Глава вторая.

      Сладкая стояла на крыше одного из школьных корпусов, наблюдая за полупустым двором сверху. На фоне чуть покачивающегося от ветра дерева прогуливался Эдвард. Один. Его шаги были отмерены, словно он по линейке вымерял дистанцию каждого своего шага.       — Всё-таки сложно это, — пробормотала она себе под нос, перекатывая в пальцах свою заколку-бабочку. — Одно дело вписаться в мультик. Но попытаться в нём быть первой по успехам…       Невидимая для смертных, Сладкая стояла, скрестив руки на груди, и пыталась придумать план, который не выглядел бы полным бредом. Вроде: «Я ангел и пришла тебе сказать, что ты должен спасти своего младшего брата от травли, ведь так нужно нашему Богу». Спасибо, конечно, но нет.       Рядом зависла Кабале, не теряя возможности высказать презрительную насмешку в сторону глупого и сладенького ангелочка. Сладкая едва сдержала неуместный смешок от такого неуместного каламбура.       — Ну? — язвительно протянула демоница. — Что же ты, нимбоголовая, не летишь сломя голову насаждать справедливость и дружбу? — она сделала акцент на последнем слове, чуть протянув его.       Сладкая напряглась. Выигранное право действовать первой было, по сути, всего лишь временным преимуществом. Упустит момент, и Кабале сметёт её с дороги, как машина бездомного кота.       Однако в голове уже скручивались нити из идей в одну. Простую, почти банальную и потому рабочую. Она надеялась на это, по крайней мере. Раз сама Сладкая не раз чувствовала себя изгоем, отчего сама идея кого-то травить у неё отбилась напрочь, то что будет, если заставить Эдварда почувствовать на себе, каково быть жертвой?.. Тогда, быть может, он посмотрит по-другому на то, через что проходит его брат. И начнёт что-то делать, а не просто отводить глаза… Нет, звучит слишком плоско. Девушка цыкнула от досады: в голову никак не приходило ничего дельного.       Она внимательно посмотрела вниз, пытаясь выцепить своего подопечного. Отлично, Эдвард уже зашёл в школу через главный вход.       — Окей, — пробормотала она. — В бой.       И, бросив короткий взгляд на Кабале, которая, кажется, поняла, что процесс пошёл, Сладкая легко спрыгнула вниз, игнорируя панический страх высоты — всё равно она не могла разбиться, находясь в теле ангела — бабочка тихо вспорхнула у уха, и тело её окутал золотистый свет. Хорошо, что больше никого не было на заднем дворе школы за час до первого урока. Через пару минут в пустом школьном коридоре появилась девушка с тёмной копной запутанных волос.       Сладкая поднялась на второй этаж академии, сжимая ремешок рюкзака до побелевших костяшек. Рядом с ней, почти касаясь плечом, летала Кабале. Невидимая для Эдварда, но такая надоедливая… Один её взгляд заставлял попаданку нервничать.       Эдвард сидел на подоконнике в тёмном конце коридора, уткнувшись в экран телефона. Абсолютно один. Его лицо темнело от испытываемых им в этот момент эмоций, девушка почти физически их ощущала.       «И правильно, он ведь виноват, — пронеслось в голове. — Не вмешался вовремя».       Сладкая сделала шаг вперёд. Кабале скрестила руки на груди, тихо хмыкнув.       — Ждёшь чего-то? — негромко бросила она, и голос её разошёлся гулким эхо, хоть и был едва громче шёпота. — Так рано в школе сидишь… — Эдвард вздрогнул и резко поднял голову. Сначала на лице проступило удивление. Потом раздражение, в котором угадывалось что-то детское, обиженное.       — Нет, — процедил он, соскальзывая с подоконника. — Просто хочу побыть один. Это, вообще-то, ещё не преступление.       — Ещё?.. Ха-ха, возможно, — Сладкая сделала пару неторопливых шагов. — Как и смотреть, как кто-то тонет, и не подавать руку. — Он напрягся. Мгновенно. «Откуда она?..»       — Ты… — начал он, но девушка не дала договорить.       — Неважно, — она присела на пол напротив, пачкая штаны невидимой пылью. — Сейчас о тебе. Какого это, когда ты бросаешь человека в беде одного? Когда вина душит? — Парень нахмурился, сжав в руках телефон:       — Ты ничего не знаешь.       Сладкая усмехнулась. Конечно, она не знает. Но знает, какого это, когда тебя травят просто так.       — Возможно. Но я умею сопереживать. Чего ты, видимо, ещё не познал. Так хочешь, расскажу, что такое быть не нужным? Быть тем, на кого всем плевать?       Его губы дрогнули.       — Зачем ты это делаешь?       — Чтобы ты понял: иногда, чтобы почувствовать чужую боль, надо самому через неё пройти. Или хотя бы прикоснуться.       Тишина. Она повисла на несколько мгновений между ними, слишком тяжёлая, чтобы тут же её прервать. И тут, словно сквозь четвёртую стену, раздался голос:       — Какой пафос, — сухо заметила Кабале, выходя из-за угла в человеческом обличье. Её голос был безукоризненно спокойным, почти вкрадчивым. — Зачем мучиться из-за чужих проблем, если ты сам не причина?       Эдвард отшатнулся, сморщился, будто от боли. Он не заметил её появления, словно та просто возникла из ниоткуда.       — Ты не обязан, — продолжила Кабале, делая шаг ближе. — Люди сами выбирают свой путь. Ты никому ничего не должен. Как это слово?.. А, «свобода».       Эдвард смотрел на Кабале, не понимая, зачем она вмешивается в их разговор, откуда знает, о чём они говорят и кто это вообще. Он не знал её, никогда не видел. Но в ней было что-то… Хищное. Взгляд, от которого по коже пробегал холодок. Сладкая прикусила губу в досаде. В планах не было того, что демоница вмешается так рано, нарушая правило очерёдности. Но у демонов свои правила.       — Свобода, — повторил он за ней глухо. — А если кто-то рядом захлёбывается, я просто… Отвернусь? — Кабале склонила голову, будто не понимая о чём он говорит:       — Разве так не проще? Мир не изменится от этого. Люди слабые. Если кому-то плохо — это его, а не твоя, вина.       Сладкая встала и шагнула вперёд между ними, вмешиваясь.       — А если бы это был ты? — сказала она тихо, но твёрдо, смотря ему в глаза. — И если бы кто-то рядом сделал вид, что это не его дело?       Он молчал. Долго. Слишком долго. И в этом молчании было что-то важное.       — Я подумаю, — наконец сказал он, хрипло. — Не знаю… Но подумаю.       Она не улыбнулась. Лишь кивнула. Этого было достаточно. Иногда даже шаг уже победа.       Кабале смерила её взглядом, словно вопрошая: «Ты и правда думаешь, что это поможет?» Но Сладкая не дрогнула. Теперь назад. Стоит вернуться туда, где решалось, кто будет первым.       …Время покатилось вспять, как песок сквозь пальцы. Школьный двор исчез, растворился в светлом тумане, уступив место светлому пространству, где воздух был чище горного, а ощущение нереальности било в виски.       Комната испытаний не имела точных очертаний. Пространство менялось: то белое, как свежий лист, то искрящееся золотом. Здесь не существовало пола, не было неба. Только они — две противоположности, две силы: ангел и демон.       Сладкая парила в пространстве напротив Кабале. Её ладони были слегка сжаты, однако она старалась притворятся спокойной. Внутри же бушевала паника.       — Право первой попытки, — произнёс голос сверху. Тот, что, казалось, находился вне материального мира. — Решится здесь. Решится чистотой мотива.       Сладкая чувствовала, как Кабале сверлит её насмешливым взглядом. Да, она не придумала ничего лучше, чем создать испытание с подковыркой, где она с шестьюдесятью процентами победит. Оставшиеся проценты держались только на её страхе, что на самом деле её волнует только собственное благо.       — Чистота… — прошипела та. — Как будто среди ангелов не водится грязи.       Сладкая не ответила. Только шагнула вперёд. И в этот миг из света вырвался шар, источая тепло и силу. Он пронзил пространство между ними, охватил обеих, будто вбирая их суть. И растворился.       — Сладкая, — произнёс голос. — Твоя очередь будет первой.       Кабале усмехнулась уголком рта, опасно, почти весело.       — Играй аккуратно, светлячок. В следующий раз я выбираю испытание, помни.       И несмотря на опасения, преследующие её с самого конца испытания на очерёдность, она справилась. Сейчас же Сладкая медленно шла по коридору Академии, ощущая под пальцами холод каменной стены, по которой водила ладонью. Произошедшие события — недавние, но уже будто далёкие — оставили внутри нечто горячее и пульсирующее. Может гордость за себя, а может грусть. Ей не хотелось даже трогать эти чувства, они могли всколыхнуть плохие воспоминания.       «Я правда тут…» — шепнула она себе. Не вслух, эхо здесь звучало слишком громко, надоедливо. — «И попала в тело Сладкой. Поверить не могу». Улыбка сама расползлась по её лицу.       Сладкая остановилась перед дверью в знакомую аудиторию, куда им указали путь и сказали приходить, после завершения задания. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Вспомнила про длинную мантию преподавателя и удивилась тому, как он не падает, чтобы отвлечься от подступающего к горлу страха.       — Вперёд, — шепнула она и толкнула дверь.       Внутри было светло, у доски мерцал экран, на котором виднелись портреты ангелов, подсвеченные либо зелёным, либо красным цветом, высвечивая чёткий профиль Аркана. Он стоял, сложив руки за спиной, спокоен и точен.       — Сладкая, — произнёс он, не оборачиваясь. — Хорошая работа.       Она застыла на месте, не зная, как реагировать на его слова.       — Спасибо. Вы… Видели это?       Он повернулся, и в его глазах сверкнуло что-то между одобрением и озорством.       — Конечно. Я слежу за всеми заданиями. Но не все ученики умеют обращаться с возможностью действовать первыми, после выигрыша на первом этапе.       Сладкая опустила глаза, боясь показаться излишне наглой, но уголки губ всё равно предательски поднимались вверх.       — Я старалась.       — И это видно, — сухо, но не без мягкости. — Продолжай в том же духе. На сегодня вы свободны, уроков не будет, отправляйтесь в свою комнату сна.       Когда дверь кабинета Аркана заскрипела за её спиной, Сладкая остановилась на мгновение в коридоре, словно не решаясь двинуться дальше. Впереди свободное время… И знакомство с заранее знакомыми по мультсериалу соседками-подругами.       Она вздохнула, вслушиваясь в гул тишины, пробежавший по стенам.       «Комната сна… Звучит так, будто бы я буду успевать там только спать. Надеюсь, это не так», — подумала она, не удержавшись от улыбки, и направилась в сторону общежития.       То оказалось не таким уж огромным, хотя казалось бы… Но внутри оно выглядело как из энциклопедии про научную фантастику: множество технологический штук, сияющие полупрозрачные двери, светлые тона… По крайней мере так было с ангельской стороны. Она и демоническая половины были отчётливо отделены, но при этом соединялись в общий холл. Оттуда расходились лестницы — одна из которых вела в крыло, где располагались комнаты девушек-ангелов.       Именно туда она и направилась, сверившись с прикреплённым к стене списком, где среди имён нашла своё напротив номера комнаты.       Когда Сладкая разблокировала вход, на котором был изображены сверкающие крылья, её обдало мягким, сухим теплом. Комната была просторной, со светлыми занавесками, огромными кроватями, как для общежития, где обычно они были едва ли на одного человека, и шкафами в нишах. На одной из кроватей сидела девочка с синими волосами, заплетёнными в косичку, — «Микки» — в руках она держала журнал, но, заметив Сладкую, подняла голову и приветливо улыбнулась.       — Привет! Ты новенькая, да? Я — Микки, — она положила журнал и помахала рукой. — Ну, типа… Не совсем новенькая. Я на втором круге. Осталась на переобучение. Ничего такого, бывает.       — Сладкая, — представилась она, проходя внутрь. — Эм… Рада познакомиться.       — А я — Ури! — прозвучал звонкий голос справа, и из-за гардин выпорхнула ещё одна девушка. Кучерявые волосы и тёмная кожа, немного застенчивая улыбка... Всё в ней напоминало утреннее солнце. — Будем друзьями. Наша последняя соседка, Раф, сейчас на испытании, так что вы сможете познакомиться чуть позже…       — Она справится, не волнуйся, — сказала Микки взбудораженной Ури, успокаивая её. — Я уверена.       Сладкая, кивнув на данную ей информацию, окинула взглядом комнату и вдруг остановилась.       У стены стоял её-не-её розовый чемодан — тот, что она точно оставляла в актовом зале. Девушка подошла к нему, провела рукой по верхушке.       — Все чемоданы после распределения приносят в комнаты, — пояснила Ури. — Звери-помощники. Они такие… Шустрые.       Сладкая кивнула. Логично. Это ведь ангелы, вряд ли бы их заставили самих всё нести.       Она села на одну из двух свободных кроватей, чувствуя, как мягкий матрас слегка проваливается под её весом. Сладкая посмотрела в окно, где сквозь витраж текли облака.       Ури села на диванчик и заговорила о предстоящем ужине и их кураторах, но Сладкая слушала вполуха. Где-то в груди по-прежнему пульсировало ощущение, что всё это сон. Прекрасный сон или даже посмертная агония от передозировки успокоительных, прописанных ей психотерапевтом. Но, честно говоря, ей было всё равно. Хотелось только одного: не просыпаться никогда.       Через некоторое время, которое Сладкая потратила на разбор вещей и переживание ужаса от того, что у неё было с собой из вещей, вход в комнату снова открылся и в помещение влетел порыв ветра. Но никакого ветра не было, только блондинка и её плохое настроение.       — Ну и ужас, — выдохнула Раф, бросая взгляд в сторону девочек и проходя прямо к кровати Ури, прыгая на неё и хватая первую попавшуюся подушку, чтобы упереть в неё лицо, — Просто ужа-а-ас… — донеслось оттуда глухо.       Ури подскочила первой к ней:       — Ты… Проиграла?       — А ты как думаешь, — буркнула Раф, садясь и заламывая пальцы. — Я, между прочим, дважды пыталась перехватить инициативу, но этот Сульфус… Этот… Этот чёртов демон с его тупыми прозвищами!       — И он очень красивый, — добавила Микки, фыркнув, — ты забыла это упомянуть.       — Да мне плевать, как он выглядит, — отрезала Раф, но щёки у неё заметно порозовели. — Это не повод проигрывать.       — Может, и не повод, — мягко сказала Ури, подсаживаясь к ней и кладя руку на плечо, — Но ты старалась. И это видно.       Сладкая наблюдала за сценой, прикидывая, что сказать. Поддержка дело нужное, только вот с выражением эмоций у неё часто выходила или фальшь, или всякая чушь страннейшая.       — Ну, — начала она неуверенно, — если бы мне пришлось состязаться с Сульфусом… Я бы тоже, наверное, проиграла.       Все посмотрели на неё.       — Не потому что слабая, — поспешно добавила Сладкая, — а потому что… Ну… Ты видела, как он смотрит? Будто тебе одновременно дарят бриллиант и обвиняют в краже. Сбивает с толку.       Микки прыснула от смеха, Ури тоже улыбнулась, даже блондинка не выдержала и усмехнулась сквозь грусть от проигрыша.       — Он и правда действует на нервы, — признала она. — Излишне самоуверенный и оттого… Бесит. До дрожи.       И привлекателен до дрожи, мысленно добавила Сладкая, но на языке эта фраза повисла странным грузом. Она сама не могла понять, как бы поступила на месте Раф. Уступила бы? Поборолась? Влепила бы пощёчину? Или…       Она не знала ответа на этот вопрос, но он волновал её больше, чем она могла бы признать это.       Когда Раф успокоилась, разговор плавно скатился в мелочи: кто что хочет взять в столовой, как выглядят парни на их потоке, и в который раз кто-то пошутил, что демоны, может, и не такие уж плохие, просто находятся постоянно в тёмных помещениях. Сладкая улыбалась, но её глаза всё чаще устремлялись к подушке.       Сонность, будто по команде, подступила к вискам тяжёлой, пушистой волной.       — Я… Я, наверное, прилягу на чуть-чуть, — пробормотала она, уже стягивая ботинки. — После задания устала…       — Спи спокойно, — пожелала Ури.       — Если увидишь Сульфуса во сне, отомсти за Раф, — добавила Микки с хохотком.       Сладкая только фыркнула, устраиваясь на постели. Сквозь прищуренные ресницы она видела, как девочки продолжают переговариваться, уже тише.       «Если бы это была я…» — пронеслось напоследок. Но продолжить мысль не успела, сон уже мягко затянул её в себя, как тёплая вода.