Далеко ли до Таллина

Она уехала утром, пока я спал. Оставила ключи на столе, рядом с остывшей чашкой моего любимого кофе — того самого, что варила каждый день, даже когда опаздывала. Записку не оставила. Просто собрала чемодан и ушла, будто все эти годы можно было унести в одной сумке. «Зачем ты это сделала?» — спросил я у пустых стен нашей квартиры на окраине Питера. Вчера мы смеялись над глупым сериалом, вчера её пальцы переплетались с моими под одеялом, а сегодня её кожаная куртка висела в шкафу, как чучело. Я набрал её номер сорок семь раз. Сорок семь раз слушал долгие гудки, сидя на полу в прихожей, и смотрел на карту в телефоне. Сколько до Таллина? Гугл сказал: 363 километра. Семь часов на автобусе. Но для меня это расстояние было измерено в чёрных дырах внутри, в пустых бутылках «Балтики» на подоконнике, в ночах, когда я пересматривал её старые сторис: вот она смеётся у Ратуши, трогает статую трубочиста, пьёт глинтвейн на Рождественском рынке. Она всегда была правильной: папиной, маминой. Носила приталенные пальто, улыбалась кассиршам в «Ленте». Но я-то знал другую её — ту, что бегала босиком по лужам в мае, ту, что рисовала сердечки на запотевшем окне нашего старого «Логана», ту, что шептала «Я никуда», когда мне снились кошмары. А теперь где-то там, в чужом городе с кривыми улочками, она, наверное, пьёт «Vana Tallinn» и целуется с эстонским гитаристом. Или просто сидит у окна в крошечной съёмной квартире и смотрит на снег, который здесь, в Питере, тает медленно, серый и усталый. Я стоял на проталине у автовокзала с билетом в одной руке и страхом в другой. Что я знаю о Таллине? Ничего. Только то, что там она. А я всё ещё здесь, в городе, где каждое утро пахнет кофе, который больше не для меня.

***

— Сколько времени до Таллина? — спросил я у женщины, что вошла в автобус. — До Таллина ехать четыре часа, — сказала она, садясь рядом со мной. Я поблагодарил её и посмотрел на часы на экране смартфона, улыбнулся и убрал его обратно в карман. Я отвернулся к окну и попытался задумчиво вгляделся в пейзаж за окном. Достаточно, чтобы передумать. Но я не передумал. Я нашёл её в том самом баре у Ратуши, где она когда-то пила глинтвейн. Она сидела одна, разглядывала обручальное кольцо (мое, чёрт возьми) и смотрела в окно. — Ты знаешь, что я звонил тебе сорок семь раз? — сказал я, садясь рядом. Она не удивилась, будто ждала этого. — Я не могу выйти замуж, — прошептала она. — Не потому что не люблю. А потому что… — Потому что боишься проснуться и не узнать себя в зеркале? Она подняла на меня глаза. В них мелькнула та самая девчонка, что бегала босиком по лужам. — Да, — тихо ответила она. Я взял её за руку. Кольцо было тёплым. — Тогда не будем жениться. Просто поедем домой. Она не ответила. Но когда автобус тронулся в обратный путь, её пальцы снова переплелись с моими. Сколько времени до Таллина? Теперь я знал ответ: столько, сколько нужно, чтобы понять — любовь не в кольцах, а в готовности проехать семь часов в душном автобусе ради слова: «Давай попробуем ещё раз».