Сломать, чтобы собрать

В эту ночь на дворец легла тишина, густая, как чернила. Катя стояла у окна в своей комнате, держа в руках сложенное письмо — от Коли. Ни одной подписи, только кривые строчки чернилами и нарисованный в углу улыбающийся шут. «Ты всё ещё живёшь как королева. Но я хочу, что-быты была собой. Не маской, а истиной. Я не хочу совсем разрушить тебя… я хочу сломать, чтобы собрать. Новую, настоящую… Свою.» Её ладонь дрожала. Внутри не страх, а дрожь ожидания. Он был безумен. Страшный, хаотичный, дерганый. И именно он видел в ней не просто титул. Коля видел в ней душу. Утро принесло запах гари и шум. Паника вспыхнула, как пожар. Ищменник. Тот самый Андрпй Соколов – правая рука Короля. Уравновешенный, спокойный. Его нашли на коленях, с кинжалом, воткнутым в шею: скорее всего самоубийство. Попытка убийства, отравление. Император был на волосок от смерти, но выжил, спасибо лекарям. — Кто дал ему доступ к винному залу?! — рычал Кузнецова, швыряя бумаги. — Где, черт их подери, были стражи?! Дворец лихорадил: слуги метались, шептались. Фёдор не покинул свои покои с начала до конца дня. Но он выжил, значит стал ещё страшнее. Катя шла по коридору, в полумраке, когда кто-то схватил её за руку. Олег Морёв, тот врач… — Вы не должна ходить одна, — тихо сказал он. — Особенно сейчас. — Всё в порядке, не волнуйтесь. — Это неправда: у вас дрожит голос. Катя опустила глаза. — Он был... почти другом, Андрей. Доктор смотрел на неё долго, сдержанно. — Вы слишком мягкая. Этот мир вас сломает. Катя чуть улыбнулась, а он сжал губы. Что-то в его взгляде было слишком личное. — Вы изменились, Екатерина. — Возможно, но не так, как мне хотелось бы. — Вы стали... красивее. Не внешне, а внутри. Но будьте осторожна: люди, которые так быстро растут, чаще всего умирают быстрее других. Её величество снова встретилась с Людмилой Максимовной, Сашей и Тёмой на кухне. По сравнению с всеобщим хаосом только здесь было спокойно. — Всё рушится, — пробормотала Катя, укутавшись в чёрную куртку. — Мне кажется, всё разваливается, в том числе и Я. — Это потому что ты сильнее, чем ты думаешь, — сказала Шеф Повар. — Или просто привыкла страдать, — хмыкнула Александра. — А может и то, и другое. — Я не понимаю, почему вы не сбежали вместе, — выдохнул Ацуши, закидывая дрова в печь. — Или почему вообще всё это началось… — Потому что я пока ещё не готова сбегать. Я должна понять, кто я. Не как девушка, принадлежащая к дворянскому сословию… А как человек. Когда ночь снова опустилась на дворец, Катя нашла своего возлюбленного одной из пустых гостевых комнат. Он лежал на полу, сложив руки за головой, уставившись в потолок. — Приветствую Вас, Ваше Величество, — усмехнулся тот. — В этот раз без маски. Разрешите шуту говорить всерьёз? Катя опустилась рядом, на колени. — Говори. — Моя проблема… — прошептал он. — Мне постоянно приходится притворяться тем, кем я не являюсь. Настоящий я не способен иметь ни друзей, ни счастья, ни любви. Всё, к чему я прикасаюсь — ломается. Но ты… Он наклонился, почти коснувшись её губ. — Ты тоже трещишь по швам. И это… прекрасно. Я помогу тебе развалиться. Чтобы потом склеить из тебя ту, кто будет смеяться, когда ей хочется, и плакать, когда больно. Не прятаться, не убегать, а быть. Катя прикрыла глаза. Его слова резали нихуже ножа. — А если я не соберусь? — Я соберу тебя. По кусочкам. — А если я больше не буду собой? — Ты станешь лучше. Не жертвой. А… Катей. Настоящей.