражение вернулось на место. — Мистер Масрани считает, что, раз вы умеете управлять рапторами, вы подойдёте и для этого проекта. Презентация через три недели, и— — Здесь? — перебил он, оборачиваясь с полуулыбкой. — Или в моём бунгало? — Что? — Для презентации, — пояснил он, наклонившись ближе, заправляя прядь ей за ухо. — Мне просто знать заранее — на пляже или у меня на крыльце? Эмма стиснула зубы, кулаки сжались. Она знала этот тип мужчин. Самоуверенный, остроумный — и свято уверенный, что сойдёт за обаятельного мачо. Она сделала шаг назад, краснея. — Неудивительно, что Клэр не дала вам второго шанса, — прошипела она. — Видимо, почувствовала достаточно с первого свидания. Оуэн закатил глаза, откидываясь на перила бунгало. — Ясно кто тебе мозги промыл, — буркнул он. — Для справки, это не я составил график свидания по минутам и не отказался от текилы из-за какой-то дурацкой «диеты» после двойного чизбургера. И уж точно не я пришёл в деловом вечернем платье в бар на пляже. Эмма вскинула подбородок. — А вы пришли без майки! — выкрикнула она. — Стыда и совести! Он рассмеялся. — Мы в тропиках, профессор. Тут жарко. Я спасал себя — и всех вокруг. Эмма сделала глубокий вдох, сцепляя пальцы перед собой. — Вернёмся к делу. Новый экземпляр. Вольер. Мы хотим— — Экспонат? — передразнил он с насмешкой. — Знаете, профессор Грант, я читал вашу книгу. И, если честно, не ожидал, что палеонтолог вот так отнесётся к животным — особенно к таким, как мои девочки. Эмма замерла, еще один анти любитель палеонтологии. — Я знаю чувства динозавров не хуже вас, мистер Грэйди, — холодно бросила она. Он ухмыльнулся. Сделал шаг вперёд, его голос стал ниже. — Мои Pапторы родились здесь. Наши отношения построенны на доверии и взаимо понимании а не на физической силе, кoнтроле и подчинении. Они думают. Они чувствуют. «Я голодна... Надо поохотиться... Хочу...» — и с этими словами он подвинул кулак вперёд и назад, двусмысленно. Эмма вспыхнула. От злости, от смущения — и от того, что внутри всё сжалось от напряжения. Она шагнула к нему, почти касаясь его груди: — Этот гибрид далёк от ваших Pапторов, мистер Грэйди. Мы будем ждать. Надеюсь, вы справитесь. Она развернулась на каблуках и сделала шаг прочь, но он — ловко, уверенно — схватил её за запястье и притянул ближе. Его губы были у самого её уха. — Не хочешь ли познакомиться с моими девочками? Эмма замерла. Его голос был тёплым, бархатным, почти ласковым — но с хищным оттенком. От него пахло древесиной, солнцем и чем-то опасным. Она отвернулась, выдернув руку, но взгляд у неё был искрящийся. — Я......, — прошептала она. — Я хочу. И повернулась к нему. Он смотрел на нее сверху вниз, по-прежнему ухмыляясь. Солнечные лучи играли в его волосах, а на губах остался тихий смех. Она была не такой, как остальные. И это обещало быть интересным.