Глава 2

Вечером его телефон оповестил о приходе сообщения. «Привет, это Мэл. Со мной можно связаться по этому номеру.» Баки выдохнул. Отсутствие у нее телефона спасло его: в глубине души он был рад, что не он первый вышел на связь. Б: «Привет. Дай угадаю, телефон не твой.» М: «Одолжила у Стивена. Он им не пользуется. Всех, с кем он хочет поговорить, он встречает лично. Привилегия чародея. Позже попытаюсь купить симку без удостоверения личности.» Б: «Ты присвоила все его вещи?» М: «Отнюдь. Но я имею права на часть артефактов, поскольку в старые добрые времена их добыли с нашей с братом помощью. Что до всего остального… преимущества долгой дружбы.» Б: «Должно быть, вы чертовски хорошо ладите.» М: «Как иначе? Мы знаем друг друга много лет. А что? Планируешь выведать инсайдерскую информацию?» Б: «Ага, просто умираю от любопытства узнать компрометирующие детали про парня, расхаживающего в плаще с волшебным кулоном. Жду, когда ты рассекретишь его слабые места.» М: «Его эго. Если тебе вдруг доведется столкнуться с ним, не пытайся с ним спорить. Он страшно не любит, когда кто-то ставит под сомнение его правоту. Думаю, поэтому у нас в Санктум Санкторум мало посетителей.» Б: «Возьму на заметку. Вы серьезно живете там?» М: «Живем и колдуем свою магическую работу.» Б: «Вдвоем?» М: «Нет. Здесь несколько этажей и много места.» Б: «Не аргумент. Ты не договариваешь.» М: «О чем ты?» Б: «Что-то мне подсказывает, что между вами не только дружба. Ты пишешь с его телефона, а он может это увидеть и неправильно все понять. Хотелось бы быть уверенным, что он не придет по мою душу для расплаты за грехи, которые я даже не собирался совершать.» М: «Можешь не чертить вокруг себя круг из соли. Все, что между нами было, уже быльем поросло. Как я и говорила, у нас долгая и сложная совместная история, но ничего романтического в них давно нет. Мы больше не претендуем друг на друга.» Б: «У вас был роман? И вы не только остались друзьями, но умудряетесь жить в одном доме. Как так вышло?» М: «Мы не планировали свадьбу и домик с фермой, если об этом. Мы взрослые люди. Обсудили все, что нужно, и решили это упростить. Эмоциональная зрелость очень помогает абстрагироваться от лишнего и остаться коллегами.» Б: «Звучит как-то сказочно хорошо.» М: «Понимаю. Но это далеко не единственное, что нас связывает, поэтому сохранить дружбу оказалась несложно.» Б: «И что теперь? Есть новый чародей на примете?» М: «Нет уж, чародеев с меня хватит. Ищу лишь покоя и умиротворения.» Б: «Кстати, об этом. Есть успехи?» М: «Есть. Поделиться наработками?» Он ответил нескоро. Б: «Пригодятся. Как насчет завтра?»

Четверг, 2:07 PM

Стоя под массивными дверями Санктум Санкторум, Баки нервно перебирал пальцами в перчатках внутри карманов куртки. Он достал телефон и набрал номер Мэл. — Алло. Дай мне минутку, и я спущусь. — Не торопись. Вскоре двери распахнулась, и из особняка вышла Мэл. За ней, у порога, стоял темноволосый рослый мужчина и с загадочной полуулыбкой рассматривал Баки. Тот невольно напрягся, слишком уж проницательными ему показались бирюзовые глаза незнакомца. — Баки, это мой брат. — Бэйлфаер Деатрейс. Можно просто Бэй. Приятно познакомиться. Баки помедлил, прежде чем принять протянутую для рукопожатия руку Бэя, и обнаружил, что по крепости хватка Бэя не уступает его собственной. От него исходила та же аура уверенности и спокойствия, что и от Мэл. Он производил впечатление человека, полностью удовлетворенного своей жизнью и готового к любым вызовам. На его гладко выбритом лице виднелись неглубокие симпатичные морщинки, выдающие в нем также человека, который часто улыбается и едва ли имеет в своем арсенале другие выражения, помимо ласкового и плутоватого. Неведомым образом на фоне сияющего, расслабленного брата Мэл выглядела старше, казалась более усталой и суровой. В его присутствии морщинки на ее лице стали заметнее и наводили на мысль, что Бэй за всю жизнь хмурился пару раз, тогда как его сестра хмурилась постоянно. — Ты сильный, — с удовольствием кивнул Бэй, отпуская его ладонь. Он подмигнул Баки. — И все же будь мил с моей сестрой, иначе она надерет тебе зад. — Бэй, — строго окликнула Мэл брата, одаривая его пронзительным взглядом. — Уж не сомневаюсь, — отозвался Баки, неловко выдавливая улыбку. — Ладно, мы уходим. Хорошего дня, — с нажимом сказала Мэли и сделала несколько нарочито широких шагов прочь от дома. Кивнув Бэю на прощание, Баки поравнялся с Мэл, подстраиваясь к темпу ее шагов, и не удержался от комментария: — Он не выглядел шибко обеспокоенным, отпуская тебя на прогулку со мной. — Бэй не опекает меня. Его шестое чувство работает отменно. Он всегда знает, когда ему стоит вмешаться, и ни разу не сделал этого невпопад. — Он тоже…? — Да. Мы прошли через одинаковые метаморфозы. — Он чародей как и ты? — Не совсем. В отличии от меня, свои способности он использует только в бою. Он чувствует, когда нужен. — Ха, его сила — эмпатия? — Иногда я тоже так думаю. Мы близнецы, и благодаря нашему нечеловеческому происхождению мы частично разделяем сознание друг друга. В этом весь секрет. Это дает нам большое преимущество, когда приходится немного подраться. — Есть что-нибудь еще… необычное, о чем мне стоит знать? — Кажется, про самое нестандартное я уже рассказала. Это все. — Не знаю, что чувствовать по этому поводу. Это и хорошо, и странно одновременно. — Как говорится, с точки зрения банальной эрудиции, не каждый осознающий себя индивид способен распознавать свои парадоксальные эмоции. Баки хмыкнул. — Умеешь закрутить. Будь добра изъясняться проще. — Как пожелаешь. Еще не настала твоя очередь поражать меня фактами о себе? Нахмурившись, Баки невольно отвернулся. Настала, конечно. И с большим опозданием. Он вдруг подумал, что за все время общения с Мэл они говорили в основном о ней, и это спасало его от необходимости рассказывать о себе. Она не обижалась и спокойно отвечала на его расспросы, словно понимала причины, по которым он предпочитал уклоняться от деталей своей биографии. Она рассказывала свои умопомрачительные истории и развлекала его ими. Давала ему время. Такая тактичность, вероятно, и вправду нарабатывается годами опыта. Что я могу рассказать о себе?... Она чародейка, ей сто сорок лет, и ее с трудом можно назвать человеком. Однако и я не хер с горы. Баки подождал, пока прохожие отойдут на порядочное расстояние, и свернул на менее оживленную улицу. — Ну… Посмотрим, — он понизил голос и сквозь внутреннее сопротивление пошел ва-банк. — У меня рука из вибраниума. Более семидесяти лет я был убийцей-марионеткой под психическим контролем нацистов. В промежутках между этим меня замораживали во льдах за ненадобностью. И однажды я дрался на пару с говорящим енотом. Если этому знакомству суждено быстро завершиться, пусть это произойдет как можно раньше. Следя за сосредоточенным выражением на лице Мэл, Баки ожидал, чтобы от его слов она встрепенулась, чтобы у нее дрогнул хоть один мускул. И оказался прав. Но не совсем. — Это… кошмарная история, даже представить ее трудно. Мне ужасно жаль… Но, погоди, говорящий енот был твоим напарником в битве? — Что? — выдохнул Баки, разочарованный ее комментарием. — Ты об этом хочешь знать? — Да. Что в этом такого? Я встречала многих хороших людей, которым приходилось хладнокровно убивать, но вот говорящих енотов — нет. Шумно вздохнув, Баки позволил себе помолчать некоторое время. Может, оно и к лучшему. — Да, мы с енотом дрались на одной стороне. Он тоже из космоса. Дерзкий парень. Хотел сторговаться на мою руку. Мэл хмыкнула. Ее настроение сменилось на более меланхоличное, но оно по-прежнему было соткано из спокойствия и деликатной вовлеченности. Баки следил за ней. — Ты правда не собираешься спросить о моем… темном прошлом? Тебе неинтересно? — Интересно. Но, Баки, ты говоришь ровно столько, сколько считаешь нужным. Я предпочитаю естественное общение. Я послушаю то, что ты захочешь рассказать, когда ты сам решишь этим поделиться. У меня нет основания вызнавать все подробности, потому что я не вижу для этого повода. Ты не должен мне ничего объяснять. — Да, но… Это не поразило тебя? Натянув виноватую улыбку, она встретилась с его взглядом. — Очевидно, не в той степени, на какую ты рассчитывал. — Ну да, точно. Предположу, что как древняя чародейка ты видела ужасы похлеще. — И имела неудовольствие участвовать в них. Хотя кого я обманываю — иногда и по своей воле. Мы же говорим о смерти, верно? — Преимущественно. Да. У меня с ней… довольно близкие отношения. Во всех ее проявлениях. Я… можно так выразиться, умирал дважды. И оба раза умудрялся остаться в живых. — …Дважды? — тихо переспросила Мэл. Проняло наконец. — Мм… Да, — он помолчал, собираясь с мыслями и инстинктивно напрягаясь. — Первый раз перед тем, как попасть в плен к нацистам. Второй раз… Меня распылило вместе с половиной вселенной, когда на Землю пришел Танос. Ты вряд ли слышала о нем. — Стивен рассказал мне о том, что тогда произошло. — Тебя и брата это не затронуло? Щелчок Таноса. — Нет, но… у нас есть иной опыт смерти. Более буквальный. Выждав небольшую паузу, пока Мэл, вероятно, готовилась ответить на грядущий вопрос, Баки решил озвучить возникшее у него предположение: — Это как-то связано с тем, как ты стала человеком? — Напрямую. После этого мы с Бэем потеряли свою прежнюю форму существования, силы и сделались людьми. Но это долгая и сложная история. Я бы хотела отложить ее на другой раз. — Ты тоже не обязана мне ничего объяснять. — Не обязана. Но у меня есть ощущение, что ты тот человек, с которым можно поделиться подобным опытом. Как я уже говорила, редко встретишь старожила в трезвом уме и здравом рассудке. Язык развязывается сам. — Ты так уверена, что я подхожу под это описание? — Пока что я не замечала намеков на то, что ты хочешь расширить свое влияние при помощи моих знаний и разобрать меня на магические артефакты. Я считаю это решающим фактором. Усмехнувшись, Баки покачал головой. — М-да, таких планов у меня в мыслях не было. — Сообщи, если появятся. Внесу тебя в очередь после Стивена. — Что? Стрэндж хочет пустить тебя на детали? Я думал, вы хорошие друзья. — Одно другому не мешает. У нас есть договоренность на случай моей или Бэя смерти — ну, окончательной. Стивен все-таки врач, и мы представляем для него научно-чародейский интерес. Я знаю, что из Бэя он бы наверняка сделал магический аккумулятор. — Что? Почему? — После посмертной трансформации он стал чем-то вроде оборотня. Он может менять облик и через касания на некоторое время копировать чужие навыки и способности. Магические в том числе, хоть и с большими оговорками. До гибели он тоже был чародеем. Сейчас же он предпочитает более конвенциональные виды оружия. Осваивать их — его хобби. — Ничего не скажешь, грозный противник. — Повезло, что он самый добродушный парень во всех измерениях. Вселенная не справилась бы с ним, если бы он был злодеем, — улыбнулась Мэл. — И чем такая интересная парочка как вы теперь занимается по будням? — В своем измерении я реставратор картин, статуй и реликвий для тех, кто может хорошо заплатить. Бэй хотел удариться в мореплавание, перед отъездом он изучал тонкости хождения под парусом. Он быстрее меня обвыкся с человеческим телом и кардинальными изменениями. Но мы почти всегда в дороге, посреди полей и лесов на пути от одного города к другому. Мы до сих пор пытаемся найти свое место в новой жизни. И этот процесс, идущий уже седьмой год, занимает куда больше времени, чем мне бы хотелось. — Мне… это знакомо, — сухо отозвался Баки. — Ищешь мир и покой? — Ищу. Я сполна ощутила свою смертность и далеко не сразу, но приняла ее. Теперь мои мотивы крайне приземленные. Я не собираюсь разбрасываться своим вторым шансом, потому что уверена, что третьего уже не будет. Бродя по тихим улицам, в стороне от переполненных машинами дорог, они порой замолкали. Размеренность и простота людской жизни, происходящей рядом во дворах, парках и скверах, контрастировала с темами, что обсуждали Мэл и Баки. И, тем не менее, это странным образом вписывалось в мысль о том, что мир никогда не останавливается, какие бы чудеса и кошмары в нем не происходили с отдельно взятыми личностями. Спокойствие и отрешенность вяло текущего по Нью-Йорку времени делало самые чудесатые вещи обыденными, даже чародейку. При всей аномальности ее истории, она сама тоже казалась нормальной: она шла рядом, дышала и говорила о своих трудностях; об опыте, который сложно было представить, о понятных и знакомых переживаниях. Живая, как обычный человек, несмотря на все, что с ней случилось за долгую, как и у него, жизнь. На мгновение, всего на мгновение Баки вновь допустил, что и ему удастся достичь такого же равновесия внутри себя. — Я со своим шансом тоже не хочу напортачить, — нарушил молчание он и прочистил горло. — Но я потратил слишком много времени на войнах и в побеге от прошлого, что уже не понимаю, что мне нужно самом деле. — Да и думать об этом не особо приятно, как говорят, да? — Мм… Да. — Это из той же оперы, что мы обсуждали в баре про цели. Прежде чем их ставить, надо сперва начать думать о себе хорошо и признать, что ты хочешь чего-то конкретного. Не сочти за дерзость, но, похоже, ты проваливаешься в одном из этих пунктов, — добавила она с ноткой обеспокоенности в голосе. Баки притворился оскорбленным и прижал ладонь к груди: — Мэл, бог простит, а я запомню. Твоя прямолинейность ранит мое самолюбие. — Не стану извиняться. Ты бы хотел, чтобы я тебя жалела? — Нет. — Славно. — Но у вас там, в другом измерении, кажется, все наладилось. Зачем вы вернулись на Землю? — Если начистоту, от скуки, наверное. Решили навестить Стивена. Сам он слишком горд, чтобы выходить на контакт. Семь лет не виделись, как никак. Но перемещение оттуда до Земли 616 для меня теперь большая проблема. Наших с Бэем способностей не хватает, чтобы делать в пространстве настолько гигантскую дыру для открытия портала. В каком-то смысле, все годы я копила силу на этот переход. Мы смогли совершить его только недавно. Знаешь, стоило сделать это хотя бы ради того, чтобы вновь оказаться в месте, где кофейни и закусочные на каждом шагу. Не хочешь отдохнуть и выпить? — она указала на заведение неподалеку от них. — Отдохнуть — нет, но выпить не откажусь. Меняя направление движения, Баки не удержался от вопроса: — Как долго вы пробудете здесь, на Земле? — Бэй чувствует себя комфортно, где бы он ни оказался, такой уж он человек. Дело встало за мной. Я дала себе месяц, чтобы вспомнить и вновь попробовать жить в двадцать первом веке. Полторы недели уже прошло. Попробую немного пожить в этом измерении. Как начну скучать по отбитой в седле заднице и антисанитарии, так сразу махнем обратно. Баки хмыкнул, проходя в кафе вслед за ней. Заведение было маленьким и уютным. Множество мест пустовало, играла мелодичная тихая музыка. Мэл подошла к столику в углу зала и повесила на спинку одного из плетеных кресел пиджак. — Что будешь пить? — «Олд фэшн», если здесь такое наливают. И не вздумай заплатить за меня снова. — Как скажешь. Разместившись в своем кресле и недовольно поерзав, Баки подумал, что кафе ему не нравится. В баре привычнее. Такое место ему не подходит. Но делать было нечего. Хотя какая разница — подходит или не подходит? Что за чушь, кафе — это просто кафе. Почему здесь плохо? Здесь не темно, не шумно, люди не бросаются друг на друга и не прозябают без цели. Посетители кафе просто отдыхают и наслаждаются паузой посреди трудового дня. И так, оказывается, можно. Перед его напряженным взглядом возникла Мэл, и Баки внезапно выпал из своих мыслей, вспоминая, как оказался здесь. Если бы не чародейка, он вряд ли бы зашел в подобное место. — Максимум, что я смогла выпросить для тебя, это виски с колой. Надеюсь, ты не огорчен, — сказала она, ставя перед своим креслом чашку. — Поменять? — Не надо. Сойдет. Спасибо. Мэл поставила перед ним его стакан с виски и заняла свое кресло. — У тебя что, чай? — Зеленый. Люблю травяные напитки, прикипела к простеньким отварам за годы жизни в средневековой дороге. Нужные травы практически всегда под рукой, так что это самый доступный напиток, когда ты посреди ничего в нигде, окруженный лесами и полями. Ведь это до недавнего времени мой типичный понедельник. И вторник, и среда, и так далее. — Значит, поклонница природы? — Поклонница баланса. Всего понемножку. Немного работы в городе, немного лихолесья, — Мэл скромно хмыкнула. — Ладно, лихолесья обычно больше. — Выходит, вы с братом типа кочевые волшебники? — Все так, — она вздохнула. — Устала от этого, нужно признать. Поэтому я рада смене обстановки, хоть и не знаю, как все пойдет — к добру ли к худу. Как проходят твои будни, если можно спросить? — Рутина. Нудная рутина бывшего вояки. Скучно, неидеально, но все хотя бы перестало катиться в пропасть, и на том спасибо. Мэл кивнула. — Полагаю, это лучше, чем торчать в глыбе льда, — добавил Баки, с нервной усмешкой отпивая виски. — Всем вокруг кажется, что моя жизнь — движение, одна драка за другой, тогда как в реальности… это моменты стагнации между ними. — «Всем вокруг»? У тебя много друзей? — спросила она, делая глоток чая. — …У меня… была команда. Люди, с которыми доводилось работать. Но друзья?... Он вздохнул и отвел взгляд в сторону. — С этим непросто… Не у всех есть возможность просто стать частью общества и жить припеваючи. — Особенно, когда у тебя за спиной сотня лет и багаж навороченного тобой дерьма, — понимающе закивала Мэл. Баки отстраненно кивнул. Когда молчание затянулось, он хлебнул виски и посмотрел на нее. Она тоже выглядела поникшей, глядя в пространство и попивая чай. — Ты делала вещи, о которых жалеешь, — не спросил, а констатировал он и встретился с ее твердым, почти холодным взглядом. Спокойным. Уверенным. Она что, принимает это в себе? — Как ты терпишь себя после этого? — спросил он прежде, чем успел подумать, и хотел было поправиться, извинится, потому что это прозвучало грубо, но она вдруг кивнула. — Я поняла, о чем ты. Я… — Мэл задумчиво постучала ложкой по полупустой кружке. — …даю себе шанс стать лучше, потому что знаю, что никто другой не дал бы. Если не я, то кто? Если оставить все как есть, разве это выход? Она помолчала и хлебнула чая: — С другой стороны, иногда можно что-то исправить. Иногда — нет… Есть вещи, которые я никогда себе не прощу. Ощутив укол совести, Баки вдруг пожалел, что затронул эту тему. То, что она ощущала сейчас, как он мог догадаться, было ему слишком хорошо знакомо. Он не знал лишь, насколько схожи их ошибки прошлого. Мэл продолжила. — И все же, нравится мне это или нет, но мир устроен так, что за некоторые вещи нельзя расплатиться, не важно как сильно ты пытаешься наказать себя за них, как сильно жаждешь кары — это ничего не меняет. Тогда приходится довольствоваться опцией не повторять того, о чем кошмарно сожалеешь. Увы, звучит просто, но в жизненной парадигме об искуплении грехов иногда это единственное, что можно сделать. Баки допил виски, его взгляд немного потеплел. — Вот теперь я вижу, что ты действительно человек. Твой образ мудрой оптимистки дал трещину. Безмятежность вернулась к Мэл и отразилась в ее расслабленной позе. — Я не оптимист. Я просто эгоист, который научился следовать своим желаниям без ущерба для окружающих. — Надо же. Как удалось? — Путем проб, ошибок и толики честности с самой собой. — Мрак. — Согласна. Несколько минут они просто наслаждались напитками в тишине. Ничего не нужно было говорить, да и не хотелось. И эта непринужденная тишина, возникшая из чувства солидарности между ними, Баки нравилась. Как нравилось и то, что общаться можно без слов. Но одна вещь все же продолжала интересовать его. — Так как дела с обретением покоя? Уже набросала несколько идей, чем можно заняться на старости лет? — Для начала хочу найти место, которое по-настоящему смогу назвать домом... Пора съезжать из Санктум Санкторум, не находишь? — она рассмеялась, замечая понимающую ухмылку Баки. — Думаю, все великие идеи о дальнейшем настигнут меня на новой жилплощади. — На какие деньги ты планируешь обеспечить себя жильем? — Придумала нечто вроде подработки здесь, на Земле 616. Начала сотрудничать со строительными бригадами и восстанавливать разрушенные в результате несчастных случаев здания. Слежу за новостями и езжу на места бедствий, налаживаю связи, презентую свои услуги. Ты удивишься, узнав, сколь многие хотят сэкономить время и материалы на реконструкции, доверив дело чародею. Ведь зачастую разрушения происходят именно благодаря тому, что кто-то из таких, как я, пытается спасти людей, поэтому им кажется, что именно мы и должны отвечать за сопутствующий ущерб. Для меня это выгодная точка зрения. К тому же, я очень хороша в наведении порядка. Бизнес молодой, требует умения проводить переговоры, но пока все идет неплохо. В свободное время пишу новые заклинания под каждый отдельный случай. Вот чем была исписана ее тетрадь со схемами и символами. — Значит, копишь на уютную квартирку с лоджией? — Не уверена, что хочу жить в таком месте. Планирую опробовать несколько различных вариантов жилья и узнать, какое мне откликается. — У тебя все продумано. — Старалась. Я допила чай. Двинемся дальше? — Угу. Заплатив за напитки, Баки покинул кафе и остановился рядом с Мэл, изучающей соседние магазинчики. — О боже, книжный, — изумленно ахнула Мэл. — Зайдем? — Эм… Ладно. Собираешься прикупить книг? — Да хоть просто походить там с умным видом. Ты даже не представляешь, насколько в моем измерении проблематично с литературой. Половина книг, что мне доводилось читать, была написана на древних языках и требовала по пять словарей, а другая — сплошные компиляции, псевдонаучная пропаганда и религиозный бред. Вообрази: ни одного бульварного чтива на вечер. — О да, просто зверские условия. Не уверен, что у нас найдется хоть что-то, способное сравниться с твоими древними текстами, но современная литература должна быть. — Рассчитываю на это, — отозвалась Мэл, заходя в магазинчик и почти сразу же исчезая среди книжных стеллажей. Баки покачал головой и принялся бродить среди полок, вдыхая запах печатной краски и бумажных страниц. Сотни и сотни разноцветных корешков обступали его с обеих сторон, но ничто не привлекало его внимание. Неожиданно для себя, он забрел в секцию с комиксами и остановился. Раскрашенный красно-синим томик зацепил его взгляд, и Баки, удостоверившись, что никто не видит, вытянул его с полки. Он помнил комиксы совсем другими: черно-белыми, напечатанными в газетах с целью поднять дух граждан страны во времена Великой депрессии, и все же воспоминания из раннего детства заставили его слегка улыбнуться. Он медленно полистал страницы комикса про Капитана Америка и горько усмехнулся. Цветастые картинки были слишком далеки от суровой реальности, с которой Стив сталкивался на самом деле. И все же эти комиксы печатали, люди читали их и восхищались героями, посвятившими себя поддержанию мира. Это должно было давать смысл и вдохновлять. Какая глупость. Заслышав шаги, Баки вернул томик на место и повернулся к возникшей из-за угла Мэл. — Что у тебя? — Ничего, — отозвался Баки, нервно пряча руки в карманы и оглядывая стеллаж. — Комиксы? Есть тут что-нибудь про Хоукая? — Что?... Не знаю, не видел. — Жаль. Он мой любимчик, я бы почитала про него. — Любимчик, значит? Почему бы тебе не попросить Стрэнджа навести тебя на него? Он, должно быть, в курсе, кто из бывших Мстителей где находится. Может, даже достанет его номер. Проверь в его телефоне. — Ну нет. Мне было бы сложно объяснить причину, по которой я бы хотела встретиться. — Слышал, он семейный человек. Жена, дети… Он мог бы дать тебе пару советов, как совмещать нормальную жизнь и отвязные приключения. — Ты прав, — ответила Мэл с загадочной ухмылкой. — Обязательно обдумаю это. Она покрутила головой, оглядывая заставленные полки. В руке она держала маленькую зеленую коробочку. — Присмотрел себе что-нибудь? Ты, кажется, не очень заядлый читатель, но, думаю, хорошая книжка привнесла бы немного разнообразия в твои будни. — Не то чтобы не читатель... Я читаю. Иногда. — Этикетки на стиральном порошке не считаются. — Очень смешно. — Черт, прости, вообще-то я не собиралась тебе помешать. Выбор литературы — дело сугубо интимное. Буду у кассы, — будто бы опомнившись, беззлобно сказала Мэл и скрылась за стеллажом. Вскоре сквозь тишину книжного магазина донеслась ее беседа с продавцом. — Я возьму это и… Подскажите небольшую книжку из числа бестселлеров. Что-нибудь про смысл жизни. Пора бы задуматься, часики тикают, — она мягко усмехнулась. — Незаурядная тема, мэм. Ознакомьтесь вот с этим. Покупатели обычно приходят за другими работами автора. — …Благодарю. Что-нибудь еще? — Вот в этой секции похожие книги, взгляните. Когда спустя некоторое время Баки добрался до кассы, продавец протягивал Мэл пакет и благодарил ее за покупку. Облокотившись о прилавок бедром, она встала поближе к выходу, достав из пакета зеленую коробочку и с интересом читая текст на ее обратной стороне. Чувствуя смущение и колеблясь, Баки держал комикс в руке, ощущая его тяжесть, и все же протянул его продавцу. Пряча серьезность, он импульсивно положил перед собой еще пару комиксов. — И эти тоже, — пробурчал Баки, стараясь выглядеть беззаботно. Продавец принял оплату, вручил ему пакет и пожелал хорошего дня. Услышав это, Мэл обернулась, пряча коробочку в пакет. — Ты все? — Да, идем, — ответил Баки, выходя из магазина. Мэл догнала его, но спрашивать ничего не стала. — Что ты купила? — «Кафе на краю земли» и колоду карт таро. Не смей смеяться. — Ладно, постараюсь… — он поднял руки в притворной капитуляции. — И для чего же? Переквалифицируешься в пророчицу? — Никогда ими не пользовалась, но за жизнь же надо все успеть, верно? — Мэл задумчиво повела плечом и добавила. — На следующей неделе я отправляюсь в небольшое путешествие за город, соскучилась по дикой природе, а тема этой колоды, как я поняла, — нечто вроде волшебного лесного королевства. Символично, не находишь? Мне понравились изображения на картах, так что я решила опробовать их на деле. Может, что и выйдет. Если нет, научусь играть ими в покер. Заметив многозначительное молчание Баки, Мэл разочарованно вздохнула: — Ты серьезно? Не знаю, как ты, а я, после всего, что видела своими глазами, не удивлюсь, если окажется, что карты таро работают. — Резонно. С учетом произошедшего во времена Таноса, такое кажется возможным… У тебя точно получится выжать из карт правду, госпожа чародейка. — Спасибо. Весьма лестно с твоей стороны. — Что я еще мог сказать? Из того, что ты рассказала, я делаю вывод, что твоя способность адаптироваться выше всяких похвал. — Знал бы ты, сколь мучительно и долго я развивала в себе этот навык. Настоящие адаптивность и гибкость — не черты, с которыми мы рождаемся. Это не то же самое, что простое привыкание. — А, ты считаешь, что этому можно научиться и все? Жить счастливо? — Не «все». С каждым днем я все больше убеждаюсь, что нельзя подготовиться ко всему. Не важно, насколько ты гибок — жизнь однозначно найдет способ поставить тебя в тупик и выбить почву из-под ног. — М-да. Каждый раз, как я начинаю думать, что во всем разобрался, происходит адский скачок и все летит к чертовой бабушке. — Мне это знакомо. Но что тогда? Сложить ручки — и в гроб? В моей картине мира, стоит барахтаться до последнего, но делать это с умом, — она втянула носом воздух и посмотрела вверх. — Безумно благодарна вселенной, что она в конце концов позволила мне дойти до этого. Хотя и поздновато. Баки лишь пожал плечами. Он не хотел спорить. В сущности, ему было поразительно комфортно и легко. Несмотря на нестандартные разговоры с Мэл, непринужденность и нейтральность, с которой они общались, имела свой шарм. Непривычный, но приятный. Со странными предысториями, лишние в этой реальности, они шли среди обычных людей по улочкам большого города. Не предназначенные для этого мира, неуместные, как случайно попавшие в слаженный механизм конфетти. Но мир терпел их присутствие и не ломался. Каким-то чудом. Эту сторону жизни, в которой он может просто прогуливаться и без особого труда говорить о сложных вещах, Баки не знал. И оказавшись в ней, ощутил, что, наверное, именно к этому он подсознательно стремился прийти и к этому его принуждала доктор Рейнор. С неудовольствием отметив, что это доказывает правоту его грубоватого психиатра, Баки из вредности подумал, что за хорошие результаты уж лучше благодарить… себя? Нет, я не сделал ровным счетом ничего особенного, — слукавил он. Пусть все дело будет в Мэл. Да. В это он еще может поверить. — Ты странная, — вырвалось у него. Твою мать, Барнс, серьезно?! Это все, что ты нашел сказать?! Мэл вскинула брови. — Странная?... Пусть так. От тебя это звучит как похвала. — Сойдемся на том, что это она самая. — Идет. Некоторое время они шли в комфортом молчании, но шестеренки мыслительного процесса Баки работали в поисках новой темы для продолжения диалога. Не желая и не умея говорить о себе, он зацепился за недавние слова Мэл. — Что за путешествие на следующей неделе? — Мм… Первая остановка в поиске жилья. Попробую пожить в лесной хижине, но с поправкой на блага цивилизации двадцать первого века. Забронировала на выходные домик в заповеднике у Делавэр, в пределах Джерси. Успела прыгнуть в последний вагон, урвав его. Сейчас идет сезон подобного отдыха, все распродано, пришлось переплатить. — Недурно для старта. Все равно тянет к природе? — Похоже на то. Умиротворяющий опыт. Здорово прочищает разум. — Тогда не заходи глубоко в лес, если не хочешь подраться с медведем. Хотя что это я, в самом деле — тебе не привыкать. — Вряд ли мне удастся его встретить. Как я поняла, это своего рода целая гостиничная сеть, и с точки зрения безопасности для гостей все просто обязано быть предусмотрено. Но все же спасибо за предостережение… Если так подумать… Почему бы и тебе не начать с поиска хорошего жилья? Ты сам сказал, что тебе нужно время, чтобы определиться с тем, чего ты хочешь. Если ты найдешь место, где тебе по-настоящему приятно находиться, ты тоже сможешь привести мысли в порядок и приблизиться к пониманию. Ты же не живешь в комфортабельном пентхаусе с бассейном и горничными, или я ошибаюсь? — Ха, нет, не живу… В этом… есть смысл. Но все не так просто, как кажется. Внезапно Мэл развернулась к нему, словно ее осенило. — Непросто, конечно. Но ты не один. Мы можем помочь друг другу в общем деле. Домик, что мне достался, довольно просторный. Поезжай со мной. Ошарашенный, Баки остановился как вкопанный, потеряв дар речи. Мэл тоже встала на месте, продолжая говорить спокойно и рассудительно: — Это даже сойдет за отпуск. У тебя будет целое море времени на созерцание деревьев и дикой природы под птичьи трели и все такое. Сделаешь паузу, переведешь дыхание. Передохнешь от суеты и однообразия, в конце концов. По телу пробежал мороз, будто на Баки вылили ведро ледяной воды. Беспорядок в голове завихрился и превратился в звенящую тишину. С трудом он смог выдавить из себя вопрос: — Ты… шутишь? — Нет, — твердо ответила Мэл, отрицательно качнув головой. — По-моему, это отличная возможность для нас обоих. — Пожить. В лесном домике. Вместе? — Ты боишься меня? — Что за... Нет! Просто… Изучив выражение на его лице, она слегка закатила глаза: — Так, я не знаю, о чем ты думаешь, но перестань. Баки, мы не дети. Не подростки. Да даже не старики. В ее тоне зазвучало легкое разочарование: — Это нам волноваться о формальностях? Не смеши меня. Я целыми днями буду торчать в лесу, так что не беспокойся, что я тебе помешаю. Буду тихой как мышь, ты меня даже не заметишь. — Мы знакомы несколько дней. И ты предлагаешь… — Скооперироваться, как два взрослых человека со схожей целью. Мы хорошо ладим, разве нет? Считай это терапевтическим упражнением из кружка анонимных старожилов, где перед нами стоит задача не повеситься от тоски и давления внутренних конфликтов в столь важном и ответственном деле как поиск личного смысла. Мы в одной лодке. Это очевидное решение, сам посуди. Одним зайцем двух махов. Тьфу… — Мэл выругалась и посмеялась с собственной оговорки. — Черт, ты понял — одним махом двух зайцев. От напряжения на губах Баки возникла недоверчивая ухмылка. — А я-то удивлялся, как бегло ты говоришь на английском для человека, что провел последние семь лет в другом мире. — Мы регулярно практиковались в нем с Бэем. Это был наш тайный язык для конспирации. Так что насчет моего предложения? Дом забронирован с пятницы по воскресенье. Шумно вздохнув, Баки почесал затылок, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — Почему ты не поедешь с братом? — Его присутствие сбивает мои эмоциональные радары и отчасти блокирует самостоятельность. Я хочу научиться справляться без него. — Тогда зачем тебе я? — Потому что полное одиночество плохо на мне сказывается. — Стрэндж?... — Ему не до меня. Да и это не в его стиле. У него нет той цели, что есть у нас с тобой. Спрятав руки в карманы, Баки встретился с ее спокойным взглядом. Заметил в нем досаду. — Я не могу. — Почему? Работаешь в эти дни? — Нет, просто… — У тебя есть варианты получше? — Что? — Варианты, как приблизиться к покою. — …Нет. И все же я должен отказаться. — Ладно, стоило попытаться, — мягко сдалась Мэл, но было заметно, что она огорчилась. — Прости. Просто я на радостях немного забылась. Непроизвольно они возобновили прогулку, возвращаясь назад к Санктум Санкторум. — Какой повод для радости? — спросил Баки, его тон немного потеплел. — …Наше общение. Мне думалось, что мы могли бы стать хорошими друзьями. Прости, я прожила слишком долго, чтобы позволять себе тратить время на формальности, и не учла, что для тебя все может быть иначе. Надеюсь, ты не в обиде. Ее слова что-то затронули в нем. Даже неловкие ситуации с Мэл проживались необременительно и невесомо. С подобной обходительностью и вежливостью ему давно не приходилось иметь дела. Ее терпеливость и деликатная внимательность успокаивали его и притупляла растущее беспокойство каждый раз, когда тревога грозила захватить его. Баки никак не мог понять, что он чувствовал в данный момент, но мысль о возможной дружбе с Мэл почему-то не ужаснула его. Он удивился самому себе и своим словам: — Нет, все в порядке. Просто я тот еще отшельник. — Понимаю. Сама была такой же. Достигнув дверей Санктум Санкторум, Мэл остановилась и взялась за пакет с покупками двумя руками. — Я пойду домой. Верховный чародей выдал Стивену пару поручений, а тот любезно перепоручил их мне. Спасибо за встречу. Была рада увидеться, — произнесла Мэл. Ее взгляд скользил по лицу Баки, создавая впечатление, что она запоминает его черты. Кажется, нужно было что-то сказать, но растерянность крепкой хваткой держала его за язык. — Да, неплохо провели время. — …Хорошего дня. — И тебе. Глядя вслед уходящей Мэл, на закрывающиеся за ней двери, Баки сжал челюсти и мысленно прокостерил себя. Но не смог избавиться от мысли, что сегодня чувствовал себя живым. Остаток дня. Люди. Улицы. Надоедливый визг и свист машин. Шумиха и сумбур в баре. Вечер. Квартира. Подогретая лапша быстрого приготовления и телефон в руке. Где-то должен быть подвох. Хоть в чем-то. Стоит попробовать. Для уверенности. Набрав нужный номер, Баки помедлил, но в итоге заключил, что проверить лишний раз еще никогда не повредило. Через несколько гудков он вдруг подумал, что при разговоре нужно выдержать наиболее нейтральное выражение. В трубке зашуршало, оповещая, что соединение установлено, и оттуда донесся женский голос. — Алло. Набрав в легкие побольше воздуха и принимая расслабленную позу, Баки откликнулся. — Привет, Шэрон. Как погодка в Вашингтоне? — …Баки? — Угу. — Надо же. Чем обязана такой чести? — Не преувеличивай. Слышал, у тебя хорошие новости. Поздравляю с помилованием. — Очень любезно с твоей стороны прикинуться, будто ты звонишь, чтобы выразить радость за мою судьбу, — отозвалась Шэрон. По всей видимости, она куда-то шла, через трубку слышался шелест ветра и торопливые шаги. — Не будь такой букой, — наигранно пожурил ее Баки. — Нам нечего делить. — И обсуждать тоже нечего. Зачем ты звонишь? Нет смысла тянуть. К делу. — У меня есть основания полагать, что у тебя есть выход на интересующую меня информацию. — И ты рассчитываешь, что я сделаю тебе одолжение? — По старой памяти. — Мы не друзья. Не обижайся, но тебе нечем отплатить мне. — Ну что ты. Мы скорее хорошие знакомые, один из которых все еще помнит, чем ты занималась в Мадрипуре, и искренне не хотел бы, чтобы это всплыло наружу и пошатнуло твое теперешнее положение. Было бы чертовски обидно, когда ты только получила амнистию, правда? — Ты шантажируешь меня? — рассмеялась Шэрон. — Нет, Баки, ты не сделаешь этого. — Уверена? — с улыбкой спросил он. Голос на другом конце провода умолк, но вскоре Шэрон восстановила самообладание. — Ты ничего не докажешь. — Мне и не пришлось бы. Совсем недавно я передал правительству ниточки, ведущие к последователям ГИДРЫ и тем, кто с ней до сих пор связан. И, знаешь, я мог бы внезапно вспомнить, что среди их заказчиков встречался некий Торговец сил. Уверен, наверху заинтересуются личностью этой персоны и захотят проверить пару гипотез. — …Ты блефуешь. — Думаешь? Возникла тишина, прерываемая лишь ветром и отдаленными механическими щелчками. Шаги прекратились. — Что тебе нужно? — произнесла Шэрон с усилием. — Бэйлфаер и Мэл Деатрейс. Все, что ты сможешь найти на них. — …Посмотрю, что можно сделать, — торопливо процедила она и оборвала звонок. Отложив телефон, Баки поглядел на остывшую лапшу. Теперь нужно все обдумать.