Шёпот в коридорах

Первые дни прошли, как в тумане. Катя просыпалась в холодных, идеально убранных покоях, ела почти безвкусные завтраки из золотой посуды и каждый раз чувствовала на себе чужие взгляды. Она была здесь не гостьей, не хозяйкой — пленницей роскоши. — Вас ожидают в главном зале, Ваше Высочество, — сообщила служанка с ровным лицом и уставшей спиной. Её звали Кира, Кира Ильина. Маленькая, молодая, с чёрными волосами, молчаливая. Но молодая Екатерина уже поняла: это не просто слуга. Это — страж. Катя пошла. На пути они прошли кухонный дворик. Там, у стены, двое молодых мужчин ожесточённо спорили. — Я говорю, ты не умеешь обворовывать кладовые, как надо, — рассмеялся один. Высокий, красивый брюнет, с ленивой улыбкой, в развязанной рубашке. Его звали Остап, если Черникова не ослышалась. — Вот кто из нас последний раз стащил марципан прямо из рук Людмилы Максимовны? — Это только потому, что ты её просто отвлёк, дурак! — огрызнулся второй. Невысокий, помоложе, рыжеволосый и с явно вспыльчивым характером. — Тебе бы в кабаки, а не в замки! — Эй, Слава, мы же договорились — не ревновать меня к марципану. Катя невольно улыбнулась. Ильина едва слышно фыркнула. Кажется, эти двое – неписаная душа дворца. Ося заметил её взгляд и тут же подскочил: — Принцесса! — театральный, низкий поклон. — Простите за наш шум. Мы тут... обсуждали философию. — Ага, философию обжорства, — пробурчал Чеслав. — Позвольте представиться, — Остап Далев шагнул ближе. — Дворецкий номер один, вино, покой и... мимолётные удовольствия – мои специализации. А это – дворецкий номер два, он злой, но надёжный. "Дворецкий номер два" только фыркнул и закатил глаза. Катя кивнула, но во взгляде было что-то — интерес. Эти двое были настоящими. Живыми. Не как мраморные стены и холодные речи Фёдора. Вечером, в своей комнате, она открыла окно. Свежий воздух коснулся лица, и, впервые за несколько дней, она почувствовала себя не принцессой, а просто — Катей. Девочкой, которая хочет в лес, в лужи… В свободу. Позади послышался скрип двери. — Ваше Высочество, — послышался тихий голос. Парень лет пятнадцати, в белом фартуке и с подносом. — Это ваш ужин… и пирожное. От Людмилы Максимовны. Она говорит, вы ничего не ели за день. — Спасибо. Как тебя зовут? — А-Артём Н-Невежин… — он покраснел. — Простите, если что не так… Я… я тут новенький! Екатерина села и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. — Всё так. Ты сделал мой день лучше. Тёма засмущался, поставил поднос и, уходя, чуть не задел вазу локтем. Она засмеялась, тихо, но искренне. Она ещё не знала, что через коридоры, где прячутся вино и пирожные, можно найти друзей. И путь к свободе начинается именно с них.