Глава 3: Воспоминания

Напоследок Шепард ещё раз перепроверила снаряжение, отправила багаж в доки, закрепила магнитные крепления брони на своём стандартном комбинезоне и покинула жилище. За спиной, в шкафу временной каюты, остались лежать парадная форма Альянса и знаки отличия — неуместный груз для Спектра на задании. Шаттл Альянса, доставивший её на Цитадель несколько дней назад, всё ещё стоял в соседнем доке. Скромный, функциональный, отмеченный символикой Альянса Систем. Это был её мир до недавнего времени — мир чёткой иерархии, команд и приказов, где каждый знал своё место. Дальше по коридору, в специализированном доке для кораблей Спектров и официальных представителей Совета, находился корабль Сарена — «Фантом». Даже издалека она могла оценить изящные, хищные линии судна. Явно проект турианского военного флота, но с многочисленными модификациями, которые никогда не одобрило бы командование Иерархии. — Впечатляет, не правда ли? Шепард обернулась и увидела саларианца в форме техника, который рассматривал корабль с нескрываемым восхищением. — Первый раз вижу такой вблизи, — честно призналась она. — Я работаю в доках пятнадцать лет. Каждый раз, когда он прилетает, мы делаем ставки, какую новую модификацию заметим, — саларианец понизил голос. — Говорят, броня «Фантома» усилена технологиями гетов. — Сомневаюсь, что Сарен оценит такие слухи, — сухо заметила Шепард. Глаза саларианца расширились, когда он осознал, с кем говорит. — Вы… Вы его новая ученица? Человек-Спектр? Шепард молча кивнула, и техник поспешно удалился, пробормотав что-то о срочных делах. Она вздохнула — такая реакция становилась привычной. Приблизившись к трапу «Фантома», Шепард отметила строгую организацию погрузки. Турианские члены экипажа действовали слаженно, передвигая контейнеры с припасами и оборудованием. Четверо азари в одинаковой тёмной форме без опознавательных знаков проверяли что-то в своих инструментронах. У самого трапа стоял Сарен, наблюдая за процессом с безразличным выражением лица, но Шепард уже научилась замечать, как его взгляд мельком проходится по каждой, даже самой незначительной детали. — Спектр Шепард, — он едва заметно кивнул. — Пунктуальность — хорошее качество. — Не хотелось заставлять ждать, — она остановилась рядом с ним. — Впечатляющий корабль. — Инструмент, как и любой другой, — ответил Сарен, хотя в его голосе проскользнули нотки гордости. — Но инструмент нужный и незаменимый. Один из турианских членов экипажа остановился перед Сареном и слегка склонил голову. — Спектр, погрузка завершена. Системы на 97% готовности. До полной готовности — 14 минут. — Хорошо, Антос. Проведите предполётную проверку вооружения. — Есть, сэр, — турианец бросил настороженный взгляд на Шепард и удалился. — Твой экипаж преимущественно турианский, — заметила она. — Я предпочитаю работать с теми, кто понимает ценность дисциплины и иерархии, — ответил Сарен. — Пойдём. Нужно обсудить детали операции перед отлётом. На борту «Фантома» Шепард ощутила странное сочетание знакомой военной атмосферы и чего-то чуждого, почти зловещего. Корабль был спроектирован с характерной для турианцев практичностью, но с элементами более продвинутых технологий, чем она когда-либо видела на судах Альянса. Коридоры казались теснее, освещение — приглушённее, а воздух имел специфический металлический привкус. Члены экипажа, встречавшиеся им по пути, замирали по стойке смирно при виде Сарена. Шепард заметила, что они провожали его взглядами, полными не только уважения, но и едва скрываемого страха. Здесь его слово было законом, и, судя по атмосфере, оспаривать это никто не решался. — Это тактический центр, — сказал Сарен, когда они вошли в просторное помещение с голографическим проектором в центре. — Он же — командный мостик во время боевых операций. Несколько офицеров работали за консолями по периметру, не поднимая глаз от своих экранов. Сарен активировал голопроектор, и над ним появилось трёхмерное изображение планеты. — Гелиос, — произнесла Шепард почти шёпотом. Она не ожидала, что вид родной планеты из космоса вызовет такой эмоциональный отклик. Голубоватый шар с белыми завихрениями облаков и обширными коричневатыми участками суши выглядел одновременно знакомым и чужим. — Колония основана в 2155 году, — начал Сарен деловым тоном. — Население на момент последней переписи — 11 тысяч человек. Основной экспорт — редкоземельные металлы, ценные минералы и биологические компоненты для медицинской промышленности. Климат умеренный, но атмосфера не содержит кислорода, хотя и не токсична. В настоящее время проводится обогащение атмосферы кислородом. Пребывание за пределами жилых куполов возможно только в кислородной маске. Ценность для колонизации была бы крайне сомнительной, если бы не богатые залежи полезных ископаемых. Колония развилась из нескольких шахтёрских посёлков. Он сделал жест, и изображение изменилось, показывая главное поселение колонии — Соларис. — Административный центр. Здесь находится резиденция губернатора Донована Хьюма. Судя по отчётам агентов Совета, именно его политика вызывает наибольшее недовольство среди активистов. — Что именно он делает? — спросила Шепард, внимательно рассматривая знакомые и в то же время изменившиеся очертания города под куполом. — Проводит активное слияние с экономическими структурами рас Пространства Цитадели. Привлекает инвестиции корпораций азари и саларианцев. Сдаёт в аренду обширные территории под их застройки. С точки зрения экономики — решения разумные. Но они вызывают сопротивление местных националистов, которые считают, что это подрывает автономию колонии. Сарен переключил изображение на карту окрестностей. — Группировка, называющая себя «Свободное Солнце», организует протесты, которые за последние месяцы становятся всё агрессивнее. Были случаи саботажа на объектах под контролем инопланетных рас. Шепард приблизилась к голограмме, изучая детали. Некоторые места она узнавала из детских воспоминаний, другие полностью изменились за прошедшие годы. — Каков план действий? — Сначала встреча с губернатором. Затем с представителями оппозиции. Оценка реального положения дел на месте, — Сарен сложил руки за спиной. — Совет хочет мирного решения, но с минимальным ущербом для своих экономических интересов. Ключевая задача — обеспечить стабильность, чтобы Гелиос оставался надёжным партнёром в Пространстве Цитадели. — А если компромисс невозможен? — спросила Шепард, отрываясь от изучения карты. Мандибулы Сарена слегка дрогнули. — Тогда мы создадим видимость компромисса. Или устраним самых радикальных лидеров оппозиции. Или найдём другое решение, которое удовлетворит Совет. Шепард нахмурилась, но не успела ответить — в тактический центр вошёл тот же турианский офицер, которого она видела у трапа. — Системы готовы. Разрешение на вылет получено. Ожидаем ваших указаний. — Выдвигаемся немедленно, Антос. Курс на ретранслятор Цитадели, далее по проложенному маршруту, — Сарен отключил голопроектор. — Шепард, офицер покажет тебе твою каюту. Устраивайся. Детали обсудим после прохождения ретранслятора. Антос неохотно кивнул Шепард, предлагая следовать за ним. Перед тем, как покинуть тактический центр, она обернулась и заметила, как Сарен задержался у голопроектора, снова активировав его и рассматривая изображение Гелиоса с нечитаемым выражением лица. Дверь каюты закрылась за спиной с мягким шипением. Шепард окинула взглядом своё временное пристанище — небольшое помещение с минималистичной обстановкой в турианском стиле. Угловатая кровать, явно не рассчитанная на человеческую анатомию, компактный стол-терминал, встроенный в стену шкаф для личных вещей. Никаких украшений или личных элементов — только функциональность и практичность. Сняв верхнюю часть брони, она устало опустилась на край кровати. Корабль уже прошёл ретранслятор, и лёгкая вибрация двигателей эхом отдавалась в металлическом каркасе судна. Несколько часов полёта до системы Гелиоса — и она вернётся домой. В место, которое уже давно перестало быть ей домом. Шепард активировала инструметрон и открыла файлы, загруженные из архивов Альянса перед отлётом. Изображение Гелиоса появилось в воздухе перед ней — планета, снятая с орбиты. Главный купол Солариса сиял в лучах местного солнца, вокруг него концентрическими кругами располагались меньшие поселения и агрокомплексы. Она провела рукой по голограмме, меняя ракурс. Вот здесь, в восточном секторе под малым куполом, стояла её школа. А вот здесь, в жилом блоке B-12, находилась их квартира — скромное жилище младшего инженера и биотехнолога. Шепард закрыла глаза, вызывая в памяти образы, которые со временем становились всё более размытыми. Тёплый, чуть сладковатый запах атмосферы внутри купола. Искусственный, тщательно контролируемый климат, который иногда давал сбои, создавая странные туманы или внезапные порывы ветра в вентиляционных шахтах. Школьная форма из синтетической ткани, немного колючая на голой коже. Экраны визоров и закрытые маски у взрослых, работающих за пределами куполов… Она вспомнила день своего десятилетия. Отец, вопреки правилам, взял её с собой на обход внешних датчиков. Они надели лёгкие кислородные маски. Это был её первый выход за пределы купола. Небо Гелиоса, не фильтруемое защитными экранами, казалось невероятно глубоким, почти фиолетовым из-за особенностей атмосферы. Она помнила ощущение ветра, настоящего ветра, который нельзя было контролировать, который дул не потому, что его направляли системы жизнеобеспечения, а потому что так хотела природа этого мира. — Однажды, Джейн, — сказал тогда отец, указывая на горизонт, где виднелись силуэты далёких гор, — мы сможем ходить там без масок. Когда терраформирование завершится. Может быть, ты доживёшь до этого дня. Ее друг Алекс тогда страшно завидовал ей, когда она рассказала об этой вылазке. Они сидели в их тайном убежище — техническом закутке между жилыми секторами C и D, куда почти никто не заглядывал. — Когда я вырасту, — заявил Алекс с серьёзностью, на которую способны только дети, — я буду руководить терраформированием. Сделаю Гелиос настоящим домом для людей. Без этих дурацких куполов. — А я стану космическим капитаном, — парировала она. — Буду летать между звёздами и открывать новые миры. Алекс тогда вздёрнул брови: — И бросишь Гелиос? Шепард усмехнулась этому воспоминанию. Как часто детские мечты сбываются так, как мы того не ожидаем? Она действительно покинула Гелиос, хотя совсем не так, как представляла. Вспышка — сирены тревоги, крики, запах гари. Мать прижимает её к себе, пока отец пытается связаться с аварийными службами. «Разгерметизация в секторе E! Всем эвакуироваться!» Паника в переходах между секторами, взрослые с бледными лицами, бегущие дети. А потом корабли Альянса, прибывшие на помощь. Эвакуация. Прощание с родителями, которые решили остаться, чтобы помочь с восстановлением. «Мы прилетим за тобой, как только всё наладится, обещаем». Обещание, которому не суждено было исполниться — через месяц их имена появились в списках погибших при второй волне аварий. Шепард резко открыла глаза, отгоняя болезненные воспоминания. Она тряхнула головой и закрыла голограмму Гелиоса. Семнадцать лет прошло с тех пор. Приют для эвакуированных детей и подростков на Земле. Военная академия Альянса. Служба на разных кораблях и станциях. Отборочная программа N7. И, наконец, выдвижение её кандидатуры в Спектры — первый человек, удостоенный такой чести. Путь длиной в жизнь, который привёл её сюда — в турианскую каюту на корабле легендарного Спектра, летящего к планете, где она росла, но которую почти не помнит. Сколько раз она представляла возвращение? В детских фантазиях она прилетала героем, капитаном собственного корабля. Родители встречали её с гордостью. Алекс стоял рядом, повзрослевший, но с той же озорной улыбкой. Реальность оказалась иной. Она летит как представитель власти, которую часть колонистов считает угрозой своей независимости. Её родители давно мертвы. А Алекс… что стало с ним? Иногда она искала информацию о выживших из её группы эвакуации, но многие записи были утеряны в бюрократической бездне. Жив ли он? Остался ли на Гелиосе или, как и она, разбросал свою жизнь по разным уголкам галактики? Шепард подошла к иллюминатору. За толстым стеклом простиралась бесконечная чернота космоса с далёкими отблесками звёзд. Отражение её лица накладывалось на этот космический пейзаж — бледное, с тёмными кругами под карими глазами. Её небрежно собранные в пучок чёрные волосы, казалось, сливались с космической мглой. Какую цену ей пришлось заплатить за свой нынешний статус? Возможность нормальной жизни. Друзья, которые не были бы связаны с военной службой. Семья. Место, которое можно было бы назвать домом. Её дом теперь — это корабли и станции, перелёты между мирами, бесконечная цепь заданий и миссий. Её семья — солдаты и агенты, с которыми она делила опасности, но редко — личные переживания. Изредка — короткие романы, не выдерживавшие испытания её образом жизни. «Стоило ли оно того?» Этот вопрос всплывал всё чаще в моменты редкого одиночества. И каждый раз она отвечала себе одно и то же: «Да». Потому что где-то глубоко внутри маленькая девочка из-под купола Гелиоса всё ещё смотрела на звёзды с восхищением. Потому что каждая спасённая жизнь, каждый предотвращённый конфликт, каждое восстановленное равновесие в этой хрупкой галактике стоили личных жертв. Коммуникатор на её инструментроне мигнул, выводя из задумчивости. Сообщение от Сарена: «Тактический центр. Через 30 минут». Шепард глубоко вздохнула, отходя от иллюминатора. Время воспоминаний закончилось. Впереди — миссия. И встреча с прошлым, которое она так долго пыталась оставить позади.