Когда сердца бьются вместе

Эмма сидела на кровати с книгой в руке. Ее мысли были вежде. Она волновалась о своей подруге Клэр и ее племяниках, волновалась о Блю ведь ее сестры умерли и раптор теперь была одна, также она волновалась о своем дяде и его друзьях. Ни Алан, ни Элли, ни Ян не выходили на связь уже два дня. Также не было вестей о Докторе Ву. И Эмма не знала о судьбе Рекси. Куда все подевались когда они ей все так нужны. Да, даже доктор Ву нужен. Лекс Мерфи была в Монтане вместе с Эриком Кёрби, Келли Малькольм, Чарли и Элис Дэглер занималась находками палеонтологии и так же прислали много помощи. Тим вместе с Клэр, Барри, Дэйвом и Рокси занимались эвокуацией людей. —Я попытаюсь найти тебе птичку Киви, не горюй.— Усмехнулся тогда друг. Эмма лишь покачала головой. Она посмотрела в окно, интересно как там Бруклин, Дариус, Сэмми, Кенджи, Ясмина и Бен. От учеников тоже пока звонка не было. Ее мысли прервали шаги, и когда она подняла голову с книги она заметила как Оуэн Грэйди зашел закрыв дверь за собой. —Привет— прошептала Грант. —Привет. Захотел узнать как ты— ответил Грэйди. Эмма кивнула. Момент их первого поцелуя всплыл у нее в голове. Не смотря на то что начали они враждебно, тот поцелуй после всего хаоса. —Спасибо хорошо, ты сам как? Как Блю после того что роизошло с Чарли, Эхо и Дельтой. Мне еще раз очень жаль Оуэн— Саказал Эмма подвинувшись на кровати. Со вздохом морпех сел напротив нее ее голубые глаза смотреля прямо в ее голубые. …его взгляд был усталым, словно он не спал уже несколько суток, но в нём всё ещё теплел тот живой огонёк — искренний, честный, такой, каким Эмма всегда знала Оуэна. — Блю держится, — наконец сказал он тихо. — Она умнее, чем я когда-либо думал. Сильнее. Но всё равно... она скучает. Я это вижу. Каждый раз, когда я подхожу — она ищет глазами тех, кого уже нет. — Она приходит? — Пару раз, походу приходила искать сестер. Эмма опустила взгляд, сжала книгу, словно та могла дать ей опору. — Я понимаю. Мне тоже больно. Мы потеряли слишком много за эти дни. Оуэн посмотрел на неё. Несколько секунд он просто молчал, как будто решал, стоит ли говорить то, что крутилось у него на языке. Потом наклонился ближе. — Я боюсь, Эмма. Не только за Блю, не только за остальных... Я боюсь за тебя. Всё, что происходит, — это уже не просто научный эксперимент, это война. И если ты исчезнешь, как они, если я тебя потеряю... Эмма встретила его взгляд. Голос её дрогнул, но она держалась: — Я не исчезну, Оуэн. Я всё ещё здесь. Мы выживем. Вместе. Он слабо усмехнулся. — Ты всегда была упрямой. Даже когда впервые пыталась подружиться со мной, я подумал: “Господи, кто эта девчонка с глазами Гранта и характером Т-Рекса?” Эмма рассмеялась сквозь усталость и грусть, впервые за день искренне. — А ты был тем самым “непрошибаемым дрессировщиком”, который считал, что никто кроме него не понимает животных. — Может, так и было. Но сейчас... я понимаю кое-что другое. — Он встал и подошёл ближе, опускаясь на колени перед ней. — Что, если мы всё это переживём, если парк окончательно падёт, если всё, что мы знали, уйдёт в прошлое — мне плевать. Потому что я знаю, что хочу сохранить. Тебя. Эмма замерла. На мгновение она забыла о страхе, панике, потерях. Были только они — двое на фоне рушащегося мира. — Я никуда не уйду, — прошептала она и дотронулась до его лица. — Я с тобой. Всегда. Оуэн взял её ладонь, коснулся губами. Тепло. Живо. Надежно. И в этот момент за окном вновь послышался далекий рёв — Рекси. Она всё ещё там, всё ещё борется. И внутри у Эммы будто что-то укрепилось: надежда. Они не одни. — Знаешь, — прошептала она, прижавшись лбом к его, — может, этот мир и не идеален... но если он остался хотя бы с одним живым сердцем, он всё ещё стоит чего-то. Оуэн кивнул. — А у нас их два. Значит, выстоим. В комнате повисла тихая, но крепкая связь — словно невидимая нить, сплетённая из общих страхов, надежд и воспоминаний. Эмма всё ещё держала его ладонь, а Оуэн смотрел на неё с той же искренностью, что и в те первые дни, когда их пути пересеклись среди руин и опасностей парка. — Ты правда думаешь, что мы выдержим? — тихо спросила Эмма, чуть приподнимаясь на локте. Ее голос был чуть хриплым от недосыпа и переживаний, но в нем звучала твёрдая решимость. Оуэн кивнул, и в его усталом взгляде промелькнул свет. — Мы — команда. Мы выстояли столько всего. Да, мир меняется, но мы — вместе, и это значит всё. Он сжал её руку чуть крепче и встал, протягивая ей помощь. Эмма взяла его за руку, позволяя поднять себя с кровати. — А как же все остальные? — продолжила она, чувствуя, что не может отпустить мысли о друзьях и близких. — Где сейчас Алан, Элли, Ян, Лекс, Келли, Эрик, Чарли, Элис, дети из лагеря? Что с доктором Ву? И что будет с Рекси и остальными? Оуэн вздохнул, устало потирая затылок. — Мы сделали всё, что могли. Эвакуация идёт полным ходом, но парк… он рушится изнутри. Большинство ученых и персонала — либо работают, уже на пути к безопасности, либо прячутся. Ву всё ещё пытается контролировать ситуацию на удалёнке, но связь с ним — обрывистая. И Рекси… — он посмотрел на Эмму, в его голосе прозвучала тёплая грусть, — она свободна. В лесу, там, где всегда должна была быть. Эмма на мгновение замолчала, а потом сказала: — Я хочу увидеть её. Хочу знать, что она в порядке. Оуэн кивнул. — Мы сделаем это. Когда это всё закончится. Их взгляды встретились вновь — как будто они обменивались обещаниями, которые держали в своих сердцах. — Знаешь, — начала Эмма, — когда всё это началось, я думала, что самое страшное — потерять контроль. Но теперь я понимаю: страшнее всего — потерять тех, кого любишь. Он слегка улыбнулся. — Ты научила меня видеть не только животных, но и людей по-настоящему. Он смотрел ей в глаза а затем заправил прядь волос за ухо. — Можно? — спросила он, неуверенно улыбаясь. — Конечно, — ответила Эмма, махнув рукой. Момент и губы Оуэна накрыли ее, поцелуй был долгим полон любви. — Я хотел сказать спасибо, — прошептал он, — за всё, что ты делаешь. За то, что не даёшь мне упасть духом. Эмма улыбнулась. — Мы держимся друг за друга. Это наша сила. Оуэн взял Эмму за руку и осторожно сказал: — Мы ещё увидим светлое будущее. Просто нужно пройти этот тёмный лес. В комнате повисла теплота — тяжёлая, но настоящая. Каждый чувствовал себя частью чего-то большого, сильного. Снова за окном послышался далёкий рёв. Это был Рекси — напоминание о том, что жизнь продолжается, даже когда всё вокруг рушится. Эмма прижалась лбом к плечу Оуэна и тихо сказала: — Мы ещё напишем свою историю. И она будет о надежде. Он крепко обнял её. — И любви, — добавил он. *************** Утро медленно сползало на землю, окутывая лес в густой сиреневый туман. Листья шептали что-то между собой, а редкие порывы ветра приносили с собой запах мокрой земли, цветов и... древности. Эмма шла чувствуя каждый камешек, каждую неровность под ступнями. Она почти не слышала своих шагов, словно сама стала частью этого леса, его дыханием. Остановившись у края поляны, она замерла. Дальше — только пустота, густой мрак, редкие просветы между деревьями и нечто большее. Там был кто-то. Или... что-то. Топот. Тяжёлый, раскатистый, как удар сердца древней Земли. Эмма не пошевелилась. Она знала этот звук. Она узнала бы его даже во сне. Рекси. Тираннозавр. Легенда. Королева, пережившая всё. Идущая сквозь время. Эмма осталась на месте, не двигаясь ни на миллиметр, вспоминая слова дяди Алана: «Не двигайся. Ты не двигаешься — Т-Рекс тебя не видит. Его зрение основано на движении». Это знание было не просто уроком — оно было её спасением, её якорем в этом хаосе. Она стояла, сжимая кулаки, и смотрела прямо перед собой, даже не моргая. И Рекси вышла. Массивное тело, испещрённое шрамами и следами прожитых битв, появилось из тумана, как призрак. Её глаза, янтарные, умные, словно застыли на лице Эммы. Она шагнула ближе. Её дыхание — горячее и тяжёлое — обдало лицо девушки. Земля дрожала от каждого движения. И всё же... Рекси не напала. Не зарычала. Она наклонила голову и издала глухой, знакомый рык. И в ту же секунду перед глазами Эммы вспыхнуло воспоминание — 1993 год, дождь, паника, крик детей, и эта же королева, вырывающаяся из загона, спасшая их от раптора. Тогда её рык звучал точно так же — как триумф, как предупреждение и... как обещание. Она не враг, если ты уважаешь её силу. Эмма ощутила, как по спине прошёл холодок. Она помнит меня. Или, может быть, чувствует. Но вот новый звук — хруст веток, тяжелый шаг, рык, на который Рекси ответила не агрессией, а интересом. Из тени вышли ещё двое. Один был выше, крепче в плечах, с мощной пастью и тёмно-зелёной чешуёй. Второй — стройнее, подвижнее, с ярким окрасом и лёгкой походкой. Самец и самка. Они смотрели на Рекси, рыча, словно обсуждали что-то. А между ними, слегка прихрамывая, появился малыш. Тело у него ещё не окрепло, но глаза были полны жизни. Он понюхал землю, а потом уверенно — слишком уверенно — направился к Эмме. Девушка внутренне сжалась, но не шевельнулась. Инстинкт дрожал в ней, моля убежать, коснуться, отреагировать. Но она держалась. Сердце стучало, как барабан. Малыш — Джуниор, она уже знала это имя, слышанное из рассказов Келли Малькольм — подскочил к ней и принюхался. Его дыхание щекотало её руки, его глаза — почти детские — изучали её с любопытством, не страхом. Он издал тихий, смешной, хрипловатый звук и ткнулся носом в край её куртки, прежде чем вернуться к родителям. Эмма всё ещё не двигалась. Три гиганта — Бак, Доу и Рекси — переглянулись. Их голоса перекликались между собой: низкие, гортанные, древние. Они будто говорили, как старые друзья, встреченные спустя века. Затем — развернулись. И ушли. Один за другим исчезли в лесу, растворяясь в тумане. Последней остановилась Рекси. Она обернулась. Посмотрела прямо в глаза Эммы. Этот взгляд — не животного, а живого существа с разумом и памятью. Как прощание. Или как благословение. И затем — исчезла. Эмма осталась стоять, не чувствуя ног. В груди было пусто и светло одновременно. Слёзы катились по щекам — тихо, без рыданий. Слёзы потерь, слёзы силы, слёзы благодарности. Это был финал. Но не конец. Где-то в вышине прокричала птица. Мир жил. Они всё ещё были здесь. И даже если парк падёт, даже если больше не будет стен и заборов, одна истина осталась вечной: Юрский мир — это не место. Это память. Это дух. Это сердце. И Эмма Грант — его часть. Она сделала шаг вперёд. А потом — ещё один. В лес. К жизни. К будущему.