Глава третья.

      Сладкая распахнула глаза и её взгляд панически забегал по окружающему её виду.       Потолок — белый, грубый, на нём лампочка, едва державшаяся на белых проводах. Слева стены, обклеенные старым обоями, знакомыми до отвращения, справа старый шкаф со старым сервантом. В комнате пахло пылью, потом и вечной тоской.       Сердце сжалось в страхе.       — Н-нет… — выдохнула она слова дрожащим голосом.       Она вскочила с кровати. Треск покрашенного деревянного пола раздался под ногами, за спиной стояло кресло с розовым пледом, испачканным в остром соусе…       И постоянная пустота.       Сладкая ощутила, как в животе вспыхивает холодная паника.       Я же… Я же ушла отсюда. Я же была в другом мире! С ярким голубым небом, с демонами и ангелами. С Сульфусом, Раф и остальными…       Комната заполнилась ужасом, который давил ей на грудь, мешая дышать. В голове снова начали прыгать мысли, трансформируясь в чужие насмешки.       «Хватит себя как ребёнок вести. Выглядишь жалко.»       Она сжимала голову руками, практически царапая её неровно отрезанными ногтями.       «Тебе ещё не надоело притворяться жертвой? Сама виновата, что тебя избегают.»       Паника нарастала лавиной. Это не могло быть сном. Всё было слишком осязаемо — запах, температура, боль под грудью, как тогда, когда она не могла заплакать и только смотрела в потолок, мечтая исчезнуть.       «Ты странная, не подходи ко мне»       Значит, я всё выдумала. Опять. Снова замечталась и решила, что можно сбежать в придуманное…       Она оттянула волосы в разные стороны, медленно опускаясь на пол.       Не может быть. Я же была там, слышала, как моё-не-моё имя называют остальные…       Что-то защекотало ей ногу. Она опустила взгляд — это было тонкое, золотистое перышко.       Вдруг лампочка начала мигать. Комната, стены, потолок — всё затрещало, будто кто-то рвал ткань пространства. Повсюду появились вспышки. Голоса.       Она вздохнула — тихо, сдавленно. И выдох был уже не тут.       Мир задрожал, как мираж, и в следующую секунду…       Громкий, судорожный выдох прорезал ей путь к реальности.       Сладкая резко села, хватаясь за покрывало. Плед — мягкий, пушистый, розовый, словно сахарная вата — соскользнул с её плеч, обнажив кожу рук, не скрытых туникой, для прохладного воздуха комнаты. Девушка медленно перевела взгляд с него на помещение вокруг.       Мягкая, уже знакомая кровать под ней. Вокруг — высокие потолки с минималистичными светильниками, вместо двух стен в комнате панорамные окна с видом на небо, которые рассекало мягкое послеполуденное солнце. Здесь витал запах сладких духов и свежести, а не грязи и табачных паров.       Она ощутила, как под рёбрами медленно рассасывается холодный ужас сна.       Значит… Я и вправду здесь.       Сладкая тихо вздохнула. На этот раз — облегчённо, как будто вынырнула из-под льда. Губы дрогнули в полусмешке, и она едва заметно покачала головой.       Ты ведь и правда подумала, что всё произошедшее было нереальным, да, Маш?..       Никто не обратил на её действия внимание. Микки сидела у туалетного столика, заплетая что-то пёстрое в свои синие волосы и напевая себе под нос. Ури лежала на животе, листая какой-то журнал, и раз в пару минут кидала Раф обрывочные фразы. Та же, по всей видимости, пыталась что-то написать в какой-то блокнот — её брови были напряжённо сведены, а ручка, зажатая в пальцах, стучала по бумаге.       Девушка молча соскользнула с кровати, коснувшись босыми ступнями прохладного пола.       Она была здесь. По-прежнему в теле Сладкой. По-прежнему среди тех, кого раньше знала только по ту сторону экрана. Мир, что вышел из фантазий, казался куда реальнее того, откуда она пришла.       Вдруг раздалась лёгкая трель. Звон будильника был тихим, но настойчивым — кристальный, как звон бокалов в зале дворцового бала. Сладкая дёрнулась от неожиданности, после чего быстро выключила его, боясь, что это кому-то из её соседок помешает. Однако в груди разлилось приятное тепло: новый день в этом мире, всё ещё здесь, всё ещё не проснулась в своей комнате среди реальности и пыли.       На тумбочке, аккуратно подложенное под стеклянную капсулу с капающим светом, лежало расписание. Бумага была на свету чуть перламутровой, изумляя этим попаданку, с мягкой гравировкой расписания их занятий на сегодня. И первый урок начинался в… Девушка быстро пробежалась по листку взглядом. Двенадцать часов. Сейчас же было десять утра.       — Идеально, — пробормотала Сладкая, медленно вставая с постели.       Она стянула со своей спины розовый плед, надетый ею на манер накидки. Кровать была мягкой, практически как облако, и покидать её казалось преступлением. Но было что-то приятное в том, чтобы собираться, ощущая вдохновляющий мандраж, — особенно в другом мире. Необычном. Фантастическом.       В ванной девушка умылась в круглой нише у стены, где водопадик бил прямо из светящегося кристалла. Затем аккуратно расчесала волосы, заплела в два низких хвоста розовую копну своих волос, надела что-то более или менее адекватное из вещей, которые лежали в чемодане: розовый свитер с оголёнными плечами и белые джинсы на низкой посадке. Её крылья — всё ещё вызывавшие у неё невольное благоговение — мелькнули в зеркале за её спиной.       Комната начинала оживать. Ури уже сидела на краю кровати, натягивая сапожки. Микки лениво потягивалась, сдунув прядку, упавшую ей на лицо. А Раф… Она сидела, сгорбившись и глядя в пол. Её плечи едва заметно дрожали.       — Ты опять думаешь про вчерашнее? — тихо спросила Ури, подходя ближе. — Раф, ты старалась.       — Но я проиграла. — блондинка покачала головой. — А вдруг я просто не подхожу? Вдруг я не стану архангелом?       — Тогда я вообще зря учусь, с тем количеством проигрышей, которые у меня были, — хмыкнула Микки, усаживаясь рядом. — Ты становишься к своей цели ближе, даже когда просто проходишь мимо зеркала.       Сладкая отвлеклась от любования чужим-своим отражением в зеркале и подошла, мягко опустилась на корточки перед Раф и положила руку ей на колено.       — Слушай, — сказала она, глядя ей в глаза. — То, что ты проиграла, ещё ничего не значит. Ты была честна. Это вообще-то гораздо круче. А если он опять начнёт свои демонические фокусы — зови нас. Мы с тобой.       — Ага, — добавила Ури. — Мы можем быть твоим запасным крылом. У него отвалится хвост от неожиданности.       Раф улыбнулась слабо, но в её глазах появилась благодарность. Глубокая, тёплая. Почти как утренний свет.       Сладкая выпрямилась и ещё раз пробежалась глазами по расписанию. Уроки начинались через час. Было время собраться — и морально тоже.       Впереди был новый день. И что бы он ни принёс, она была уверена, что это принесёт ей только радость.       Академия светилась, словно сама впитывала солнечный свет, отражая его от башен, куполов и арочных окон. Сладкая шла по мозаичному коридору в сторону учебных залов, чувствуя лёгкую тревожную дрожь в груди — предвкушение или волнение, трудно было сказать.       Первым был курс по эмпатии: арканическая дисциплина, где они обучались не просто чувствовать, но и понимать чувства их подопечных. Учитель с глазами цвета ясного неба говорил о значении намерений, о том, что даже самое благородное действие теряет ценность, если оно рождено из гордыни. Сладкая слушала, стараясь вникнуть, хотя мозг временами улетал — в мечты о будущем, о том, какие глаза у преподавателя необычные, и всякую тому подобную ерунду.       Потом был практический урок, смешанный с теорией, по формированию защитной ауры. Её собственное сияние оказалось слабыми розовато-золотым.       После этого были ещё несколько занятий: история небесных союзов, основы небесного этикета, медитация на равновесие — всё новое, странное, будто бы специально написанное для настоящих ангелов, а не для бывшей человечки, засыпающей под подкасты в наушниках. Но ей нравилось.       Когда занятия подошли к концу — спустя пять часов, которые пролетели мимо неё как на крыльях, — Сладкая вышла на балкон одной из башен, куда был воспрещён вход для всех студентов, кроме ангелов и демонов, чтобы немного перевести дух.       И в этот момент бабочка-талисман, притворявшаяся заколкой в её волосах, нагрелась.       Тепло прошло волной через её тело — не обжигающее, но неприятное. Оно сопровождалось лёгким внутренним щелчком, как будто что-то привязало её к тонкой нити, соединяющей её с другим существом.       — Раф… — выдохнула Сладкая, легонько сжав пальцами крыло бабочки. — Что-то случилось?       Она уже знала, что у таких сигналов обычно есть только одна цель: просьба о помощи.       Белые крылья расправились, унося попаданку прочь от верхних башен академии, в сторону, куда вел её талисман. Она следовала за ним, как за путеводной звездой, зная, что сейчас не время для размышлений.       Чем ближе Сладкая приближалась к комнатам испытаний, тем плотнее становился воздух. Не реально — скорее словно пространство начинало дрожать от концентрации силы. Бабочка подлетела к одной из дверей.       Она зашла внутрь, и мир внутри комнаты дёрнулся. Пространство изгибалось, как отражение в цирковом зеркале. Ещё миг — и всё вокруг преобразилось.       Стены исчезли. Потолок вытянулся вверх, сменившись алыми небесами, затянутыми клубами чёрного дыма. Скалы, покрытые тлеющим пеплом, всплыли из ниоткуда, и воздух наполнился жаром. Запах серы, пепла и чужой магии царапнул горло. Всё в этой сцене кричало: «Ад».       Сладкая остолбенела. Она помнила это испытание. В канонном эпизоде Раф должна была долететь до финиша быстрее Сульфуса, чтобы выиграть в этом сражении. Только тогда он — красавчик в водолазке и собачьем ошейнике — сжульничал и вызвал дракона. Ангелу потребовалась помощь от подруг именно из-за этого зверя.       Но вспомни солнце, вот и лучик. И тут перед ней, выныривая из клубов дыма, показался тот самый лучик — весь в ссадинах с обожжёными крыльями, летящий вперёд как комета.       Прямо на Сладкую.       Попаданка, не думая долго, схватила руку Раф и резко дёрнула девушку в сторону, уводя прочь от раскалённого дыхания химеры, что с рыком вырвалась из клубов дыма. Огромная, с когтистыми лапами и хвостом, усеянным шипами. Видимо, то был не дракон… Однако даже если сейчас форма отличалась, суть оставалась прежней — она была помехой для блондинки в этом испытании.       — Держись! — крикнула Сладкая, разрываясь между ужасом и азартом, уводя их выше, в разряженное небо, куда ещё не дотягивались огненные языки.       Раф, оглушённая, но живая, вскинула на неё взгляд, в котором смешались удивление и облегчение. Времени на разговоры не было: из-за дымчатого скального выступа вынырнула ещё одна знакомая фигура.       — Ури! — выдохнула Сладкая.       Подруга мчалась к ним, вся полыхая сосредоточенностью. Она взмахнула крыльями — жёлтые, незатейливо усыпанными светлыми узорами.       — Уходи, Раф, мы задержим её! — крикнула Ури.       Сладкая кивнула, отпуская руку Раф. Та на секунду замерла, поняв, что у неё появился шанс на выигрыш в этом соревновании.       — Я… Спасибо! — бросила она и рванула прочь, прочерчивая в небе серебряную линию.       Химера зарычала, метнувшись за ней — но две фигуры преградили путь.       — Сейчас бы что-нибудь… Эдакое… — пробормотала Сладкая, пряча дрожь, прошибающую её позвонок от страха.       — Спокойно, мы справимся. — Ури закрыла глаза и подняла руки к небу, после чего крылья за её спиной изменились.       Призванная ею гроза, внезапная и яростная, разверзлась прямо над химерой. Молнии с хрустом ударяли в землю и камни, сотрясая воздух. Тварь завыла, вздыбилась, метнулась в сторону, не понимая, откуда ожидать следующий удар.       Затем Ури повернулась к попаданке и ожидающе на неё посмотрела. Было понятно, что её силы ненадолго задержат тварь.       — Ну, ладно, — выдохнула Сладкая. Она закрыла глаза и почувствовала, как под лопатками рождается странное тепло. Будто память тела, в котором она находилась, говорила: «Пора».       И она взмахнула крыльями. «Животные» — мельком пронеслось у неё в голове, после чего Сладкая полетела навстречу химере, как пущенная стрела. Воздух свистел в ушах, её новые, ещё непривычные крылья трепетали, будто проверяя границы своих возможностей. Сердце грохотало в груди, но в этом ритме было не только напряжение — там была и странная, опьяняющая свобода.       — Ну же… Давай… — пробормотала она, собирая внутри что-то звериное, неведомое, но отчётливо принадлежащее ей.       И вдруг оно прорвалось.       Из её горла вырвался рык. Не человеческий — низкий, дрожащий, проникающий под кожу. Он гремел, отражаясь от каменных уступов, прошибая дым и грохот магии. Мир будто затих, замер, вибрируя в унисон с этим звуком.       Химера взвизгнула. Её зрачки расширились, крылья дёрнулись — и зверь стал кувыркаться в воздухе, потеряв ориентацию. Магическое существо, призванное нарушить равновесие, было дезориентировано рёвом другого хищника.       — Раф, мы всё! — выкрикнула Ури, зная, что та её услышит, после чего вместе со Сладкой быстро полетела к финишу.       Серебристая стрела прорезала горизонт, мчась к финишной отметке по указанному раннее маршруту и победно врезалась в неё раньше, чем Сульфус, хоть и с перевесом в долю секунды. Камень испытания загорелся ослепительным белым светом — сигнал, что победа была за ней.       Раф приземлилась, тяжело дыша, и сразу повернулась к демону, спускающемуся медленно на землю.       — Ну, каково быть вторым? — с усмешкой бросила она, отряхивая с плеч пепел.       — Должен признать, ангел, что сегодня тебе повезло. — Сульфус склонил голову, смотря на ангела, но в голосе его звенела насмешка. — Возможно, в следующий раз звёзды не будут так благосклонны.       — А, возможно, тебе снова напомнят, что мошенничество не твой конёк, — Раф сощурилась.       Сладкая наблюдала за их словесной дуэлью издали, чуть в стороне, не вмешиваясь. Но взгляд её всё чаще соскальзывал на Сульфуса.       Девушка не могла перестать думать о его красоте, находясь так близко к нему. Он был красив до абсурда. Как из её фантазий, только настоящий. Не мираж и не экран. Она старалась не пялиться, честно, но…       «Вот бы он хоть раз так посмотрел на меня, как на неё, — проскользнуло в её голове, и тут же: — Хотя… Не надо. Это же демон».       Попаданка спрятала глаза, выдохнула и сделала вид, что просто поправляет волосы. Но в животе чувствовала надоедливое трепыхание насекомых.       После победы Раф, когда торжество немного улеглось и все разошлись, Сладкая вернулась в общежитие… И буквально через пятнадцать минут едва ли не полезла на стену от скуки.       Комната сна, конечно, была у них уютная — лёгкий запах зелёного чая, тихое перешёптывание Микки и Ури где-то у зеркала — но всё это казалось каким-то… Пустым. Особенно без привычных вибраций телефона, без возможности уткнуться в экран и бесцельно листать ленту, залипнуть в видео или посмеяться над какой-либо шуткой из интернета.       — Чёрт, — выдохнула она, лёжа звёздочкой на незаправленной кровати. — А я и не думала, что настолько зависима от телефона. Хотя кого я обманываю?       Сладкая перевернулась на живот, уткнулась лбом в подушку, но через мгновение резко приподнялась. Нет. Сидеть здесь до вечера — всё равно что добровольно просрать свободное время.       Может сходить по магазинам?       Мысль пронеслась искрой — и за ней последовала решимость. Которая быстро угасла.       А чем я вообще буду за всё это платить?       Спросив у соседок, Сладкая получила развёрнутый ответ:       — Да не волнуйся, ты же ангел — мы не платим в обычных магазинах, просто создаём иллюзии. Всё равно смертные к вечеру забудут, что вообще кого-то видели. Правда, и вещи исчезнут, едва ты превратишься обратно…       Она прервала её, быстро поблагодарив её за помощь, и вскочила, мигом выскользнув в окно.       Воздух ласкал ей крылья, лёгкий ветер трепал волосы. Она летела, расплывшись в предвкушенной улыбке. С высоты открывался странный, но такой яркий и живой мир — с домишками, витиеватыми дорогами и сверкающими огнями витрин даже в дневное время.       Пара минут полёта — и перед ней предстал он: торговый центр для обычных людей. Стеклянный, многоуровневый, похожий одновременно и на дворец, и на улей. Сладкая приземлилась за углом, аккуратно огляделась — и, припомнив заклинание маскировки, прошептала его.       Раз — и её крылья исчезли. В зеркальной витрине отразилась другая девушка в простой, но стильной одежде, со слегка растрёпанными тёмными волосами и блестящими глазами.       — Ну, здравствуй, шопинг, — тихо сказала она и, не теряя ни секунды, шагнула внутрь.       Магазины были совершенно волшебными. Сладкая ходила от стенда к стенду, вертела в руках украшения, примеряла шляпки, почти заплакала от восторга, примеряя небесно-синее платье.       И вот теперь девушка стояла перед огромным зеркалом в джинсовом комбинезоне, сияющих кедах и с солнечными очками — всё это между собой совершенно не сочеталось, но ей так нравился процесс, что она едва ли сдерживалась, что не начать пищать от очередной красивой вещи в своих руках. На секунду аж стало неловко такого поведения, прежде чем Сладкая примерила следующую вещь.       Между переходом в другой магазин и продолжением примерок она поймала себя на том, что снова думает о Раф. И о Сульфусе.       «Если раньше всё шло по канону, то теперь я здесь. И влияю на последующие события, даже если особо не вмешиваюсь. Раф, может, и не влюбится в него теперь. Или наоборот — влюбится, потому что этот демонюга будет ей чаще встречаться. Или…»       Сладкая поёжилась, пытаясь отгонять эти мысли от своей головы, и натянула на себя бомбер с вышитым облаком.       Удовольствие от шоппинга слегка померкло, когда подкралась мысль: «Наверняка уже сейчас всё меняется, я ведь не знаю, что вне экранных событий делала Сладкая…»       И пусть пока последствий не видно — они наверняка уже где-то в пути.