Энтузиазм и риск

Ночь над лагерем опустилась мягко, словно тёплое одеяло. Далёкие звуки тропического леса перемежались с тихим щебетом ночных птиц, а вольеры динозавров едва слышно поскрипывали под натиском бриза. Внутри главного корпуса царило редкое, почти волшебное спокойствие — дети наконец-то уснули. Дэйв плескался в душе, напевая фальшиво и с вдохновением какую-то забытую мелодию из восьмидесятых. — "I bless the rains down in Aaaafrica..." — О, пожалуйста, только не снова... — пробормотала Рокси, сидя на полу у своего рюкзака и разбирая вещи. — Сколько можно мучить Тото? В другой части комнаты Тим, устроившись на кровати, говорил по телефону с Клэр. — …они уже освоились. Да, даже Бен! Представь себе, он сам залез на канатную дорогу, и даже не закрыл глаза. — Его голос звучал мягко, с лёгким восторгом. — А Дариус… Клэр, он наизусть перечислил почти всех травоядных в округе. Он живёт этим. На экране Клэр кивнула, улыбаясь. — Звучит как настоящее приключение, Тим. Я рада, что ты там. Надеюсь, ты тоже в порядке. — В полном.— Заверил ее Мёрфи Эмма, сидевшая в кресле с кружкой ромашкового чая, слушала разговор вполуха. На её лице появилась тёплая, чуть мечтательная улыбка. — Эти двое нашли друг друга, — подумала она. — Соулмейты, не иначе. Мысли её легко унеслись куда-то за горизонт, в джунгли, где под палящим солнцем бродят динозавры, а по траве, вытирая пот со лба, идёт один упрямый, неотёсанный, но почему-то невероятно обаятельный человек…Грэйди. Оуэн Грэйди. Его ухмылка, его голос, его раздражающая уверенность в себе... Телефон в её руках неожиданно завибрировал. Незнакомый номер. Странно. — Кто бы это мог быть? — Алло? — осторожно отозвалась она, слегка приподнимаясь. — Профессор Грант. Голос был как удар током — низкий, хрипловатый, с лёгкой усмешкой, которую она почти видела по ту сторону линии. — Оуэн?! — Эмма едва не выронила телефон. — Откуда у тебя мой номер? — Кто ищет, тот находит. — ухмыльнулся он. — Помнишь, ты сама мне это сказала? Она закатила глаза, краснея от удивления и чего-то ещё, более теплого. — Ты — невозможный. — Возможно. Но ты же всё равно говоришь со мной. — Потому что уже слишком поздно, чтобы бороться. — пробурчала она, хотя улыбка невольно появилась на губах. — Ну и зачем звонишь, укротитель? — Хотел услышать, как ты рассказываешь про лагерь. Ну и убедиться, что тебя не съели. — Очень мило с твоей стороны. — Эмма откинулась на спинку кресла, взгляд её устремился к ночному небу за окном. — Здесь красиво. Жарко. Влажно. И если бы ты был здесь — ты бы точно не носил рубашку. — И в этом, возможно, и был бы главный плюс. — лениво протянул Оуэн. — А может, тебе просто не терпится увидеть меня без рубашки? — Грэйди! — Она воскликнула с притворным ужасом. — Ты бесстыдный! — Ну, ты сама начала. — Я — говорила о погоде, а не о твоих мышцах! — У тебя отличная память. — Он хмыкнул. — Даже я не сразу подумал о своих мышцах. — Всё, прекращай. — Эмма закрыла глаза, покачивая головой. — Я пожалею, что вообще взяла трубку. — Нет, не пожалеешь. — Его голос на секунду стал мягче. — Мне приятно с тобой говорить. Честно. Даже если ты ругаешься на меня каждые три минуты. Между ними повисло короткое молчание, наполненное странным, уютным теплом. — Здесь правда всё хорошо. Дети счастливы. Ты бы им понравился. Особенно Бруклин. Она бы тебе задала кучу вопросов, пока ты не сбежал. — Похоже на тебя. — Не смешно. — Но она снова улыбнулась. — Как Индоминус? — Пока не съел никого. Хотя ест как слон, если не больше. — Оуэн усмехнулся. — Думаю, скоро попрошу у ИнГен золотую карточку. — Не забудь про меня, когда станешь миллиардером. — Может, тогда и правда свожу тебя на тропический остров. Без вольеров. И без рубашки. Эмма открыла рот, чтобы ответить, но тут что-то мелькнуло в её слухе — лёгкий, почти неслышный скрип двери. Шорох. Она резко замерла, прислушиваясь. — …Ты в порядке? — услышала она через трубку. — Да. То есть… — она встала. — Думаю, один из детей встал. Я должна проверить. — Конечно. Я пойму. Но будь осторожна. И, профессор… — Он замолчал, а потом добавил, с улыбкой в голосе: — Останьтесь в живых. — Спокойной ночи, мистер Грэйди. — Она закатила глаза, но её голос был ласковым. — Желаю вам того же. Она отключила вызов и направилась в спальню. Дети спали. Сэмми, Ясмина, Бен… Но что-то было не так. Эмма подошла к кровати Дариуса. Пусто. Она бросилась к Бруклин — её не было. И Кенджи… Сердце Эммы ухнуло вниз. Её взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежала книга которую она же и написала— раскрытая. Страница, посвящённая Велоцирапторам, смотрела не нее как предупреждение. — О, нет… — прошептала она. Гнев всколыхнулся в ней, как лавина. — Что за идиоты, глупые… — она судорожно провела рукой по блондинистым волосам и тихо не разбудив остальных, вышла за ворота лагеря. Тропическая ночь окутала её мгновенно. Где-то вдалеке, будто дразня её, раздался низкий, рычащий звук. Но Эмма Грант была уже не остановить. — Если эти трое пошли к вольеру рапторов — им конец… или рапторам. В зависимости от того, в каком я буду настроении, когда их найду. — Только бы вы не пошли к хищникам, — пробормотала она, ускоряя шаг, — только бы не к ним. И она исчезла в темноте. ************** Ночные джунгли звучали непривычно тревожно — и не только из-за обычных трелей цикад или шорохов в листве. Эмма бежала сквозь темноту, сжимая планшет обеими руками. Лицо её было холодным и сосредоточенным, волосы спутались от ветра и влажности, в глазах сверкала тревога. Она остановилась на полпути к вольерам и подняла планшет. Камеры наружного наблюдения не обманули её глаз — на экране она увидела знакомые силуэты. — Это… — выдохнула Эмма, чувствуя, как дыхание застряло в груди. — Блю. Чарли. Эхо. Дельта... Ра́пторы Оуэна. Его девочки. Здесь, в лагере. "Конечно", — пронеслось у неё в голове. — "Оуэн занят Индоминусом, а за его рапторами нужно присматривать. Но почему именно здесь? Почему сейчас?" И вдруг — крик. Пронзительный, испуганный голос Кенджи, перебиваемый визгом, характерным для рапторов. — Чёрт! — Эмма бросилась вперёд, на бегу посылая сигнал SOS через планшет. — Рокси, прими, пожалуйста, прими… Тропинка вела вниз по склону, и сердце Эммы колотилось с каждым шагом всё быстрее. Она вылетела из кустов, как стрела, и тут же на неё налетели Бруклин и Дариус. — Мисс Эмма! — закричала Бруклин, вцепившись в её руку. — Мы не хотели! Мы просто хотели посмотреть поближе, а Кенджи… мой телефон упал! — Там… он остался там… — Дариус дрожал, держа ее за другой рукав, его лицо побледнело. — Стоять. — Эмма резко оборвала их, голос был строгим, но не грубым. — Ни шагу отсюда. Ясно? Они кивнули, затаив дыхание. Она спустилась вглубь, туда, где вольеры были огорожены лишь частичным забором — дети нашли лазейку. Конечно, нашли. И Кенджи, судя по всему, по ошибке зашёл внутрь. Внизу, у открытой двери одного из ангаров, Эмма увидела его — Кенджи пятился назад, медленно, шаг за шагом, пока перед ним приближалась фигура. Блю. Она была прекрасна и смертельна, как всегда. Глаза, полный фокус на цели. Остальные рапторши — Чарли, Эхо и Дельта — выскальзывали из тени, как призраки. — Чёрт-чёрт-чёрт… — пробормотала Эмма, и, даже не думая, встала между Кенджи и хищницей. Он, не мешкая, прильнул к ней, спрятавшись за её спиной. — Кенджи, — шепнула она, — слушай меня внимательно. Медленно… очень медленно… иди к двери. Беги наверх, быстро и тихо. Понял? Он кивнул и метнулся прочь, спотыкаясь, но живой. Теперь — только она. Четыре раптора. Без Оуэна. Без защиты. Эмма подняла руку — медленно, точно как показывал он. — Стоп. — Голос её звучал строго и уверенно, хоть внутри всё дрожало. — Я не враг. Помните меня? Я гладила вас…недавно, Оуэн был там. Блю наклонила голову, издав глухое рычание. Сестры повторили за ней. — Блю, нет. — Эмма сделала шаг вперёд, сердце гремело как барабан. — Чарли, успокойся. Эхо, тихо. Дельта, всё хорошо. Годы мелькнули в её памяти, как вспышки: 1993 — крошечная кухня, она — девочка в пижаме, выставив рукав, чтоб раптор не видел глаза… 2001 — Исла-Сорна, рев в чаще и её крик, когда раптор сорвался с дерева… — Я не Оуэн… — прошептала она. — Но я помню. Я одна из тех, кто выжил. Я понимаю вас. Блю прищурилась, мышцы на её лапах напряглись — она готовилась прыгнуть. Но вдруг: — ЭЙ, ВЫ! ИДИТЕ ЕСТЬ! — прорезал воздух голос Рокси. Четыре куска мяса — свежих, сочных — полетели прямо к рапторам. Те замерли, повернулись почти синхронно… и кинулись на приманку, забыв про Эмму. — БЕГОМ! — заорал Дэйв и в следующий миг схватил Эмму за руку, потянув вверх по склону. Тим, весь в поту, захлопнул ворота и включил блокировку. На верхней платформе Эмма стояла, пытаясь отдышаться. Рокси крепко обняла её. — Ты в порядке? — хрипло спросила она, гладя её по волосам. — Думаю… да, — прошептала Эмма, сердце всё ещё билось в горле. — Спасибо Рокси, Тим, Дэйв. Спасибо, ребята. — Господи, я думал, ты уже всё… — Дэйв резко отвернулся, согнулся — и его вырвало. Тим похлопал друга по спине. — Никогда больше… — буркнул он, — никогда больше не впускай этих чертовых детей в вольеры. Рокси обернулась к Бруклин, Дариусу и Кенджи, которые стояли у ограды, словно маленькие виноватые призраки. — У вас большие неприятности, господа, — заявила она холодно. — Мы правда не хотели… — прошептала Бруклин. — Телефон… — Дариус всхлипнул. — Потом, — резко сказала Эмма, подойдя к ним. — Объяснения потом. К лагерю уже подъехали сотрудники охраны вольеров. Один из них с тревогой спросил: — Профессор Грант, вы не пострадали? — Всё в порядке, — кивнула она. — Проверьте ограждение. Прочность. Всё. Они кинулись к вольеру, а Эмма, слегка дрожа, вытерла пот со лба и посмотрела на планшет. Нет. Оуэну она не скажет. Не сейчас. Он бы сорвался и примчался, а у него сейчас Индоминус. Эмма вздохнула, глядя на экран, где камера показывала, как Блю и её сёстры мирно грызут мясо. — Дикие девочки, — прошептала она. — Как он вообще с вами справляется?.. И все пошли обратно в лагерь.