Глава 2: Сомнения

Скользящие двери зала Совета закрылись за их спинами, отсекая приглушённый гул голосов и мягкое эхо шагов по мраморному полу. В широком коридоре, ведущем к главной смотровой площадке Башни Совета, было пустынно. Шепард невольно замедлила шаг. Она ещё никогда не видела Сарена таким напряжённым. — Вопросы, Шепард? — Не оборачиваясь, спросил турианец. Его двухтональный голос звучал особенно холодно. — Почему Гелиос? — Шепард не стала ходить вокруг да около. — Из всех горячих точек, куда мог отправить нас Совет… — Потому что ты оттуда, — отрезал Сарен, наконец остановившись у панорамного окна смотровой площадки. Перед ними раскинулась вся Цитадель, залитая искусственным светом. — Совет считает, что это даст нам преимущество. Знание местных обычаев и людей. Понимание нюансов. Шепард встала рядом, скрестив руки на груди. — А что думаешь ты? Сарен бросил на неё острый взгляд. — Я считаю, что личные связи — главный фактор риска в нашей работе. — И всё? — Шепард приподняла бровь. — Я заметила твою реакцию при упоминании Гелиоса. Это не просто профессиональное беспокойство. Мандибулы Сарена слегка дрогнули — единственный признак того, что её вопрос задел за живое. — Ты учишься читать меня. Хорошо, — он снова отвернулся к окну. — Но учись также не задавать вопросов, на которые не хочешь услышать ответ. Повисло молчание. Шепард наблюдала за проходящими мимо гражданскими. Азари, саларианцы, элкоры, все они занимались своими делами, не подозревая о том, что совсем рядом двое Спектров обсуждают судьбу далёкой человеческой колонии. — Как ты представляешь себе эту миссию, Шепард? — неожиданно спросил Сарен. — Стандартный дипломатический протокол. Выслушать обе стороны, найти компромисс, убедиться, что никто не чувствует себя проигравшим. Сарен тихо фыркнул. — Ты всё ещё мыслишь как солдат Альянса. «Дипломатия» Спектров… иная. Иногда угроза силы эффективнее самой силы. Иногда необходимо создать иллюзию выбора, когда на самом деле его нет. Иногда приходится выбирать сторону, зная, что это вызовет больше проблем сейчас, но предотвратит катастрофу в будущем. — И как мне узнать, когда применять какой подход? — Ты не узнаешь, — лицевые пластины Сарена сложились в выражение, которое Шепард научилась распознавать как усмешку. — Ты почувствуешь. И когда ты ошибёшься — а ты обязательно ошибёшься, — ты выучишь урок, который не забудешь никогда. Шепард нахмурилась. — А если эта ошибка будет стоить кому-то жизни? — Тогда урок будет особенно ценным, — прохладно ответил Сарен. — Быть Спектром — значит нести бремя решений, которые никто другой принять не может или не хочет. Мы действуем там, где дипломаты бессильны, а военные слишком грубы. — Я помню устав, — сказала Шепард. — Но не думаю, что эмоции обязательно мешают принятию решений. Иногда они показывают возможности, которую чистая логика упускает. — Эмоции делают тебя уязвимой, — возразил Сарен, его глаза сузились. — Твоя привязанность к Гелиосу может заставить тебя принять решение, основанное на сантиментах, а не на том, что необходимо галактике. — Или может помочь мне понять людей, с которыми мы будем работать, — парировала Шепард. — Не все проблемы решаются силой или её угрозой. Сарен изучал её несколько долгих секунд. — Возможно, ты права. Или нет. В любом случае, эта миссия станет проверкой, — он отошёл от окна. — Время идет. Советую тебе подготовиться. Он направился к лифтам, но через несколько шагов остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И Шепард… Я знаю, что ты не была на Гелиосе с тех пор, как покинула его ребёнком. Не позволяй призракам прошлого влиять на настоящее. С этими словами Сарен продолжил свой путь, оставив Шепард у окна с растущим чувством тревоги. Она снова взглянула на панораму Цитадели. Где-то там, за бесконечной чернотой космоса, Гелиос продолжал своё существование без неё все эти годы. А теперь судьба снова связывала их пути. Призраки прошлого, — мысленно повторила она слова Сарена. Ирония заключалась в том, что она не могла вспомнить их лица. Только ощущения: тепло солнца Гелиоса на коже, запах гидропонных садов, звук ветра в системах вентиляции главного купола. Пора было готовиться к возвращению домой. В родной мир, который она едва помнила.