Глава 9. День 7

Утро было серым и липким из-за дождя за окном. Лулу пришла к новому решению ещё ночью, в промежутках между бессонницей и мысленным повторением вчерашнего лифтового эпизода. Если Вейгар слишком умен, чтобы поверить в дешёвый спектакль, значит, спектакль должен быть достаточно циничным. Настоящий психолог был категорически исключён. Главное, он бы испортил всю игру. Настоящий специалист начал бы копать, задавать неудобные вопросы не только Вейгару, но и ей самой. Он бы быстро раскусил, что их «динамика» это не проблема для терапии, а театр, и разложил бы по полочкам все её уловки и манипуляции. Вейгар, с его аналитическим умом, лишь кивнул бы, слушая такой вердикт: «Да, доктор, я так и думал. Я являюсь объектом социопатического эксперимента». Игра была бы проиграна в момент. Нет, нужен был свой человек. Который сыграет роль, надерёт с него нужных «диагнозов», а главное создаст ситуацию, в которой Вейгар либо расслабит свою броню, либо, наоборот, взорвется. Режиссируемый кризис. Вот что ей было нужно. Поппи отпадала сразу. Вейгар уже видел её в баре, слишком тёплая, слишком запоминающаяся. И взгляд Лулу невольно упал на сгорбленную фигуру у дальнего окна офиса. Векс. Вот это кандидат. Во-первых, Вейгар её точно не знал в лицо. Во-вторых, её не было в сторис, не было на фотках, не было вообще нигде, кроме реальности. В-третьих, она и так выглядела как инопланетянка, изучающая человечество с брезгливым любопытством, оставалось лишь добавить пару нужных слов. Но последнее, и самое важное, Векс ничего бы не делала просто так. Всё у неё было транзакцией. Лулу подкатила к Векс, которая в наушниках с шумоподавлением пялилась в свой монитор с таким видом, будто разглядывала биомассу в микроскоп. — Векс! — Лулу щелкнула пальцами перед её лицом. — Экстренный запрос на сотрудничество. Векс медленно, как автономный робот, подняла на неё взгляд. В её тёмных глазах не было ни вопроса, ни интереса, только ожидание скорого окончания этого социального взаимодействия. — Нет, — произнесла она и вернулась к монитору. — Не успев выслушать! — Лулу присела на край её стола, блокируя обзор. — Мне нужен фальшивый психолог на один сеанс. Ну, то есть человек, который сможет им убедительно прикинуться. На полчаса максимум. — Зачем? — спросила Векс, не глядя. — Для…исследования. Сбор материала. Клинический случай мужчины с гипертрофированным контролем и подавлением аффектов, — выпалила Лулу, заранее приготовив эту формулировку. — Чепуха. И пахнет личной жизнью. Отвали. Векс сделала движение, чтобы встать, но Лулу уперлась ладонью в спинку её кресла. — Ладно! Это для Вейгара, рабочий адрес которого ты вычислила. Для моей статьи. Чтобы он… расслабился. Или взорвался. Неважно. Мне нужен спектакль. На лице Векс мелькнула тень чего-то, отдалённо напоминающего презрительное любопытство. — Ты хочешь, чтобы я, вместо того чтобы разбирать код нового шифровального протокола пошла и играла в куклы с твоим подавленным бойфрендом? — Он не бойфренд! И да! — Лулу наклонилась ближе, понизив голос до конспиративного шёпота. — И я заплачу. Векс фыркнула. Деньги её явно не интересовали. — Чем? Очередью на рецензию журнала «Пилтовер»? У меня уже есть доступ к его серверам. Я прочитала все статьи, пока его ещё в типографии печатали. Лулу закусила губу. Нужно было предложить то, чего у Векс нет, но что ей отчаянно нужно. — Тишина, — бросила она. Векс замерла. — Что? — Я обеспечу тебе две недели абсолютного невмешательства. Я уговорю Тристану не давать тебе срочных правок по ночам. Я буду отваживать от тебя курьеров, коллег с вопросиками и даже того парня из IT, который вечно спрашивает, не жарко ли тебе в свитере. Я стану твоим личным буфером от всего человечества. На четырнадцать дней. Ты получишь священный кокон. Никаких «Векс, помоги», «Векс, срочно», «Векс, ты где». Только ты и больше никто. В воздухе повисла насыщенная пауза. В глазах Векс, этих тёмных озёрах, наконец-то вспыхнул огонь. Не тепла, а хищного, холодного расчёта. Она оценивала предложение. Это была не транзакция. Но возможно амнистия. — …И мой обед из «Суши-Синдиката» на следующей неделе, — добавила Лулу для верности. — С морским ёжом и трюфельным маслом. Векс медленно, будто мнимые шестерёнки в её голове смазали, кивнула. — Полчаса. — её голос прозвучал как ультиматум. — Он задаёт больше трёх личных вопросов, я встаю и ухожу. Он соберется блевать, я сбегаю по пожарной лестнице. И если Тристана хоть раз постучит ко мне в чат после восьми вечера в течение этих двух недель, наш договор аннулируется, и я расскажу твоему «клиническому случаю» всё, что знаю. Всё. Лулу вздохнула с облегчением и торжеством. — Договорились! Ты просто гений. Нет, ты богиня! Спасибо! — Свали с моего стола, — безразлично бросила Векс, возвращаясь к своему монитору, но уголок её губ дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — И пришли мне его условный диагноз. Чтобы я знала, с каким биоматериалом имею дело. Лулу спрыгнула, сияя. Да, цена была высока, две недели быть щитом для самого антисоциального человека в редакции. Но игра стоила свеч. *** Квартира Векс была такой, какой её Лулу и представляла себе: минималистичной и тотально серой. Ни одной лишней вещи, только мощный компьютер, несколько мониторов и пачка сигарет на подоконнике. Идеальное место для сеанса сарказма. Векс встретила их в чёрном свитере, с наушниками на шее и выражением вечной усталости от жизни. — Проходите. Ложитесь. Или не ложитесь, всё бессмысленно. Вейгар медленно повернулся к Лулу. — Профессионал, значит. — Ага, — пискнула та. Векс, не меняя своего обычного мрачного выражения, указала им на два стула из гнутой фанеры. — У вас тридцать минут, — её голос звучал так, будто она объявляла о скором конце света. Они сели напротив Векс. Та пролистала блокнот вверх ногами, кивнула. — Итак. Кто из вас главный психопат здесь? Лулу, пылая азартом, тут же выпалила: —Он! Он просто ходячий учебник по психопатологии! Сушит мне мозги своими лекциями! Вейгар, сохраняя ледяное спокойствие, парировал: —А она как наглядное пособие по клиническому хаосу. Её существование нарушает все известные законы термодинамики. Векс безучастно перевела взгляд с одного на другого. —Понятно. Классика. Мужчина-робот и женщина-погремушка. — она устало вздохнула. Вейгар даже бровью не повёл. —Остроумно. Ваш диплом висит в туалете, чтобы было что почитать? — Лулу, — Векс повернулась к ней, не обращая внимания на сарказм. — Ваши кривляния это крик о помощи или просто нехватка внимания в детстве? Что прежде всего вас сюда привело? Кризис доверия? Невроз контроля? Или просто скука? — Это скорее эксперимент, — поспешно сказала Лулу. — Мы решили проверить, насколько честными можем быть друг с другом. — Звучит как способ разрушить отношения, — зевнула Векс. — Ну что ж, начнём. — Вы, — ткнула она ручкой в Вейгара. — Очевидно, зажаты. Всё держите под контролем, даже чувства. Подавленные эмоции могут указывать на страх близости. Ваша мания контроля это либо признак латентной гомосексуальности, либо вы просто заскучавший социопат. Впрочем какая разница. Вейгар моргнул. — Прошу прощения? — Ничего личного, — равнодушно добавила Векс. — Просто типичная компенсация: строгий костюм, холодная манера речи, отрицание потребности в тепле. Всё это классика. Лулу, едва сдерживая смех, вставила: — Ну, он действительно не особо любит, когда я трогаю его за руку на людях. — Понимаю, — сказала Векс. — Гомофобия это тоже часть подавления. — Я не… — начал Вейгар, но осёкся, явно борясь с желанием встать и уйти. — Это абсурд. — Вы удивитесь, сколько людей говорили то же самое, — лениво заметила Векс, записывая что-то в блокноте, все также держа тот вверх ногами, конечно. — Лулу, — процедил Вейгар, — мы уходим. — Подожди! — воскликнула она. — Ну, не всё же так плохо. Она просто… исследует! — Я исследую отчаяние, — пробормотала Векс, уводя взгляд, обращая его к окну. — Знаешь, — сказала вдруг Лулу, чуть тише, обращаясь к Вейгару, — я, например целовалась с девушками. Ой, да, пару раз! — и она залилась смехом. Вейгар чуть дёрнулся. — И это не делает меня "кем-то".—продолжила Лулу— Это просто... любопытство. И опыт. Просто чтобы повеселиться, это же мило! А что в этом такого? — она метнула взгляд на Вейгара, ожидая его реакции. Тут она увидела его лицо. Не злое, не осуждающее. Напряжённое. Смотрящее на неё с таким пристальным вниманием. И это неожиданно кольнуло её прямо в сердце. И следующие ее слова сорвались сами, тихо и как без её воли: — ...Но мне всё равно больше нравятся мужчины. Точнее... один вот такой вот невыносимый. Она произнесла это, и в комнате повисла тишина. Даже Векс на секунду перестала выглядеть скучающей. Она медленно подняла на Лулу взгляд от своих мнимых заметок. Их глаза встретились. Это был не сочувственный взгляд и не удивлённый. Скорее как если бы кусочки головоломки вдруг встали для нее на место. Векс посмотрела на Лулу внимательно, почти лениво, но теперь без насмешки, и отстранённости. Как: вот оно что. Не статья. Не эксперимент. Не саботаж. Влюблённость. Глубокая и неаккуратная, почти болезненная. Векс чуть склонила голову, разглядывая Лулу. Уголок её губ едва заметно дёрнулся в ироничной усмешке. «Ну, теперь всё точно бессмысленно». — подумала она. Вся эта затея. Сеанс. Статья. Векс перевела взгляд на Вейгара. Потом снова на Лулу. И тихо, почти шепотом, но так, чтобы это повисло в воздухе, сказала: — Занятно. Вейгар этого не заметил. Он смотрел на Лулу, и в его глазах будто мелькнула сложная искра, не торжества, а чего-то более глубокого и безмолвного. Векс ещё раз обвела их взглядом. — О, что-то настоящее. Запишу: “искра на фоне взаимного отрицания реальности”. Продолжайте. Вейгар закрыл глаза, сжав переносицу. — Это фарс. — Добро пожаловать в терапию, — сказала Векс. И достала сигарету из пачки. —Ну что же, поздравляю. Вы оба невротики. — она чиркнула зажигалкой. — Мой профессиональный совет, смените обстановку. Съездите куда-нибудь. Побольше времени вместе. И желательно куда-то, где нет вайфая. Природа, солнце или луна, звери. Всё это раздражает, но помогает выжить. Может, свежий воздух выбьет из вас дурь. Или, наоборот, все усугубит. Какая разница. Сеанс окончен. Она повернулась к мониторам, давая понять, что их встреча завершена. Вейгар медленно поднялся. И на выходе пробормотал: — Я не верю, что только что заплатил за это. — Зато все оригинально! — рассмеялась Лулу. — Видишь, она сказала, что нам нужно на природу. Может, пикник? Вечерний! — Если только я погибну от аллергии, ты самолично напишешь мне некролог. — ответил он. — С чувством, — пообещала она. *** Парк уже погружался в вечерние огни. «Чертово» колесо медленно вращалось, отбрасывая беглые отблески неона на стёкла кабинок. — Серьёзно? — спросил Вейгар, глядя вверх. — Серьёзно, — ответила Лулу. — Лечебная высотная терапия. Они уселись в кабинку. Дверцы захлопнулись. Колесо двинулось вверх. И когда город раскрылся под ногами, Лулу резко повернулась к нему: — Поцелуй меня. — …Сейчас? — он повернул к ней голову. — Сейчас. Будет как часть курса. — Эм… какого именно? — По выходу из эмоциональной… задницы! Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но Лулу уверенно поцеловала его сама. Вот так, на высоте. Над огнями города внизу. Под редкими звёздами над головой, под смех и улюлюканье подростков из соседней кабинки, которые явно заметили происходящее. И он внезапно ответил, глубже, чем она ожидала. Она отстранилась первой, улыбаясь: — Видишь? Высота полезна. — По статистике, у людей на высоте учащается сердцебиение, — произнёс Вейгар, чуть хрипловато. — Возможно, это и есть твой метод? — Да, — Лулу подмигнула. — Метод «паника и страсть». Он глядел на неё так, будто пытался понять её формулу, и просто не успевал. *** Они ушли от «чертова» колеса, купили кофе, вернее Лулу выбрала себе какао, конечно же, и нашли полянку под огромным мягким светом фонарей. И вот они лежали на пледе, который Лулу притащила с собой потому что совет Векс был запланирован. Над ними были редкие, но яркие звёзды большого города и неподвижные вагончики колеса обозрения, на котором она только что заставила его целоваться. От чашек с горячими напитками поднимался тёплый пар. Тишина была странной, не неловкой, а скорее густой. Вейгар лежал на спине, руки за головой. Его пальто было расстегнуто. Он смотрел в небо. — Лулу, — сказал он тихо, не поворачивая головы. — М-м? — Эта женщина. «Психолог». Кто она на самом деле? Твоя подруга? Лулу замерла с чашкой у губ. Она ожидала этого вопроса, но не здесь, не прямо сейчас, когда он лежит рядом, такой, почти расслабленный, почти уязвимый. Смотрела на небо ещё секунду. — Не совсем, — ответила она честно, отводя взгляд к звёздам. — Просто… коллега. С работы. Он кивнул, как будто заранее всё понял. Потом сместился чуть на бок, чтобы посмотреть на неё. Его лицо в полумраке было серьёзным. — Я верну тебе деньги за сеанс, — быстро сказала Лулу. Её голос прозвучал неестественно громко в тишине парка. — Не надо, — перебил он спокойно. Его рука легла на её запястье, не сжимая, просто чуть касаясь. — Человек сыграл роль. Работа должна быть оплачена. В его тоне не было упрёка. Только усталая ясность. Он всё знал. Игра в психолога была для него не оскорблением, а ещё одним актом их странного театра, который он почему-то даже согласился финансировать. И это её как сломало. Лулу отдернула руку, встала на колени на пледе. В глазах у неё внезапно вспыхнули не шутливые огоньки, а что-то острое. — Вейгар. Я… просто не смогла бы пройти терапию ещё раз. По-настоящему. Она замолчала, глотая воздух. Потом посмотрела ему прямо в глаза, и её взгляд стал вызовом, исповедью и обвинением в одном флаконе. — Ты же знаешь. Ведь так? Это было в том «досье», что ты на меня собрал, не так ли? Он не ответил. Не отводя взгляда. Его молчание было красноречивее любого кивка. — И что тебе сказали об этом твои сухие факты? — её голос все-таки дрогнул, но улыбка, чуть кривая тронула её губы. — «Объект нестабилен»? «В анамнезе курс лечения»? «Требует осторожного обращения»? «Сложный случай»? — Да, — подтвердил он. — Там были факты. — Холодные? — Пожалуй. Она ждала от него оправдания, может, даже жалости. Но Вейгар тоже сел. Его движения были медленными. Он взял её руку снова, уже не отпуская. — Прошлое это прошлое, — произнёс он так, что у неё даже перехватило дыхание. В его голосе не было ни вывода, ни ярлыка, ни даже любопытства коллекционера. Было лишь признание факта, как признают погоду. Он сделал паузу, его пальцы слегка сомкнулись на её запястье. — Ты хочешь рассказать об этом сама? В его вопросе не было давления. Только предложение. Дверь, которую он держал открытой, но не толкал её внутрь. Лулу смотрела на него, на его спокойное, внимательное лицо в свете далёких фонарей. Весь её азарт, вся её бравада растворились, оставив лишь голую, дрожащую правду. — Нет, — прошептала она. И это было не отторжением, а признанием того, что это просто слишком личное и тяжелое, чтобы вытаскивать на свет. — Я не хочу… рассказывать. — Тогда не рассказывай, — ответил он. И кивнул, как будто этого и ожидал. Отпустил её руку, но не отдалился. Просто откинулся назад, снова глядя на звёзды. Лулу медленно опустилась рядом, прижавшись плечом к его плечу. Вейгар не отстранился, хотя это и было первым порывом. Он закрыл глаза на секунду, как будто впервые за долгое время позволил себе что-то тёплое. Под веками мелькали цифры, список задач на завтра. Но они таяли, растворяясь в простом ощущении тепла её плеча рядом и тишины. Они больше не целовались. Просто лежали. И в этом молчании, под холодными городскими звёздами, после часа, полного лжи, между ними возникла хрупкая и самая важная за все эти дни вещь, почти доверие, добытое не игрой, а его готовностью принять её правду, даже неприкрытую, и её отчаянной попыткой эту правду ему показать.