Глава 4: Урок

Коридоры «Фантома» в ночное время освещались приглушённым синеватым светом, создавая почти призрачную атмосферу. Шепард шла к тактическому центру, машинально отмечая расположение аварийных выходов и оборонительных позиций — привычка, выработанная годами службы, от которой невозможно избавиться даже на дружественном корабле. Дверь в тактический центр была открыта. Внутри царил полумрак, нарушаемый только свечением голографических дисплеев и проекций. Сарен стоял в центре помещения, окружённый парящими в воздухе проекциями. Трёхмерная карта Гелиоса медленно вращалась над главным проектором, испещрённая отметками и комментариями. Шепард остановилась в дверном проёме, наблюдая за наставником. Даже сейчас, в относительном уединении, Сарен сохранял безупречную осанку. Его серебристо-серая кожа выглядела почти металлической в холодном свете дисплеев, а кибернетические имплантаты на лице тускло поблёскивали. — Твоя снайперская подготовка проявляется даже в ежедневной рутине, Шепард, — произнёс Сарен, не оборачиваясь. — Предпочитаешь наблюдать издалека, прежде чем приблизиться. Шепард не удивилась, что он заметил её присутствие. Сарен, казалось, всегда знал, что происходит вокруг него в радиусе нескольких десятков метров. — Хорошая привычка для выживания, — ответила она, входя в комнату. — Но не всегда лучшая для Спектра, — Сарен повернулся к ней. — Иногда необходимо действовать спонтанно, полагаясь на инстинкты и опыт. Он сделал жест рукой, и большинство голографических дисплеев погасли, оставив только медленно вращающуюся карту Гелиоса. — Я изучал последние отчёты разведки. Ситуация более напряжённая, чем представлялось Совету. «Свободное Солнце» приобретает всё больше сторонников. Были случаи организованного саботажа на объектах инопланетных корпораций. Есть вероятность, что они готовят более серьёзные проблемы. Шепард подошла ближе к проектору, изучая отмеченные точки потенциального конфликта. — Думаешь, они планируют теракты? — Не исключено, — кивнул Сарен. — Молодые колонии часто проходят через период агрессивного национализма. Когда-то и турианские колонии сталкивались с подобным. Он коснулся одной из точек на карте, и изображение увеличилось, показывая промышленный комплекс на окраине Солариса. — Здесь две недели назад была попытка саботажа. Предотвращена службой безопасности губернатора. Арестованы трое активистов, но лидер ячейки скрылся. — Вы получили имена? — Файлы отправлены на твой терминал, — Сарен сложил руки за спиной, изучая её реакцию. — Каково тебе возвращаться на родную планету для подавления восстания? Шепард напряглась. Это было слишком прямолинейно даже для Сарена. — Мы здесь для дипломатического урегулирования, а не подавления, — возразила она. — Не играй словами, — Сарен подошёл ближе. — Если дипломатия потерпит неудачу, ты готова применить силу против людей, которые, возможно, борются за то, во что искренне верят? Против колонистов, среди которых могут быть твои бывшие соседи или друзья? — Я выполню свой долг, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Долг, — эхом отозвался Сарен. — Знаешь, ты напоминаешь меня в юности. Он отошёл к боковой панели и активировал небольшую консоль. Свет в помещении стал ещё тусклее, а голопроектор переключился на отображение другой планеты — Шепард не узнала её. — Моя вторая миссия в качестве Спектра, — начал Сарен неожиданно задумчивым тоном. — Пограничная колония Эксис в системе Пирса. Один из первых случаев сотрудничества турианцев и людей после Войны Первого Контакта. Шепард удивлённо посмотрела на наставника. Сарен крайне редко делился историями о своём прошлом. — На Эксисе был совместный исследовательский центр. Изучали местную фауну — что-то вроде крупных хищников с удивительной регенеративной способностью. Настоящая находка для медицины и генной инженерии. Сарен подошёл к голограмме и рассеянно провёл рукой сквозь изображение планеты. — Но в центре произошла утечка данных. Кто-то продавал результаты исследований наёмникам из Кровавой Стаи, которые планировали наплодить модифицированных боевых варренов. Совет отправил меня выяснить, кто предатель. Шепард внимательно слушала. Такие откровения были настолько нехарактерны для Сарена, что она боялась прервать его даже вопросом. — Расследование привело меня к главе службы безопасности центра — турианцу по имени Миакс Вирен. Мы служили вместе в одном подразделении до того, как я стал Спектром. Прошли вместе через множество военных стычек. Он вытащил меня из-под огня на базе батарианских террористов. Я был обязан ему жизнью. Сарен помолчал, словно погрузившись в воспоминания. — Когда я нашёл доказательства его причастности, он не отрицал. Сказал, что делал это для финансирования реабилитационного центра для ветеранов Войны Первого Контакта. Многие турианцы, выжившие на Шаньси, страдали от посттравматического синдрома. Иерархия не хотела выделять средства на их особое лечение — проще было забыть эту позорную страницу истории. Шепард почувствовала, как по спине пробежал холодок. История Сарена слишком очевидно перекликалась с её ситуацией. — Он напомнил мне, как мы клялись никогда не оставлять своих. Клялись заботиться о семьях погибших. Он считал, что просто выполняет этот долг. — И что ты сделал? — спросила она, не скрывая напряжения в голосе. Сарен поднял взгляд, пронзительно глядя ей в глаза. — Я выслушал его. Мы вспомнили наших павших товарищей. Выпили за них. Он поверил, что я понимаю его мотивы и, возможно, закрою глаза на его действия ради старой дружбы. Сарен отвернулся, глядя на вращающуюся голограмму. — А затем я сделал то, что должен был сделать Спектр. Он не договорил, оставив решение очевидным, но невысказанным. Шепард ощутила тяжесть в груди. Была ли эта история правдой или тщательно сфабрикованным уроком? — Ты хочешь сказать, что я должна быть готова к подобному? — спросила она. — Я хочу сказать, что путь Спектра нельзя отделить от тяжести выборов, которые ты не захочешь делать, — ответил Сарен, снова включая основное освещение. — Моментов, когда личные связи испытываются долгом. И каждый из нас должен найти собственный способ справиться с этим. Привязанности делают нас уязвимыми. Они затуманивают суждение. Создают слабости, которыми могут воспользоваться враги. Помни — сентиментальный Спектр редко бывает эффективным. А неэффективный Спектр долго не живёт. Внезапно коммуникационная система корабля ожила, и голос офицера Антоса разнёсся по тактическому центру: — Приближаемся к Гелиосу. Расчётное время прибытия к орбитальной станции — 45 минут. Сарен кивнул, словно услышав ожидаемую новость. — Надеюсь, ты готова встретиться со своим прошлым, Шепард, — произнёс он напоследок. — Потому что прошлое определённо готово встретиться с тобой. Шепард посмотрела на увеличивающееся изображение Гелиоса на основном экране тактического центра. Где-то там, на этой далёкой планете, её ждали ответы. И, возможно, самое сложное испытание в её карьере Спектра.