Сквозь когти

Раннее утро едва коснулось горизонта, когда Зия, бледная, но собранная, решительно вернулась в укрытие и начала тормошить спящих. — Вставайте, — негромко, но настойчиво произнесла она, — мы приехали. Клэр приоткрыла глаза, всё ещё свернувшись клубочком на коленях Тима, и мягко коснулась его щеки. — Тим, проснись, — прошептала она, и он, моргнув, обнял её в ответ, потирая глаза и зевая. — Где мы?.. — пробормотал он, не до конца проснувшись. Франклин резко сел, будто его ударили током. — Который час?! Мы живы? Где Блю? А... кофе?.. А вот Оуэн... Он продолжал спать. Глубоко и безмятежно. Эмма, стоявшая рядом, прищурилась и, не колеблясь, нагнулась, чтобы встряхнуть его. Он не отреагировал. — Оуэн, вставай. Молчание. Она нахмурилась, потом без лишних сантиментов ударила его ребром ладони в грудь — не сильно, но с достаточной долей раздражения. — Вставай, солдат. — Ау... — Оуэн приоткрыл глаза и изобразил на лице гримасу боли. — Это что, новая тактика пробуждения? Мне нравится. Эмма закатила глаза, но не сдержала улыбку. Но вдруг по всему помещению разнёсся резкий голос, от которого у всех похолодело внутри: — Проверка! Кен Уитли. — Прячтесь! — коротко бросил Тим. Словно по команде, Эмма, Клэр, Франклин и Оуэн юркнули в разные стороны, прячась за брезентом, ящиками, под машиной. Тим остался рядом с Зией, оба присев у ещё спящей Блю. Металлическая дверь с грохотом отворилась, и на пороге показался Уитли. — Ну что, раптор ещё жив? Тим холодно посмотрел на него. — Её сердце бьётся. А вот ваше? Кен прищурился, как будто пытался понять, шутит ли парень, или угрожает. — Мне нужны образцы крови. Зия, всё так же сидя у Блю, не удостоила его даже взглядом: — Мы тут спасаем жизнь Блю, а не вашу карьеру. Нужна кровь — берите сами. Кен рыкнул и перевёл взгляд на Тима. Тот поднял руки с дьявольской ухмылкой: — Она тут главный ветеринар. Повисла напряжённая пауза. Затем Уитли махнул рукой и, не сказав больше ни слова, вышел, хлопнув дверью. Зия с облегчением выдохнула. Но лишь на мгновение. Где-то за стеной раздался шум — приближались другие люди. Голоса, тяжёлые шаги. — Браконьеры, — прошептала она. — Быстро, выходим. Оуэн, Клэр и Эмма метнулись к боковому проходу и выскользнули. Но Франклин... застыл. Он просто стоял посреди ангара, с раскрытым ртом и расширенными глазами, как оленёнок в свете фар. — Кто ты? — грубо спросил один из вооружённых людей. — Я... я... тут просто... ассистент, — прохрипел Франклин. — Он мой, — вмешалась Зия, сделав шаг вперёд. — Мне нужен ассистент. Вы же хотите кровь, вот пусть помогает. Браконьер смерил Франклина взглядом. — Выглядит как грузчик. Пойдёт. Прежде чем Франклин успел открыть рот, его уже заталкивали вглубь ангара, навьючивая коробками. Он с ужасом оглянулся — и увидел, как из-под машины выглядывают Клэр, Эмма и Оуэн. Его лицо молило о помощи. — Он не протянет там и часа, — проворчала Клэр. — Я не могу его бросить. Сбросив с себя куртку Тима, она надела чужую кепку, натянула ворот и поспешила за ними, напустив на себя важный вид. — Извините! — крикнула она. — Он иностранец. Я — переводчик. Без меня он ничего не поймёт. Браконьер махнул рукой, не удосужившись повернуться. — Быстрее, работы много. Тем временем Эмма и Оуэн услышали, как мотор заводится. — Они тронулись, — прошептала она. — В машину. Они метнулись к одному из грузовиков, прыгнули внутрь. Один из солдат махнул рукой: — Вы двое, за руль. Поехали. Оуэн сел за руль, Эмма рядом. Машина двинулась. — Куда они их всех везут? — спросила она, глядя на него, пытаясь скрыть волнение. — Не знаю. Но сейчас мы это выясним. И они поехали — вглубь джунглей, среди военных грузовиков, клетки, полные хищников, лязг металла, запах крови и бензина. И где-то там, в толще этих теней, их ждала истина, которую нельзя было уже игнорировать. Новая битва только начиналась. ***************** Машина тряслась на ухабистой дороге, усыпанной грязью и мелкими камнями. Оуэн крепко держал руль, ведя грузовик по следу других, везущих динозавров. По бокам выстраивались клетки, где испуганно кричали и выли существа, в которых природа вложила и великолепие, и опасность. Эмма сидела рядом, глядя вперёд — глаза её неотрывно следили за горизонтом, и вдруг она замерла. Что-то было знакомое. Дорога. Ощущение. Вид спереди. — Подожди... — прошептала она, выпрямляясь. — Эта дорога… Оуэн бросил короткий взгляд. — Ты в порядке? Эмма не ответила. Где-то в глубинах памяти с хрустом отворилась дверь, давно запертая. Картинка: вечер, мягкий свет фонарей, детский смех, голоса за длинным столом… Особняк. Каменные колонны. Извилистая дорога, окаймлённая высокими деревьями. И вот — впереди. На вершине холма, сквозь легкий утренний туман, вырисовывались готические шпили. — О, Боже… — Эмма резко обернулась к Оуэну. — Это особняк Бенджамина Локвуда. Оуэн приподнял бровь и фыркнул: — Какой у них скромный маленький замок. Прям для бедных. Эмма покачала головой, не улыбаясь. — Это серьёзно. Клэр говорила, что старик Локвуд должен помочь, поддержать нас. Но если сюда везут динозавров... значит, кто-то врёт. Пальцы сжались в кулак. Она вспомнила. В 1993-м, ей было всего одиннадцать. Трагедия на Исла-Нублар только закончилась. Они вернулись — обожжённые, молчаливые, с пустыми взглядами, ещё не осознавшие, что пережили. И тогда Бенджамин Локвуд, старый друг Джона Хаммонда, пригласил их всех к себе: самого Джона, его внуков Лекса и Тима, профессоров — Алана Гранта, Элли Сеттлер, Яна Малькольма, и её — Эмму Грант. Особняк был величественным, но тёплым. Локвуд был, как и Хаммонд, добрым, открытым, только более худым и сдержанным. Она с Тимом тогда играла в холле, среди огромных скелетов динозавров, которые были словно из музея, но с детским восторгом превращались в площадку для игры в "палеонтологов". Пока домработница дома мисс Айрис Кэролл ругала их говоря что "здесь нельзя вот так бегать и кричать." С ними была и дочь Локвуда — девочка по имени Шарлотта. Тихая, с длинными русыми волосами, ровесница Лекс с которой и проговорила весь вечер. Эмма обменялась с ней парой слов — больше она помнила её как лёгкую тень с синим бантом в волосах. А теперь... всё это рушилось. — Эм… — произнёс Оуэн, притормаживая. Она указала на ответвление дороги, другую калитку, окружённую кустами. — Там. Смотри. Второй въезд. Может, мы сможем зайти оттуда. Сигналим — может, кто вызовет полицию. Оуэн кивнул. — Хорошо. Попробуем зайти с тыла. Может, хоть кто-то внутри не продался. Он нажал на газ, и машина слегка дёрнулась вперёд. И в этот момент — холод металла коснулся виска. Оуэн замер. — Слишком поздно, — раздался грубый голос. Из окна по левую сторону высунулся Кен Уитли, его ухмылка была в точности такой же, как и на острове — хищной. — Вам надо было остаться на острове. Может, сейчас бы сидели дома и пили кофе. Или в гробу. Тут уж как повезло бы. За ним появились ещё люди. Автоматы, бронежилеты, равнодушные лица. Оуэн напряг челюсть. Эмма медленно подняла руки, разглядывая, как из леса один за другим выходят вооружённые бойцы. — Отличная идея была, — прошептала она. — Да, я просто гений стратегии, — тихо ответил Оуэн. Они переглянулись. И в этом взгляде была вся их жизнь: и джунгли, и птеродактили над головой, и горячий поцелуй под грохот ревущего Т-Pекса. — Ну что ж, — вздохнула Эмма, — кажется, нас снова зовут на ужин в этот особняк. Только в этот раз — в качестве пленников. Особняк Локвуда стоял впереди, как немой свидетель — тень прошлого, ставшая новым полем битвы.