Воссоединение

Путь через лес был трудным. Сумерки окончательно опустились на долину, и деревья казались гигантскими тенями, колышущимися в свете багровеющего неба. Группа шла почти наощупь, стараясь держаться вместе. Впереди шла Кайла, не переставая всматриваться в чащу. За ней — Тим с фонариком в руке, стараясь идти ближе к Клэр, которую не отпускал даже на шаг. Оуэн держал Эмму за руку — она чувствовала, как его пальцы были крепко сомкнуты вокруг её, будто бы он боялся снова потерять. — Нам нужно что-то острое или хотя бы тяжёлое, — сказала Кайла, перебирая поваленные ветви и обломки деревьев. — Чтобы подняться на склон, иначе мы не доберёмся до ангаров. — Что-нибудь типа лома или... — начал было Тим, но вдруг замер. Он застыл, выпрямившись, и медленно поднял палец к небу. Его лицо побледнело. — Что такое? — настороженно спросила Клэр, одной рукой придерживая живот. — Господи... — только и прошептал Тим. — Посмотрите... Все замерли и подняли головы. Над лесом в сгущающемся мраке кружили тени. Сначала это показалось облаком, но потом лес наполнился шорохом и треском, будто надвигался смерч. Прямо с небес обрушивалась... саранча. Гигантская, размером больше чем ладонь, с обгоревшими крыльями и искривлёнными лапками. Они падали на землю, тяжело, с влажным шлепком, и полыхали на лету. Полуживые, полусгоревшие, они всё ещё метались в последнем агонизирующем буйстве. — Это что, чёрт возьми?! — выдохнула Кайла, прикрывая голову руками. — Саранча, — прошептала Клэр, сжавшись. — Опять она... Огненные искры начали разлетаться по сухим веткам. Где-то вдалеке вспыхнуло пламя. Лес начал гореть. И тут — звук. Лязг металла. Стекло. И... — МАМА!!! МАМА, ПОМОГИ, МАМОЧКА!!! Крик будто рассёк воздух. Эмма, замерев на мгновение, словно отозвалась на инстинкт. Она метнулась вперёд, вырываясь из хватки Оуэна. — МИА?! — закричала она, сердце застучало в груди, как в клетке. — МИА!!! Сквозь дым и огонь, за поваленным деревом и едва различимой просекой, показалась перевёрнутая машина. Одна дверь была выбита, из окна с трудом вылезала маленькая девочка, её светлые волосы в пыли и листьях, глаза в ужасе. — МИА! — крик Эммы вырвался с таким отчаянием, что Клэр невольно зарыдала. Оуэн бросился следом. Он уже подхватывал Джеймса, который, чуть прихрамывая, вылез следом за сестрой, и почти сразу — Мейзи. Она упала на колени у перевёрнутого кузова, всхлипывая, вся в царапинах, но живая. Эмма подхватила Мию, обвивая её руками, прижимая к себе, не в силах остановить слёзы. — Малышка... малышка моя... Я здесь... Мамочка здесь... — шептала она, осыпая дочь поцелуями, гладя запутанные волосы, проверяя пальцы, лицо, дыхание. Джеймс вцепился в шею Оуэна, не отпуская. Тот прижал его, целуя в висок. Мальчик дрожал, но уже улыбался — в глазах отразилось тепло, знакомая сила отца. — Мам, мамочка, я так испугалась, — прошептала Мейзи, подбегая, — прости, что тогда сказала... я... я не думала... — Не надо, милая. Не надо ничего говорить. — Эмма плакала, касаясь лица девочки, целуя каждую слезинку. — Ты моя. Всегда была. Всегда будешь. Мейзи обвила её руками, прижавшись, всхлипывая. И вдруг ещё один голос: — МАМА?! ПАПА?! Из-за другой стороны машины выскочил мальчик — лет десяти, весь в ссадинах, с порванной футболкой и растрёпанными рыжеватыми волосами. — ДЭНИЭЛ! — закричали сразу Тим и Клэр. Они бросились к нему, навстречу, спотыкаясь. Клэр, уже почти согнувшись пополам от эмоций, не смогла сдержать себя, она рухнула на колени, обнимая сына, покрывая поцелуями его щёки, лоб, волосы. Тим прижал их обоих к себе. — Ты жив. Ты жив, малыш... — шептала Клэр, слёзы струились по её щекам. — Всё хорошо, мам... — сказал Дэниэл, не отпуская родителей. — Я знал, что вы меня найдёте... Кайла стояла чуть поодаль, вытирая глаза. Пламя вдалеке начало набирать силу, ветер гнал горячий воздух прямо к ним, но в этот миг — они были целы. — Семья в сборе, — выдохнул Оуэн, положив руку на плечо Эммы, всё ещё державшей Мию и Мейзи. Эмма повернулась к нему, встречаясь с его глазами. Он притянул её к себе, прижав к сердцу. Слов было больше не нужно. Они были снова вместе. Среди огня и пепла — жизнь. Мейзи стояла, прижимая Джеймса к себе, и смотрела на женщину, вышедшую из машины. Её глаза сузились, будто пытаясь вспомнить давно забытую мелодию. — Я вас помню, — наконец проговорила она тихо. Кайла, встряхнула короткими кудрявыми волосами улыбнулась с теплотой и мягкой решимостью. — Я тебя тоже. Прежде чем кто-либо успел ответить, воздух пронзил знакомый, растерянный, почти испуганный голос: — Тимми? Все повернулись. Из машины вышла женщина лет тридцати, с тёплой улыбкой и выразительными глазами. Её голос дрожал от нахлынувших чувств. Мейзи не знала, кто это, но Дэниэл тут же рванул к ней. — Тётя Лекс! — воскликнул он. — Она нас спасла! Тим застыл всего на миг, а затем стремительно подошёл к сестре и обнял её, крепко-крепко, как будто боялся, что она снова исчезнет. — Лекс… — выдохнул он, — спасибо. Спасибо за моего сына. — Ты бы поступил так же, — ответила Лекс, смахивая слезу. Потом её взгляд скользнул к Клэр, и они обнялись, коротко, но с уважением и благодарностью. — Всё в порядке. С ним всё будет хорошо. Тим посмотрел на сестру в упор, будто только теперь осознал, как сильно скучал. — А с тобой всё в порядке? Лекс кивнула, глаза её заблестели. Эмма стояла чуть в стороне, всё ещё держа на руках Мию. Её губы дрожали, когда Лекс повернулась к ней. В тот миг обе не нуждались в словах. Эмма шагнула вперёд, и они обнялись — две подруги, разлучённые временем и страхом, снова вместе, словно время повернулось вспять. — Ты настоящая, — прошептала Эмма. — Я думала, что не увижу тебя. — А я думала, что потеряла себя. Но теперь я здесь. И ты тоже. Из машины вышли ещё трое. И с первым же взглядом на них Эмма застыла, сердце забилось в груди так громко, что, казалось, его могли слышать все. Алан Грант. Элли Сеттлер. Ян Малькольм. Легенды. Семья. Миа подняла глаза и указала на них крошечным пальчиком: — Они нас защищали. — Дедушка Алан спас нас! — добавил Джеймс, с гордостью обернувшись на Тимма. Мейзи кивнула, будто подтверждая их слова. Она не знала всех тонкостей, но она чувствовала это: эти люди не были случайными. Они были важны. Они были настоящими. Эмма не выдержала. Слёзы текли по её щекам, когда она подбежала к Элли. — Элли… — сорвалось с её губ, и Элли, не колеблясь ни секунды, заключила девушку в объятия, крепкие, тёплые и родные. — Моя милая девочка… — шептала Элли, гладя её по спине. — Ты стала такой сильной. Такой красивой. Я так скучала. — Я тоже… — Эмма судорожно всхлипывала. — Я так боялась, что никого больше не увижу… Ян подошёл к ним, его губы скривились в привычной полуулыбке. — Ну, ну. Драма, слёзы, доисторические ужасы — обычный семейный выходной. Эмма рассмеялась сквозь слёзы и обняла Яна, а тот осторожно похлопал её по плечу, как будто не совсем знал, как выражать эмоции, но очень хотел. И вот он — доктор Грант. Алан стоял, опершись на трость, всё такой же, как она его помнила — твёрдый, спокойный, вечный. Эмма шагнула к нему, взгляд их встретился, и она улыбнулась сквозь слёзы. — Вы не потеряли свою шапку, доктор Грант. Он приподнял бровь, отвечая с лёгкой усмешкой: — Как и вы — ваше остроумие, профессор Грант. В тот миг она просто утонула в его объятиях, прижавшись к его груди, как делала это в детстве. Он гладил её по волосам и поцеловал в лоб. — Я знал, что ты справишься, Эм. Я всегда знал. Тим обнял Алана, затем Элли, потом Яна. Его рукопожатие с каждым было не просто приветствием — это было признанием, что они снова вместе. Клэр сдержанно пожала руку Элли, благодарно кивнув. Оуэн, хоть и привык действовать в одиночку, с уважением склонил голову, встречаясь взглядами с теми, кто когда-то тоже прошёл через кошмары. Но праздник был недолгим. — Простите, что прерываю эту тёплую встречу, — вдруг заговорила Кайла, оглядываясь на лес. — Но нам надо уходить. Срочно. Разобьём окно, проникнем внутрь, и — надеюсь — никто не боится высоты. Шум… вдалеке. Дребезжащий, земля дрожит. Из-за деревьев вышел он. Гиганотозавр. Монстр. Чудовище. Король среди хищников. Клэр в панике прижалась к Оуэну, схватила Дэниэла за руку. Мейзи, Миа и Джеймс инстинктивно прижались к Оуэну, будто тот мог защитить их от всего на свете. Лекс, стоявшая рядом с Эммой, прошептала: — Кто… это? — Гиганотозавр, — так же шёпотом ответила Эмма, голос дрожал. — Самое большое плотоядное в мире, — добавил Алан, пристально глядя на силуэт. Эмма закатила глаза и прошептала: — Дядя, не обязательно было это добавлять. — В нашем мире и так полно неверных источников информации, — пробормотал он, словно цитируя очередную статью. И тут Гиганотозавр зарычал. Рёв разорвал воздух, сотрясая деревья и землю. Все бросились за перевёрнутую машину. Ян зажмурился. Клэр прикрыла собой Дэниэла. Тим заслонил Лекс и жену. Алан встал перед Элли. Оуэн прижал к себе Джеймса, Мию и Мейзи, словно создавая вокруг них щит из своей решимости. Сама Эмма прижалась к руке своего дяди. Они все были вместе. Но перед ними — древний ужас, который не признаёт родства, не помнит благодарности и не знает пощады. И это была только вершина ледника.