Пределы надежды

Тёмный коридор петлял, как кишка чудовища. Каждый шаг Эммы отдавался глухо и гулко, как барабан перед войной. В ушах всё ещё звучали последние слова Оуэна — дети у Сантос. Эта фраза стала её топливом, её яростью, её пульсом. Она мчалась по следу, точно раненая пантера — измотанная, но смертельно опасная. Сойона скрылась в массивной чугунной двери, которая вела в жилой сектор. Дом. Роскошный, чужой, с белыми стенами, сверкающим полом и стеклянными вазами на каждом углу. Эмма ворвалась, не думая. С ружьём наготове, с лицом, искажённым не только яростью, но и болью. — САНТОС! — прокричала она. Тарелка врезалась в стену рядом с её лицом. Осколки брызнули в воздух, порезав кожу на щеке. И тут же — рывок. Сойона набросилась из-за угла, с силой сбивая Эмму с ног. Они обе упали на пол, сцепившись, как звери. Эмма отбивалась, как могла, но Сойона была быстрее, сильнее. Удары её рук были точными, выверенными. Она ударила Эмму локтем в грудь, потом коленом в бок. Эмма захрипела от боли, чувствуя, как сдвигается поясница. — Ты не понимаешь, — прошипела Сойона, прижимая её к полу. — Всё давно решено. Дети — часть программы. Они товар. Но в глазах Эммы больше не было страха. Только ярость. Противная, жгущая, как яд. Она резко извернулась, вывернулась из захвата и, собрав остатки сил, с размаху ударила Сойону кулаком в лицо. Та отшатнулась, зашипела, удерживая нос, и в этот миг Эмма пнула её подошвой прямо в живот. Сойона отлетела назад, сдавленно вскрикнув, но не успела опомниться — в руках Эммы уже блеснул электрошокер. Громкий треск — и тысячи вольт прошили тело Сантос. Она завизжала, дернулась, упала на пол. Эмма шагнула вперёд, вся дрожащая от напряжения, с лбом, покрытым потом, с волосами, прилипшими к щекам. Она навела электрошокер, как пистолет, точно в грудь женщины. — Где. Мои. Дети? Сойона захохотала. Сквозь боль, сквозь рваное дыхание. — Те малыши... — прохрипела она. — Ошибки. Ты и твоя подружка — просто инкубаторы. А эта девчонка… — её губы изогнулись в ухмылке. — Она даже тебе не дочь. Эмма нажала на курок, вспышка разряда осветила комнату. Сойона закричала, снова содрогаясь от боли. В глазах Эммы плескалось что-то почти нечеловеческое — материнская ярость, древняя и неумолимая. — Где. Мои. Дети?! — теперь её голос был лезвием. Сойона всхлипнула, сжав зубы. — В Биосине... Их везут в лабораторию... — с трудом выговорила она. — Ты опоздала, профессор Грант... Смирись. Может, родишь новых. Эмма шагнула ближе, снова подняла электрошокер. Но в тот же миг раздался грохот — огромный силуэт пронёсся по коридору и врезался в стену. Антроцираптор. Быстрый. Безмолвный. С выпуклыми глазами убийцы и когтями, что искали плоть. Сойона вскочила, прижав руку к ребрам, и активировала лазер. Красная точка заплясала по телу Эммы. Динозавр напрягся. — Нет! — Эмма оттолкнула Сантос, та споткнулась и с криком врезалась в стеклянное окно, разбивая его. Не теряя ни секунды, Эмма метнулась в соседнюю комнату, распахнула окно и, не задумываясь, прыгнула. Ветер хлестал в лицо. Внизу — крыши, балконы, узкие улочки. Но динозавр уже несся за ней, как призрак ада. Прыжок — на крышу. Сбоку — антенна. Ещё один прыжок — комната, лестница, веранда. Всё сливалось в вихрь, но Эмма держалась. Она бежала, ведомая инстинктом. Лишь одна мысль стучала в голове: «Выживи. Ради них.» Грохот когтей позади. Рёв. Задыхающееся дыхание. Её тело болело. Живот ныл. Ещё прыжок — но балка прогнулась. Она едва удержалась, зацепившись за балкон. Динозавр перелетел над ней, не заметив, и пронёсся дальше — в дом, полный криков и лязга посуды. Эмма висела. Пальцы соскальзывали. Ноги не слушались. Но она выдохнула, и в этом выдохе была сила всех матерей, когда-либо спасавших своих детей. Она отпустила. Удар. Боль. Мягкий багажник грузовика поглотил её падение. Она застонала, руки машинально обхватили живот. — Всё хорошо… — прошептала она, словно не ребёнку, а себе. — Всё хорошо, малыш… И тут над ней возник силуэт женщины с короткими кудрями и тёплым, решительным взглядом. — Держись крепче, — сказала Кайла, садясь за руль. — Мы уходим отсюда, крошка Грант. Эмма с трудом подтянулась, задыхаясь, села на пассажирское сиденье. Машина взревела, унося их прочь, сквозь ночь, сквозь хаос, навстречу тому, что ждало их впереди. — Куда тебя? — голос Кайлы был напряжённым, но не дрожал. Она вела машину уверенно, петляя между улицами покинутого города, где каждый звук эхом отдавался в стеклянных фасадах зданий. Эмма стиснула зубы, её рука всё ещё дрожала от недавнего боя. Она перевела взгляд на Кайлу: — В лабораторию Биосин. Мои дети там. Они везут их туда… Я должна успеть. Кайла только кивнула, прибавляя газу. Эмма надела гарнитуру, нажимая кнопку вызова. — Оуэн, это Эмма. Дети... они в лаборатории Биосин. Они повезли их туда. Ответ пришёл быстро, голос мужа был сосредоточен, но в нём ощущалась тревога: — Мы едем. Жди нас. Я, Тим и Клэр уже в пути. Барри и Келли арестовывают Сантос. Держись, Эм. Эмма выдохнула, чувствуя, как надежда медленно прорастает сквозь страх. Но не прошло и минуты, как по зеркалу заднего вида Кайла сжала руль: — Проклятье... Он снова здесь. Атроцираптор. Эмма обернулась — гибкое, смертоносное тело динозавра неслось за ними, когти скребли по асфальту, глаза сверкали яростью. Не думая, она отстегнулась и, приподнявшись с заднего сиденья, потянулась в багажник пикапа. Там — лопата. Хватая её, Эмма открыла заднюю дверь и, вывернувшись, ударила динозавра, когда тот попытался уцепиться за борт. — Назад, тварь! — закричала она, вновь и вновь обрушивая удары. — Держись, Эмма! — крик Кайлы прервался рёвом мотора. — Впереди ещё один! Эмма подняла голову и на мгновение замерла. Мотоцикл, обогнавший их слева, — силуэт, знакомый до боли. Он влетел в здание, преследуемый другим раптором. Это был Оуэн. Её муж. Но не время для чувств. Вперёд. Бой не окончен. Эмма снова ударила лопату, с силой, которую дала ярость матери. Раптор отшатнулся, заскулил. А впереди показалась ещё одна машина, по крышам которой Эмма сразу узнала силуэты Тима и Клэр. За их авто мчался ещё один хищник. Кайла, резко вывернув руль, на полном ходу сбила динозавра капотом. Эмма же нанесла последний, мощный удар лопатой, отправив второго раптора под колёса. Он рухнул, не поднимаясь. Они доехали до ангара. Там, на стоянке, стоял самолёт Кайлы. Кайла выскочила первая, махнув рукой: — Кайла Уоттс. Потом поблагодарите. Сейчас — к вашим чадам. Тим и Клэр бежали к ним. Эмма схватила Клэр за руку, и вся троица юркнула в самолёт. Кайла забралась в кабину, щёлкая переключателями, ворча: — Как же мне надоела моя работа... Эмма, стоя у выхода, всматривалась в горизонт. Оуэна не было. — Подожди его. Пожалуйста, — прошептала она. Кайла отмахнулась: — Ты не в такси, подруга. Если он опоздал — значит опоздал. — Вон он! — Клэр указала на холм. Сияние солнца озарило мчащийся мотоцикл. Оуэн. Он взлетел по пандусу, на полной скорости врываясь внутрь самолёта. Но за ним, как тень, следовал раптор. Хищник впрыгнул в трюм, рыча, когти уже почти достали Оуэна… И тут Тим схватил мотоцикл, тяжело, как бейсбольную биту, обрушив его в грудь динозавру. Хищник завыл, потерял равновесие и, споткнувшись, вылетел обратно наружу, прямо в пропасть над морем. Кайла, хлопнув по панели, захлопнула двери и рассмеялась: — Я красотка. Самолёт взмыл в небо. А Эмма, тяжело дыша, обняла Оуэна. Она чувствовала, как сердце мужа стучит в такт её собственному. Они были вместе. Но главное — впереди. Их дети всё ещё в опасности. И она никому не позволит отнять у неё то, что принадлежит её сердцу. Когда дверь самолёта захлопнулась, а двигатель взревел, Эмма не могла отвести взгляда от Оуэна. Его лицо было в крови и пыли, но глаза — такие родные, такие живые — светились решимостью. Она бросилась к нему, обняла, слёзы потекли по щекам. — Ты не ранен? — срывающимся голосом спросила она. Оуэн взял её лицо в руки, провёл пальцем по щеке, аккуратно заправил прядь волос за ухо и нежно поцеловал. — Всё хорошо, — шептал он в губы, — я здесь. Я с тобой. Я в порядке. Её сердце сжалось, и, чувствуя его дыхание, она на мгновение забыла обо всём остальном — о страхе, о погони, о судьбе детей. Кайла, сидевшая за штурвалом, повернулась к ним и представилась: — Кайла Уоттс. Шпион. Тим, чуть нахмурившись, повернул голову к Клэр, и та с усмешкой бросила: — Вы явно не пилот Биосина. Кайла рассмеялась, и этот смех, звонкий и уверенный, заполнил салон. — Сочту за комплимент. Оуэн надел наушники, готовясь связаться с остальными, но Кайла махнула рукой: — Не старайся. Они не работают. — Я отвезу вас туда, куда надо, — добавила она, — но не факт, что всё пройдёт гладко. Тим, с трудом скрывая волнение, удивлённо спросил: — Ты рискуешь своей жизнью ради нас? Просто ради нас — парочки незнакомцев. Кайла задумчиво надула шар из жвачки и бросила: — Слушай, я на допросе или на викторине? Самолёт набирал высоту, а за окном постепенно появлялась огненная линия горизонта. — Находим ваших детей — и летим в закат, — улыбнулась Кайла, глядя вперед. *************** Когда они приблизились к лаборатории Биосин, ситуация резко изменилась. — Слушайте, — сказала Кайла в наушник, пытаясь договориться о посадке, — нам нужно... Ответом стали пронзительные крики и внезапные тени в небе — над ними кружили Птеродактели. — Птеродактели! — воскликнул Тим, сжимая поручни кресла. — Они атакуют! — Нам надо катапультировать! — заявила Клэр, с тревогой глядя на оборонительные системы. — У нас только один парашют, — холодно ответила Кайла, — и он за Эммой. Тим с яростью вскочил: — Что это за самолёт без парашютов? Как так можно? — Извините, — с вызовом ответила Кайла, пожав плечами, — я не планировала разбиваться. — Клэр беременна, — тихо, но настойчиво сказала Эмма, — надо катапультировать её, а не меня. — Нет времени, — отрезала Кайла, — здесь Клэр в безопасности больше. В салоне повисла напряжённая тишина. Оуэн встал перед Эммой, его глаза блестели стальным блеском. — Это ты должна спасти детей, — сказал он твердо. — Не я. Ты. — Нет, я не оставлю тебя! — в отчаянии плакала Эмма. Он улыбнулся ей сквозь слёзы, прикоснулся губами к её, потом тихо, с трепетом прижал лоб к её лбу, и вновь заправил прядь волос за ухо. — Я люблю тебя, — прошептал он. Рука Эммы дрогнула, она провела ладонью по его щеке, потом — неохотно, но решительно — нажала кнопку катапульты. Последнее, что она услышала, было крик Кайлы: — ОНА ЖЕ ТОЖЕ БЕРЕМЕННА! Эмма взмыла в воздух вместе с креслом и парашютом, но атака Птеродактилей была яростной и беспощадной. Один из них разорвал её парашют острыми когтями. Сердце прыгнуло в горло. Она мгновенно схватила рычаг — и второй парашют, запасной, раскрылся с хрустом ткани, удерживая её в воздухе. Падая сквозь густые кроны деревьев, она крепко сжала руку на животе. — Главное, чтобы малыш был в порядке, — прошептала она, сдерживая слёзы. Тем временем, на борту самолёта царила паника. Тим стиснул кулаки, лицо его было иссечено гневом и страхом. — Это безумие! — выкрикнул он, смотря на пустое кресло Эммы. — Кайла, как ты могла так рисковать?! Она беременна! Клэр, прижав руку к животу, боролась с волнением, которое сковывало грудь. — Я верю, что она справится, — сказала она с трудом, — но это… это всё равно ужасно. Кайла, сжав зубы, вытерла пот с лба. — Я знаю, — хрипло ответила она, — но выбора не было. Если мы не доберёмся до лаборатории, дети никогда не увидят свет. Оуэн же, его лицо было напряжённым и собранным, выпустил долгий, полный ярости и решимости вздох. — Я не оставлю это так, — пробормотал он. — Никогда. Он посмотрел в сторону, где ещё недавно была Эмма, и его глаза наполнились глубокой болью. — Мы должны найти их — всех. И вывести отсюда живыми.