98. Договора, яд и лекарства.

      Идя по семнадцатому сектору Гномрегана, я не спешу, осматривая каждый метр коридоров, изучая это место и его хозяина. Дело не в страхе или волнении, мне просто любопытно. Ни разу не видела жилплощадь правителя, кроме замка Терамора и Седогрив манор. И важно тут то, что леди Джайна — не самый классический правитель. Её рабочий кабинет — в большей степени башня мага, чем дворец.       Канцелярия, да и центральная башня, где обитает волшебница, полна ритуальных залов, магических кругов, шкафов с книгами и столов, где можно почитать всякое. Такой вот гибрид библиотеки и лаборатории, где можно найти и саму волшебницу, и подчинённых ей магов. Конечно, кого попало туда не пустят, но маги в городе имеют преференции, пусть мы и не Даларан, даже близко. Всё же правитель-маг накладывает на окружение свой отпечаток. Так что мы не Даларан, но их духовные наследники, что для королевств людей не норма.       Наиболее близким к классическому дворцу был манор Седогривов. Их родовое имение, передающееся от отца старшему сыну. Не совсем дворец, конечно, но крайне богато украшен и весьма на солидную сумму обнесён нами, да. Даже деревянные стены были сделаны ни разу не из обычного дерева. Картины, гобелены, драпировки, люстры из золота и хрусталя, посуда золотая, дорого-богато.       А потом пришли мы, спионерили алхимика, ограбили особняк… и даже так в нём осталось более чем много ценностей. Вот это место уже подходило под описание дворца правителя. Но не то, чтобы у меня была большая выборка.       Так что, заходя в Гномреганский сектор семнадцать, я активно оглядывалась. Действительно очень любопытно, как тут всё обставлено. Да, я слышала комментарии Эрану, но она предвзята. Очевидно, что капитан Следопытов, не раз бывшая в Луносвете, имеет иные стандарты красоты и качества, нежели я.       Жилая зона Гелбина Мегакрута ни разу не похожа на классический дворец. Обшитые медными пластинами стены, кафельный пол, сухой тёплый воздух, температура… ровно двадцать градусов. Тяги почти не ощущается, хотя тихое размеренное шуршание вентиляционной системы присутствует. Разумеется, электрические, тихо гудящие лампы. Это не дворец и не башня магов. Это подземный научно-исследовательский комплекс.       Окажись после попадания я здесь — в жизни бы не поверила, что совсем рядом находятся королевства людей и дворфов, сидящее в глубоком средневековье. Да моя подземная база выглядит куда фэнтезийнее, чем это. Как минимум я не пользуюсь электрическими лампами, предпочитаю магические светильники.       Отдельное замечание — минимум охраны. Есть патрульная группа на долгоногах, но на этом всё. Но это не претензия, на моей подземной базе видимой охраны тоже почти нет — всё убрано в стены, пол и потолок, чтоб не мешать. Меня увидели, махнули на одну из дверей и всё. Без обыска или проверки личности.       — Вам сюда.       Кивнула и вошла. Дверь почти без стука поднялась — хорошо смазанный вертикальный подъёмный механизм с противовесом. А если что, дверь можно уронить, обрубив противовес, гравитация сделает остальное. Вошла, огляделась и хмыкнула:       — Впечатляет.       Всё же те обшитые металлом и керамикой стены, но теперь ещё и сваленные в кучи горы материалов. Буквально кучи — стопки книг, чертежей, свитков, листков. В углу модели — видимо, различных изобретений. У стен стоят шкафы, доверху забитые различной печатной продукцией. Разумеется, всё это подогнано под рост метровых гномов, но если немного пригнуться, становится понятно, что это буквально бумажный лес. Да и мои полтора метра смотрятся здесь вполне нормально.       В центре всей этой композиции — возвышающееся на фоне кожаное кресло. Оно слишком сильно выбивается из общего дизайна, чтобы быть работой гномов. Не фабричное, из натянутых на палках шкур, слишком высокое для этого кабинета. И это буквально единственный предмет роскоши во всём помещении. В остальном это именно что гибрид библиотеки и рабочего кабинета. Обиталище холостяка, как сказала Эрану. Я бы возмутилась, но понимаю, что она имеет ввиду.       Я сделала пару шагов, затем замерла, повернувшись к хозяину этого места. Гелбин Мегакрут, седой бородатый гном в спецовке и круглых очках, явно ждал… чего-то. Может думал, что я его не замечу. Заметила. Более того, улыбнулась, обведя рукой зал.       — Здравствуйте. Любопытное место. Очень… Фактурное, — выдала, осматривая хозяина кабинета.       Метровый гном мелкий даже по сравнению с моими полутора. Большая голова, выглядящая даже немного мультяшно, заметный живот. Короткие руки не выглядят тонкими, но из-за размера головы смотрятся несколько комично. Его можно было бы принять за ребёнка, но я не стану проявлять подобное неуважение. К тому же пропорции у него не сказать, чтобы детские. Просто непривычные.       При виде дворфов такого чувства не возникает. Мужчина дворф из-за количества мышц выглядит довольно квадратным. Дворфийки тоже весьма крепкие, коренастые, пусть и не настолько, как парни. Гномам не повезло, их тела кажутся тонкими и хрупкими. Даже для меня, так что приходится держать лицо.       Гном сделал шаг вперёд, протягивая руку.       — Приветствую у меня дома. Я — Гелбин Мегакрут, главный механик Гномрегана.       Пожала руку, поклонившись, чтобы не было проблем с разницей в росте. И замерла, думая, какое из прозвищ использовать.       — Давилиния… пусть будет Архиоскопительница, сарваер города-государства Терамор и лидер организации «Стальное Солнце». Рада встрече.       Гном повёл к своему столу. Видно, что он ориентируется тут, в этом бардаке, прекрасно. И явно заинтересован в общении, в его жестах не чувствуется выверенности, заученности, формальности, присущей аристократам.       — Я тоже рад, пусть и в столь непростой ситуации. Ваши мехи и роботы весьма впечатляют. Они хорошо показали себя в защите нашего города. Ваша работа?       А ещё ты прямолинеен, сразу перейдя к интересному. Я кивнула.       — Частично. Роботы — наши, это совместный проект наших механиков. Основа для меха взята в другом месте, но мы с Калирой, так зовут пилота, его творчески переработали. Изменили ходовую, вооружение, логику. Оставили только бронекапсулу, по сути, она хороша. Творческая переработка концепции под собственные нужды, если хотите.       Я могла бы сказать, что мы сделали его сами, но решила ради разнообразия сыграть честно. Гном кивнул.       — Вот как. Надо полагать, у вас есть опыт создания боевых роботов.       Я позволила себе улыбку.       — Конечно. Я предпочитаю роевую структуру управления. Или кастовую, если хотите. Это позволяет обойти, пусть и частично, присущую машинам прямолинейность. А оператору - недостаток многозадачности.       Идея гному понравилась, он предложил обсудить. Развернула иллюзорную проекцию, мы немного поспорили на тему создания механических слуг. Часов так несколько. Поначалу концепции «специалистов» и «улья» не сходились, но в конечном итоге мы пришли к компромиссу. В конечном итоге, у всех подходов есть свои плюсы и минусы.       Довольный гном предложил показать один свой проект, а мне — высказаться о нём. Почему бы и нет. Гелбин вытащил из вороха чертежей свою разработку. Боевой мех. Для условной Калиры это был бы рост экзоскелета, вроде того, которым она пользуется. Но для гнома это полноценный мех.       Три метра ростом, гуманоидный, но при этом — полностью механический, без капли магии, только физика, химия и немного алхимии. Видно, что он недоработан, в частности оружейные системы, да и источник энергии пока великоват, отчего у машины, если собрать как есть, будут проблемы с балансировкой. Кстати, сверху кабина открыта, нет даже банальной крышки и бронестекла. Словно мех — искуственное, боевое тело для физически слабого карлика. Возможно слухи о том, что гномы комплексуют из-за роста — не слухи.       Признаться, я думала, речь пойдёт о переговорах, но если он хочет познакомиться так, я не против. Вглядевшись в чертежи, уточнила:       — А почему бы не добавить в конструкцию магические элементы? Не заклинание, а например, сумку. Их легко может сделать любой зачарователь, — я сняла кожух с одной из перчаток «контактной пары» и провернула механизм, — почему нужно себя ограничивать строго механикой? Я понимаю, что часть реакций в свёртке пространства идут иначе, но спрятать можно и другую часть механизма. Плюс - расчёты никто не отменял.       Мех выглядит довольно стимпанково. Но в то же впемя впечатляюще миниатюрно. Профессионалы.       Гелбин замер.       — Можно посмотреть? — я кивнула, сняла и отдала ему одну из конечностей, — любопытное решение. Посмотрим. Усиленный скелет, лёгкие и дорогие материалы, первый слой — защита руки. Второй — барабанный механизм вокруг конечности, частично скрытый в складке пространства в сумке, скрытые под внешней бронёй механизмы, но крупные элементы убраны в «карман». Интересное решение. Ваше? — спросил гном, вернув перчатку, которую я тут же надела обратно.       — Вот это — полностью моя работа. Я называю их «контактная пара». Магия и механика. Предлагаю установить в ваш мех нечто подобное. Подобные сумки может создать любой зачарователь достаточных навыков. Главное — материалы.       Процесс закипел с новой силой. Впечатляющий мужик, словно живой компьютер, но и идеи генерирует быстро. Он смог легко переключиться на маготех, пусть и пришлось давать пояснения о возможностях определенных материалов. Но расчёты провёл сам, я в его работу почти не лезла, ограничившись советами.       Наконец, удовлетворённый, гном перешёл на главную тему.       — Боюсь, время не ждёт, предлагаю потом поработать над этим вместе.       Не вопрос. Любопытно, к чему мы придём.       — Конечно. Что вы хотите узнать?       Гном замер, собираясь с мыслями, затем спросил:       — Мне сказали, что вы знали о троггах. Откуда, если не секрет? Я сохраню это в тайне, если требуется. Но нужно знать, какими ресурсами вы можете нам помочь.       И в глаза смотрит. Я знаю об этом, пусть его взгляд и скрыт зелёными линзами защитных очков. В мифриловой оправе. В ответ я усмехнулась и полыхнула бело-фиолетовыми глазами, подав в них ману.       — Я обладаю ограниченными навыками предвидения. Неожиданно, верно? Тем и живём. Я видела Гномреган, из которого разбегались гномы. Кто пешком, кто бегом. Обломки зелёных кристаллов вокруг. И струи зелёного газа, бьющего из внешней вентиляции. Я не знаю, что именно произошло, но раз я это увидела — значит, могу вмешаться. И вот я здесь.       Гном осторожно уточнил:       — Не знаете, что именно произошло? Ваша коллега упоминала, что вы знаете о троггах. Но о струях зелёного газа я слышу впервые.       Очевидно знаю, но это приведёт к лишним вопросам и подозрениям. Нужно ограничить аппетиты.       — Мои видения строятся на вероятностях, будущее не предопределено… полностью. Есть ключевые события, но даже они по сути своей — переплетение хаотично разветвляющихся потоков. Я видела троггов, видела явно зараженный город. Больных и умирающих гномов. Колонны бредущих гномов по заснеженной дороге. Части картины, но не все. Вероятно, есть что-то ещё, что мне не доступно. Элементы и вероятности, они не гарантированы.       Гелбин помолчал, думая. Потом начал ходить туда-сюда.       — Значит, заражения могло и не случиться? — я прямо слышу в его голосе мольбу.       Я развела руками. Не стану разочаровывать.       — Никто не обещал, что оно произойдёт. Никто не может утверждать, что его не будет. Будущее не предопределено, главный Механик. Иначе любое действие, направленное на изменение, не имело бы смысла по умолчанию.       Главный механик задумался, но о идее своего советника не сказал, а я не стала намекать о том, что знаю об этом. Обсудили разные варианты решения. Сошлись на том, что армия — необходимость, но это полумера. И снова обсуждение затянулось на пару часиков, сдобренных формулами и спорами.       В целом, неплохо поговорили. Я по возможности размывала информацию, чтобы показать, что я кое-что знаю, но не вижу всех деталей. Гном убедился, что я тоже кое-что могу. Но главная проблема — всё-таки трогги. И самое очевидное решение — именно биологическое. Я предложила обратиться за помощью к друидам.       Идея создания грибка, прорастающего в телах конкретно троггов, но не способного к активному размножению мне всё ещё нравится.       — Увы, я не смогу обратиться лично. Мы с ночными эльфами не в лучших отношениях, — задумалась, прежде чем продолжить, — я думала о создании механического охотника на троггов, но он получается слишком ограниченным, слишком разрушительным. Решение должно быть доступным и эффективным, иначе в этом не будет смысла.       — Они могут не согласиться, — заметил гном, — или создание споры затянется.       Я кивнула.       — Вероятность есть, для этого и нужна армия — вы получите больше времени. Если не задать вопрос, как получить ответ? Я считаю, Гелбин Мегакрут, что рамки ограничивают нас. Магия зачарователей, друидов, шаманов. Дворфы любят рассказывать, что «не дворфийское это дело». Но если своих ресурсов не хватает, их нужно взять где-то ещё. У союзников или из иных источников.       Собственно, я весь разговор продвигала эту мысль — рамки это зло. Ведь гномы, пусть и не являются друидами, могут если не сделать сами, то договориться точно. Я даже не против поработать посредником, насколько смогу.       И нет, реактор я ему пока не предлагаю. Я же «не знаю» о проблеме. Но это не значит, что не думаю об этом. Реактор это большой проект, пока город находится под угрозой, им никто не будет заниматься. Будем решать проблемы в порядке важности.       Решение главного механика мы узнали на следующий день. Пришёл гном в смокинге, они в них выглядят очень потешно, и сообщил:       — Главный Механик попросил поспособствовать встрече с ночными эльфами для решения проблемы троггов. И он будет рад, если механизированный корпус «Стального солнца» останется гостями города.       — Мы тоже согласны. Гномреган выстоит.       Ну вот и чудненько. Метнулась к начальству, обрадовав леди Джайну новостью, что с гномами у нас намечается дружба и плодотворное сотрудничество. Ну и письмо передала, конечно же. Там у Альянса как раз встреча с ночными эльфами происходит в Ашенвале, на тему их полноценного вступления в Альянс.       Причин достаточно, после Хиджала и потери вечности их отношение к «младшим» расам улучшилось. Не у всех, не всегда, но начали налаживаться связи, и ночные эльфы решили вылезать из изоляции. Альянс в ответ окажет ночным эльфам помощь в их конфликте с орками.       И помощь гномам, давнему члену Альянса, тоже будет очень даже неплохим начинанием. По крайней мере, Джайна сказала, что предложит им это. А мы поможем с транспортировкой. Хорошее предложение, учитывая, что ночные эльфы явно запросят поддержку войсками.       У них большие проблемы со стороны Оргриммара. Живой Громмаш и его Песня Войны, да с моими поставками оружия, приправленные гоблинскими картелями, включая небезызвестного Джастора Галливикса, самого жирного гоблина в мире, сделали ситуацию на юго-востоке эльфийских земель очень весёлой и разнообразной. В Азшаре идёт полноценная война, которую ночные эльфы, скажем прямо, не вывозят.       Я об этом знаю потому, что Терамор, а точнее я, расположила там в горах станцию слежения с тактическим столом и птичками. Громмаш активно пользует орочий молодняк, желающий крови и нагиба ближнего своего, чтобы добыть нужную городу древесину. Со стороны ночных эльфов выступил командующий Фэндрал Олений Шлем, который в гробу видал таких соседей, буквально. Но результативность у него, прямо скажем, довольно скромная. Орки и гоблины буквально спиливают всё на своём пути, лишая ночных их главного преимущества — скрытности и мобильности. Речь не идёт о поражении ночных, но это битва не в их пользу.       После гоблинов остаётся грязь и ямы от корней, идущих на дрова. Крошшеры работают круглосуточно, оставляя ночным эльфам возможность бессильно скрежетать зубами, глядя на огромные, многометровые пни. И я совершенно уверена, что одна из тем, которую поднимут на переговорах — помощь в этом конфликте. Гномы тут могут очень хорошо вписаться, с их техникой.       Рассмеялась от пришедшей в голову идеи. Может, подкинуть Гелбину идею противотанкового ручного гранатомёта? Или НуРСов на гномские вертолёты? Их потребуется много, поставки можно организовать из Терамора. А в ответ стрясти с ночных эльфов помощь с токсинами против троггов.       Набросав идей леди Джайне и гномской делегации, я уже собралась уйти в Гномреган, когда меня нашла Силанира. Она молча передала записку, хлопнула по плечу, отчего я слегка присела от силы хлопка несмертной, улыбнулась и ушла. Так, что пишут?       Полная луна сменилась солнечным затмением.       — Чудно. Отличные новости.       Вот как. Значит, он всё-таки сделал это. Креннан Аранес, украденный нами из Гилнеаса алхимик нашёл лекарство. Бросив взгляд на ночную эльфийку, которая меня усиленно игнорирует, коротким импульсом сожгла записку. Меньше знаешь — крепче спишь.       До выработки я долетела, буквально, используя «леокк». Замоталась в чёрный плащ, решив изобразить владыку ситха. И почти сразу, едва приблизилась, напряглась: выработку явно атаковали.       Она довольно сильно выросла. Шахта, небольшой шахтёрский городок, склады, посадочная площадка. Ну и защитный периметр, с башнями и турелями. В восточной части лагеря — сгоревшая постройка, обрушившиеся башни, смятый забор. Бой уже закончен, но кто победил и с какими потерями? Подлетев ближе, увидела горящие кучи трупов кентавров. Немало, больше полусотни лошадок.       У посадочной площадки, где контейнеры «молота» уже загружает слитками группа роботов под управлением дренея, меня ждёт начальник этого места. «Леокк» посадила и сразу направилась к нему. Выглядит спокойным, но это ещё ни о чём не говорит, он не знает всего.       — Насколько всё плохо? — потом все любезности, сейчас дело.       Мужчина пожал плечами.       — Сгорело немало…       Я отмахнулась.       — Хайв восстановит деревянные постройки, не нужно жалеть древесину в лесу. Я о невосполнимых потерях.       Здесь, в предгорьях, деревьев хватает. Я потому и делала ставку на скрытность — несмотря на формальное название «степи», местность тут несколько более сложная, чем может показаться. Небольшие и не слишком густые леса почти без подлеска, зато с пауками. Да и столовые горы снижают обзор. Служат укрытием и источником ресурсов.       С другой стороны и впечатление, будто эти степи никем не заселены, ложно. Группы тауренов, гарпии, кентавры, кобольды и иглошкурые. Рано или поздно нас бы обнаружили в любом случае. Потому мой вопрос:       — Это просто неудачный набег или отвлекающий манёвр?       Учитывая как «везёт» алхимику на похищения, я сразу предположила худшее.       — О, не беспокойтесь об этом, — сообщил директор, — не похоже, что кентавры о нём знали. Табун просто решил, что может напасть на нас. Они использовали геомантию, чтобы повредить здания, потому и такой ущерб. Их шаман, — мужчина указал на груду камней, — вызвал элементалей. Эти каменюки создали больше проблем, чем все кентавры вместе взятые. Потери строго боевые, гражданские постройки и специалисты не пострадали.       Ну хорошо, если так. Я проверю, конечно, но хорошо. А то, что элементали создали проблемы, это логично. Они крайне трудно убиваемы. Те же элементали земли плохо держат только дробящий урон, резать, колоть или жечь их нет смысла, это буквально соединённая магией куча камней. Только оружие затупишь. Ветряным вообще плевать на физику. Огненные сочетают в себе мощь камня и сверхвысокие температуры. Все они — крайне неудобный враг, не подчиняющийся логике разумных из плоти и крови.       — Тогда я к объекту. А вы скажите, чтобы отчёт принесли в «леокк», потом прочитаю. Сопровождать не нужно.       И сравню с тем, что узнаю из других источников. Сейчас же — к алхимику. Его дом, да и оранжерея, которую таки достроили, выглядят вполне целыми. Охрана из пары несмертных отдала честь. Два этажа постройки. Рядом — двухэтажная стеклянная оранжерея, внутри видно множество растений и кажется птицы. Уточнила у охраны:       — С кентаврами проблем не было? С воздуха выглядит, словно они хорошо тут погуляли.       Те переглянулись.       — Объект не пострадал, командир. Хотя противник неприятный. Их главный создавал ударные волны, громко топая копытами, так стену и обрушил. Да и брони на себе таскал столько, что держал пули. А что ещё хуже — какой-то крест, из-за которого эта лошадь воскресла и бросилась на нас. Успел затоптать двоих, пока мы опомнились.       Второй добавил:       — Если бы не скорость реакции, их вожак в одиночку создал бы проблем, как все остальные. Но мы справились, командир.       Ну вот и славно. Минутку.       - Крест нашли?       - Нет, командир, - пожали плечами те, - ток обломки остались.       Я нахмурилась. Не то, чтобы я им... нет, я им не доверяю.       - А если найду?       Парни всеми правдами и неправдами клялись, что штука рассыпалась, и что осколки настоящие. Тряхну главного, но похоже не врут.       — Тогда я к алхимику. Набросайте, если что нужно и закиньте в «леокк».       Внутри меня уже ждали, прямо в прихожей. Гилнеасский королевский алхимик Креннан Аранес, едва вошла, кивнул и заявил, не здороваясь:       — Я выполнил свою часть работы — лекарство готово. Обратно трансформироваться они не могут, но зелье вернуло воргенам разум. Когда я вернусь в Гилнеас?       Если так, то хорошо. Найдём способ вернуть им нормальный облик. Правда, это значит, что алхимика надо возвращать. Но сначала — убедиться в успехе.       — Когда наши алхимики подтвердят работу вашего рецепта — вернём. Не раньше.       Всё же это работа не только для Самиры и Дартаолы, но и для тех сторонников Артаса, что остались в Лордероне и попали под укус.       — Вы сомневаетесь во мне, и всё же дали эту работу.       Я пожала плечами.       — А должно быть иначе, Креннан? Я выполню свою часть сделки, если вы выполните свою.       Алхимик поморщился.       — Это называется похищение, а не договор. Пациент внизу, в своём уме. Можете убедиться и поговорить, если хотите.       — Хочу, — алхимик под моим взглядом даже не дёрнулся.       Дартаола ждала в укреплённом, обшитом металлом подвале. Камера для особо опасных пациентов, только не с мягкими стенами, когти воргена способны и тонкий металл вскрыть. Так что каждая камера это буквально сейф, под надзором группы наёмников, их не жалко. Одна из шести подопытных, все воргены, они меня слышат и шевелятся. Я остановилась у четвёртой двери. Пусть я не говорила, что она важна, я строго запретила поить данного воргена неготовым продуктом. Пусть будет контрольным образцом. Сейчас это изменилось.       — Открыть, — охрана молча выполнила приказ.       Массивный ворген, нависающий над нами, тяжело переступающий с ноги на ногу, повернулась и выдохнула низким, рычащим голосом:       — Давилиния… Это ты. Ты выбралась.       Что-то мы неловко замолчали. Не дело это.       — Я, Дартаола. Я. Выбралась, отомстила и вернулась к вам. Правда я думала, что если слишком сильно качаться, можно мутировать в орка. А тут вот оно как…       Ворген разразилась хриплым смехом. Смотреть как массивная фигура оборотня с заметными когтями вибрирует, прямо скажем, страшновато. Дартаола замолчала, глядя на собственную когтистую ладонь и грустно произнесла:       — Приходится довольствоваться малым, к сожалению.       Хм.       — Ничего. Подберём тебе броню, оружие. Будет хорошо. Или передумала быть паладином? Ворген-жрец должен выглядеть впечатляюще, мне кажется.       Ворген дёрнулась. Она двигается… необычно, рывками. Вот она двигается нормально, но затем её что-то интересует и она смещается рывком, всем телом. Любопытно, я думала, она привыкнет так двигаться. Разумеется, спросила.       — Я пытаюсь двигаться осознанно, — проворчала зверь, — это несколько непривычно. И утомительно, — она задумалась, — оружие, хм. Не сейчас. Сейчас… я бы хотела узнать, что произошло, пока я была не в сознании. И нужно привыкнуть, к этому… телу. Тот человек не особенно разговорчив, а охрана не знает всего.       Понимаю. Я тоже по возвращению интересовалась именно этим.       — Конечно. А мне нужно забрать наёмницу и дать лекарство и ей тоже. Я расскажу. Тебе уже можно выйти проветриться?       — Я себя контролирую, Давилиния. Полагаю да. Расскажи, что там, снаружи.       Просьба более чем разумная. Всё же одно дело — зверь. Другое — разумное существо. Собственно, этим мы и занялись весь следующий день — нужно было рассказать паладину последние новости, ознакомить её с изменениями в городе, показать алхимикам и целителям, провести тесты. Всё это тут, на выработке. Не в Терамор же её тащить. Пока не убедимся, что это безопасно, не стоит так рисковать.       Параллельно, находясь рядом, отслеживала реакцию на раздражители, чтобы выяснить, насколько ворген реально себя контролирует. В случае чего я со своими щитами и льдом смогла бы её скрутить. Не потребовалось, Дартаола не показала никакого негатива, даже когда Гит-Гуд прилетела на гиппогрифе и попыталась докопаться на тему «кто это, почему она выглядит как друид формы Стаи и кто пустил её свободно гулять, форма Стаи — опасна».       Но подозреваю, это была просто проверка, она не могла не знать о трупах воргенов, доставленных в город. Провокация — нападёт или нет.       Конечно, другие хотели бы запереть Дартаолу до выяснения… Но я решила рискнуть. Не бросать Дартаолу в центр внимания, но и не запирать её. Пусть погуляет под наблюдением, привыкнет. Здесь, вдали от цивилизации. Но не запирать.       И то, что Гит-Гуд нашла её, ничего не изменило. Нет, хамить не стала, просто ответила на вопрос «почему она такая».       — Это Дартаола, она не ночной эльф, прошла экспериментальное лечение, находится под наблюдением. Всё в порядке. Привыкает к своему новому состоянию.       Сама ворген бросила:       — Мы знакомы, Давилиния, — повернувшись к ночной, добавила, — нам не нужна помощь ночного эльфа. Мы справимся сами.       Ночная эльфийка не стала спорить, правда по некоторым следам, за Дартаолой установили наблюдение. Сама ворген позже повторила:       — Мы встречались, несколько раз. Но близко не общались. Не так, как с тобой, просто не было необходимости.       К сожалению, и дальше заниматься только адаптацией Дартаолы у меня нет времени. Нужно, например, получить доклад Узжога.       Его и его парней я, как и планировала, отправила с гоблинами в кратер Ун-Горо, искать месторождения тория. Совместная акция, да. Их задача — провести разведку, проложить дороги, по которым ториевая руда будет доставляться в Прибамбасск. Там уже выкопан котлован и даже начато строительство новых литейных. Процесс это не слишком быстрый, хотя с хайвом — достаточно, чтобы не ждать пару лет нового завода. Именно там руда будет в промышленных масштабах переплавляться в слитки тория. Он тугоплавкий и очень прочный — основной вид броневой стали на Азероте. Хороший товар.       Пришлось заморочиться проектированием, мы говорим о гоблинах и я не хочу оставлять всё на них. Просто потому, что это гоблины, их оборудование имеет свойство… Взрываться, да. Так что ключевые узлы пусть мы и согласовывали, проектировала я. Для большей надёжности.       Добытую руду нужно обогатить, отделив «пустую» руду от более концентрированной. Местный торий это ещё не титан, но плавление в доменной печи — совершенно необходимо. Затем полученный материал очищается посредством дистилляции и химических реакций.       Ничего сверхсложного, если не считать тугоплавкость тория, так что для успешного процесса литья стоит позаботиться о достижении нужной температуры, выше, чем для стали. Но опять же, ничего невыполнимого, местные кузнецы способны справиться с задачей. Далее наступает пора литья. В формы под текущие задачи или же слитки для других целей. Для этого нам нужны формы, в которых металл охладится и отправится дальше по маршруту. Не представляю количество геморроя, которое нужно пройти кузнецу, чтобы получить парочку таких слитков. Ведь все эти операции мастер выполняет вручную.       Благо что гоблины, что «стальное солнце» одобряют массовое производство. А Прибамбасск это город, где можно без труда найти дешёвые рабочие руки. Но стоит учитывать — гоблины хорошо работают со взрывчаткой, и если не платить зарплату, работяги могут пронести на объект бомбу или вообще поднять бунт. Гоблины ребята такие, лишённые инстинкта самосохранения в некоторых вопросах.       Следующий этап — сортировка. Часть слитков пойдёт сразу заказчикам. Прибамбасск крайне удобно расположен, отсюда можно снабжать ториевыми изделиями большую часть Азерота. Как в Калимдоре, так и в Восточных королевствах, от Лордерона до пиратской бухты на юге. Пока у нас нет данных о объёмах заказов, но пространство для роста в проект заложено. Посмотрим на спрос.       Это я знаю, что когда в Силитусе полезут киражи и силитиды, спрос на броню и технику, причём прямо на месте, будет бешеный. Но это будет потом. Пока же нужно заложить основу. Большая часть металла пойдёт в производство или на продажу. Меньшая — к алхимикам.       Данные интересные господа умеют, расплавив металл и проведя кое-какие химические манипуляции, сплавить торий с чародейскими кристаллами, получив арканит. Тот же торий, но куда более магически восприимчивый, открывающий для нас крайне занимательные возможности.       И да, в перспективе я собираюсь подсмотреть процесс у алхимиков. Если я правильно всё понимаю, там основная сложность в получении нужных соединений, чтобы торий от воздействия магии в кристаллах впитал энергию, а не разложился на плесень и липовый мёд. В общем, процесс вполне поддаётся автоматизации. Но первое время можно и через алхимиков, пока не позаимствуем нужную документацию.       Процесс производства тория крайне выгодный. Противостояние всех против всех потребует много доспехов, оружия и броневой стали. На самом деле не только. Ещё потребуется вода и еда, но на это можно привлечь Терамор и гидропонные фермы, спасибо Аластир, что сделали с запасом, хе-хе. В общем в мире молота войны мы будем продавать всё, что для этой войны требуется, всем заинтересованным, да.       Но ничего не будет, если разведкоманды, отправленные в кратер Ун’Горо вернутся ни с чем. Или вообще убьются. Ничего удивительного, что процесс я контролирую.       Увидев иллюзорную хлебучку чернокнижника, я позволила себе улыбку.       — Вижу, ты в прекрасном настроении, Узжог. Как всё идёт?       Орк отсалютовал механической конечностью, на которой заметны следы крови.       — Шикарное место, вождь. Дом для настоящего орка, словно на Дренор вернулся, честное слово. Джунгли, болота, в которых можно утонуть. Твари, которые только и думают о том, чтобы тебя сожрать. Настоящее мужское место, самое то для воинов. Гораздо круче тераморских болот, командир. Я бы здесь жил, только что ж вы без меня делать будете, командир?       Я рассмеялась.       — Рада, что тебе понравилась. Как продвигаются поиски?       Орк пожал плечами.       — Пока никак, вождь. Мы только прибыли и разворачиваем базу. Парни видели тиранодьявозавра, в этой твари метров шесть роста и от такенные зубищи. В общем, мы решили сначала его грохнуть, потом уже отправлять разведчиков — целее будут.       Понимаю. Тиранодьявозавр — местная варианция на тему тиранозавра. Полосатый, огромный хищник, способный сожрать кого угодно, буквально. Если такое трётся возле них, его нужно убивать, конечно. И я могла бы предложить помощь, но не согласятся же. Воины, чтоб их, гордые, уверенные в том, что справятся сами.       Подозреваю, парни там останутся просто охоты ради. Ун’Горо — место биологических исследований титанов, там водятся самые настоящие динозавры. И охота на тирекса — дело для настоящего орка уважаемое. Тем более, что он там не один.       — Я буду ждать новостей о твоих успехах, Узжог. Только не забывайте за охотой, зачем я вас послала. Месторождения тория ждут. Не затягивайте.       После внушения Узжогу, пора вспомнить и о Восточных Королевствах. Тут у меня сразу два объекта. Точнее три.       Первый — это Силанира и штаб короля Артаса. Надо порадовать новостью, что проблема с воргенами таки решается. Аругала успешно прибили, теперь и лекарство будет. Конечно, Древний вожак или как там его никуда не денется, но он сидит в Гилнеасе. Силь это обрадовало.       — Хорошо, что мы закроем это дело. Я уже опасалась, что на «Стальном солнце» будет висеть долг.       Кивнула на это.       — Да, мне тоже не нравится быть должной. Придётся немного подождать, чтобы убедиться в надёжности лекарства, но в остальном — вопрос решённый. Первые тесты крайне успешны, Силь.       Отключившись от Силаниры, связалась с Леонардой. В последнее время мы почти не пересекались. Король Артас Менетил затеял отбить столицу. Отрёкшихся тут нет, так что никакого вам Подгорода. Но это не делает ситуацию проще. Где-то над Лордероном летает цитадель нежити Наксрамас, да и сама столица полнится демонами и мертвецами. Без «К звёздам и Безднам», да и короля Артаса даже сама идея выглядела бы спорно, но с некоторых пор ситуация улучшилась.       Тут и принц высших эльфов Кельтас Солнечный Скиталец, пока его подопечные уходят на север, решился помочь. И тот скромный факт, что в Лордероне нынче человеческих магов не жалуют, предпочитая отдавать детей в церковь Света, им не мешает. Ибо эльфы это другое, хотя лучше бы ты был жрецом, конечно.       Таки да, Лордерон медленно, но верно мутирует в теократию. Жрецы, паладины, инквизиторы — местная вариация магов-жрецов, пользующая Свет и огонь. Лучше мне в этих краях лишний раз не светиться, да.       И ещё, местное учение Света отличается от Штормградского фиксацией на людях и нежити. Оно строится на проповедях юной инквизитора Салли Вайтмейн, которую называют живой Святой. Как и король Артас, данная девушка, причём похоже ещё и чистая дева, обладает огромной связью со Светом. По полученным данным, она показывает как заметную магическую мощь, так и способность воскрешать даже сильно повреждённых соратников. Даже через длительное время, если труп совсем не разложился. Причем, чем ближе к Свету погибший, тем лучше. Её способности иначе как чудом не называют.       И обитатели Монастыря решили не усложнять и собирают так называемый Алый Поход: воинов, чья вера в Свет столь велика, что им плевать на всё, даже собственную смерть. А тех, кто таки погиб, воскрешает инквизитор Вайтмейн. Они не боятся ничего, как и нежить, сражаются до конца, не знают страха. Ведь их вера столь сильна, что они всегда возвращаются.       Слухи про этих ребят ходят самые разные. Например то, что они за последние несколько битв не понесли вообще никаких безвозвратных потерь. Понятно, почему, но сам факт — они не дохнут. Бонус к морали это даёт просто запредельный, никакие маги не могут достичь подобного. Рекрутов к ним идёт с избытком.       Меня правда беспокоит, как бы Алые не пошли по своему, кхм, «каноничному» пути, где ненависть к Плети и демонам, умноженная на паранойю, трансформировалась в ненависть вообще ко всем, кто не придерживается их убеждений. Они же буквально собирают армию фанатиков с потрескавшейся от постоянных смертей, часто мучительных, крышей.       Да и сама Салли Вайтмейн вроде как убила собственных обратившихся в нежить родителей. В общем личность крайне уравновешенная, ага.       Для «Стального солнца» это потенциальная проблема, если монастырь наберёт себе сил, сотрудничество с Лордероном может и накрыться, что нежелательно. Но пока они крайне полезны в деле зачистки нежити. Всё же мертвецов они жгут прекрасно, ещё и сами на передовую лезут.       Леонарда на запрос связи ответила мгновенно.       — Уже соскучилась? Понимаю, я бы тоже по себе соскучилась. Я потрясающая.       Фыркнула, но беззлобно.       — Просто хотела узнать, не подняли ли бунт дренеи. Ну и как у вас там дела.       А это ещё одна моя боль. Часть экипажа корабля решила, все поголовно пользователи Света, дренеи, примкнуть к Монастырю. В этот раз меньшая, почти все, кто хотел, ушли раньше. Эти ребята декларируют захват корабля и возвращение ему первоначального облика. Ну и призыв сущности Света — наару, полноценного. И самое поганое то, что в данный момент они все под Артасом, то есть я даже отомстить нормально не могу, не спровоцировав конфликт.       Весь этот расклад не нравится не только мне, но и Леонарде. Да и Калира осталась очень сильно не в восторге. Лео ответила:       — Больше никаких дезертиров. А дела… приближаемся к столице. По всем признакам, осада обещает быть непростой.       А вот это любопытно.       — Значит, дворф превратил город в цитадель нежити?       Клон кивнула.       — Похоже, над городом висит Наксрамас и ещё три некрополя. А это как минимум рыцари смерти и Кел’Тузад, возможно и демоны тоже. Предположу, что о нас знают и город прикрыт с воздуха.       Тут кивнула уже я, склонив голову и разведя руками.       — Это логично. Нежить может выставить большие группы горгулий. Штурм города обещает стать весьма непростым. И «К звёздам и безднам» придётся взять на себя противовоздушную оборону.       — Понятное дело, — согласилась Лео, — но меня беспокоит именно наземная операция. Пока наш основной враг — зомби да призраки. Гадость, конечно, но решаемая. А разведка говорит, что всё самое весёленькое — ДК, личи, чумные войска, сидят в черте города. Нас ждут.       Хм.       — Хороший способ убрать корабль в запас, не находишь?       — Нахожу. Меня скорее беспокоит мысль, что без должной поддержки сил короля Артаса просто не хватит.       Я замерла, задумавшись. Кажется, тут что-то ещё.       — Что-то ты недоговариваешь, Леонарда. Почему тебе не плевать, выживут они или нет?       Та ответила не сразу.       — У меня есть на них… планы. Хочу попробовать очистить ядро. Избавиться от собственной неполноценности.       Пф, ты серьёзно?       — Твоё ядро — бывшее ядро наару. Очищай, не очищай — чувствительность не появится.       — Я знаю, — перебила клон, — проблема не в этом, точнее не только в этом. Ты всё равно не поймёшь.       Возможно. Но я не вижу причин игнорировать проблему.       — А ты попробуй.       Клон пожала плечами.       — Я ничего не чувствую. Спасибо, конечно, за воспоминания. Теперь я знаю, что нужно чувствовать, поедая вкусную или не очень еду, что такое радость, энтузиазм, что такое секс. Чтобы что-то сделать, я вынуждена вспоминать, как оно должно ощущаться, понимаешь? Я мыслю, следовательно — существую. Но не живу. Мой голод — постоянное чувство неполноценности, Дави. Я знаю, чего лишена и желаю заполнить этот пробел.       Я подняла руку, думая.       — Погоди. Если ты очистишь себя, а я создам тебе живую оболочку, ты сможешь действовать как одержимый. Но вообще, чем тебе бездновый клон не нравится? Внешность?       Не то, чтобы она не могла создать бездновую аватару. Я имею ввиду подчинение полноценного пустого тела, а не её текущая тень.       — Внешность, но не только, — согласилась Лео, — Свет в этом плане куда менее агрессивен для органики, мне не придётся превращать аватару в расписанного и перемотанного культиста.       Спрашивать «стоит ли оно того»… а нет.       — И стоит ли оно того? Риск потерять себя? Когда я заливала это тело алхимией неудача предполагала куда меньше последствий. Свет может просто стереть тебя из чужого ядра.       Леонарда засмеялась.       — Создашь заново, всё равно я — слепок твоего разума. Ну и прежде чем пробовать на себе, я проведу эксперименты. Я потому и обратилась — сделай пару сканов. Неполноценных, чтобы проверить, насколько страдает личность при подобном… очищении.       Должна страдать сильно. Если существо Света и Бездны буквально меняет мировоззрение на противоположное, куда безопаснее было бы создать скан и перенести его на уже очищенную основу. Вот только и я не светопользователь и попытка переноса Безнового слепка разума на основу Света скорее создаст безумную аномалию, сьехавшую с нарезки.       А очищение её деформирует…       — Другого варианта нет? Нужно подумать, Лео.       Та пожала плечами.       — Думай, почему нет. Моё желание ты знаешь. Я хочу стать «настоящей девочкой», как в сказке про Пиноккио. И желательно не такой, чтобы от меня все шарахались.       Ну, последнее это не проблема.       — Чтобы «не шарахались» решается набором репутации. Но я тебя поняла.       Загрузила конечно. Нет, я и раньше знала, что у Леонарды проблемы с восприятием. Это логично, когда у тебя вообще нет органов, нечем чувствовать, а контакт с миром происходит на основе чужой памяти. Но после того, как я начала обновлять её слепок, стремление Лео самой получать эти чувства стало почти маниакальным. Похоже, это и правда её личный сорт безднового голода.       И нет, просто подключить тело — не вариант. Количество тёмной энергии, прокачиваемой Лео через такую тушку превратит ту в мутанта, причём в первую очередь мутируют как раз органы восприятия. Она это прекрасно знает — пробовала. Простая и примитивная одержимость тут не поможет. Ограничить воздействие и не будет нужного эффекта, мы это тоже пробовали. Мутация происходит как раз из-за контакта. Вселение… Можно, но придется покрыть тело рунами и получится тот самый культист.       С одержимостью Светом действительно было бы куда проще, он куда мягче в этом плане. Но грубее в других, Лео должна это понимать. Нужно подумать над приемлемым решением.       Пока же стоит вернуться в Гномреган. Хотяяяя нет, сначала в лордеронскую риск-лабораторию. Там вернувшаяся Венидан занимается поиском биооружия против троггов, если с ночными эльфами не выгорит. И нет, Венидан мне не жалко. Не после той суммы, которую она за счет «Стального солнца» прокутила параллельно с расследованием. Я не стала предъявлять претензий, просто зачла за отпуск… На пять лет вперёд.       Биооружие требует полной изоляции и защиты, сколь бы не было жарко и неудобно ходить в этом закрытом балахоне. Мы говорим о прорастающих в теле жертвы спорах, так что защитная оболочка просто обязана быть герметичной.       И нет, Венидан не ходит тыкать в троггов шприцом лично. Всё по правилам — изолированная тестовая зона, спрятанная на глубине. Все операции — удалённо, через големов. Если вдруг что, одно нажатие кнопки зальёт зал огнём до полной стерелизации.       Венидан меня заметила сразу, разумеется.       — Мелкая, как дела?       — У меня нормально. А ты? — я обвела рукой зал и посмотрела на иллюзию тестовой зоны. Никаких разбиваемых стёкол, — как идёт?       Рога сделала шаг вперед, выпятив грудь.       — Мы сделали живых зомби-троггов! — возвестила она, — так что пока неудачно. У нас проблемы с распространением. Ты запретила образцам размножаться, нормальный ветер в глубокой пещере — редкость. Городов у троггов нет. Нужен организм-разносчик, иначе споры распространяются слишком неравномерно. Я ищу вариант с паразитами. Но получается… Что получается. Нужно думать.       Нда, нужно будет подумать. Ещё неизвестно, что предложат ночные эльфы. Просто прогнать троггов — полумера. Нужно решение, чтобы они сюда не лезли совсем.       — Увы, трогги зомби для нас не вариант, слишком велик риск.       — Знаю, — не стала спорить разбойница, — если бы этот дряной кот не засел с алхимиком…       Кстати об этом.       — Дартаола стабильна. Облик менять не может, пока что, но разум мы ей вернули. Проведём тесты и она снова будет с нами.       Венидан потрясённо замерла.       — Серьезно? Так, мне нужен выходной.       Она убежала к портальной станции, а я забрала таки документы и отправилась в Гномреган. Распространитель спор… Может сделать робота-сеятеля? Звучит как план. Нам нужно, чтобы споры были неспособны размножаться и не мутировали во что-то поинтереснее, это факт. Но и разносчик нужен. Продув не вариант, он не заденет новые тоннели. Проходческая машина? Трогги услышат, сунутся и нахватаются спор. Выпустить споры, привлечь вибрацией… Да, звучит как план. Подумаю над этим.

***

      Для Валиры Сангвинар вся жизнь была испытанием. Точнее, эта сучка любила поиздеваться, сначала дав что-то хорошее, потом отобрав это.       Так было в детстве, когда родителей счастливой маленькой эльфийки убили залётные бандиты. Вероятно, прожили они недолго, но маленькой Валире пришлось бежать. Она бродяжничала, воровала и неплохо устроилась в криминальном мире Кель’Таласа. Жила тем, что воровала и перепродавала. Когда сама, когда в банде других таких же.       Эльфийка рассмеялась про себя. Взрослая, пф, ей всего-то тридцать пять. Хотя устроилась она тогда неплохо. Да, воровка, но пообщавшись с местным криминалом она поняла, что не стоит так драматизировать. Она усвоила просто правило: все лгут, и жила по нему. И глядя на жизнь обывателей с изнанки, большой разницы юная эльфийка не видела, считала свою жизнь ничуть не хуже любой другой. Кроме тоски по родителям, разумеется.       Но… реальность решила ей подгадить. Случилось вторжение Плети и Валира, пусть и не была в столице, ситуацию оценила верно. Чуйка говорила, что нужно сваливать, да побыстрее. Она и ушла, кормясь на потоке беженцев. Правда тут удача отвернулась от воровки. Нет, её не поймали, но когда на корабле происходят кражи и экипаж начинает беспощадный шмон, зная нычки собственного судна, не попасться сложно. Она не попалась, но вместо Штормграда перебралась матросом на гоблинский корабль, чтобы выжить. И уже оттуда попала на Калимдор, в портовый город Кабестан.       Золотая жила! Богатые и бедные, поток новых лиц из новообразованного Оргриммара, столицы орды на севере и более редкого, но всё-таки потока беженцев из Кель’Таласа и Лордерона. В таких условиях вычислить воровку должно быть довольно сложно. Так и оказалось, она неплохо устроилась… Пока не попыталась спереть нечто у одного богатого гоблина. Засранец оказался вхож в криминальные круги, и у её знакомого перекупа Валиру встретила вооруженная охрана с ни разу не мирными намерениями.       И похожий на классического мафиози гоблин, который был очень недоволен. Очень недоволен.       — Жаль… — Гоблин пожал плечами, и скурпулёзно записал расход в гросбух, да забыл об этой досаде. У него были дела поважнее.       Попытка побега кончилась двумя трупами охранников и продажей девушки на арену «чтобы окупить расходы, которые та принесла», ведь заплатить мафии ей было нечем. Хорошо хоть не на опыты гоблинским алхимикам, о «союзе» она была уже наслышана. А ведь были не менее «интересные» варианты отработки. И речь не только и не столько о борделе, а например о рудниках, в которых пришлось бы работать до конца своих дней среди каменной крошки и грязи. Так что арена — неприятный, но не худший вариант.       В общем, разбойницу таки схватили, избили и продали на арену за копейки. История это длинная, но в конечном итоге её продали Рехгару Ярость Земли — орку, владеющему командой гладиаторов. И снова жизнь повернулась лицом. Пока тот же орк не продал её снова. В женскую команду, из которой эльфийка сбежала.       — Сволочь ты, Рехгар. Такая сволочь…       Разбойница не рискнула пинать корягу, прошлая такая попытка закончилась близким знакомством с гигантскими пауками. Если бы не Проглот — ездовая виверна, на которой эльфийка сбежала, её история на этом бы кончилась. А так поужинали, хотя паучье мясо… тошнота подкатила от одной мысли об этом.       От позорного падения, запнувшись о корень Валиру спасла врождённая эльфийская ловкость. А вот от насекомых… Валира с самого дня побега месяца два назад яростным матом проклинала эти доспехи. Да, красивые, шипастые, отлично выделяющие ноги и тренированные бёдра. Но вашу ж мать, эта ползучая и летающая дрянь видимо решила, что оголённые части тела — приглашение к ужину!!!       — Ненавижу! Ненавижу вас всех!       И что ещё хуже, когда она почти добралась до ставших ей друзьями членов команды, сбежавших уже от Рехгара… те свалили на север. И Валира отправилась за ними. Как оказалось, свои навыки девушка малость… переоценила, назовём это так.        Она АДСКИМ волевым усилием проигнорировала желание почесаться. А ещё содрать с тела натирающие доспехи, под которые попадает вода, грязь и всякий мусор.       Да, ранее златовласая молодая блондинка выглядела жалко. Давно немытые волосы, спутанные и грязные, покусанные открытые участки кожи и чешущиеся закрытые, болезненный след от укуса многоножки на руке, покрытая красными пятнами погрызенная гнусом и ветками-иголками, ведь спать приходится на земле, задница. Она даже рискнула таки выбраться из брони и хоть как-то помыться в ближайшем водоёме. Если бы не Проглот, её ездовая виверна, там бы и осталась.       Зато были пиявки и отдирать этих слизких, мерзких… в общем, купание — плохая идея. Особенно учитывая, что ранки от пиявок не закрылись ещё некоторое время и на кровь припёрлись ящеры. Проглоту было вкусно. Ей — противно.       Из кустов высунулась рыжая морда вышеупомянутой виверны. Зверь, с забрызганной кровью мордой, вопросительно заворчал. Разбойница вздохнула.       — Ага, сейчас иду. Не нашла ничего, похоже…       Выйдя к костру, Валира обнаружила там половинку туши ящера. Похоже, её соратник решил поделиться. Она улыбнулась, пусть и вымученно.       — Спасибо, друг. Значит, без ужина я не останусь.       Без соли, приправ, но в её ситуации это лучше, чем умереть от голода. Пока мясо жарилось, Проглот улёгся рядом, обозначая своё присутствие. Ездовая виверна, леокк по орочьи, привыкла быть рядом с разумными.       Зверь напомнил ей о Бролле Медвежьей Шкуре — друиде ночных эльфов. Старый брюзга, недолюбливающий любые проявления арканной магии, тем не менее, стал для юной разбойницы другом, пусть и весьма занудным. На арене иначе нельзя — вы или прикрываете друг другу спины, или всё кончается плохо. Они с Броллом и тем странным человеком без памяти смогли сдружиться. И теперь, когда все они сбежали из рабства, осталось только встретиться.       Легче сказать, чем сделать. Валира понятия не имела, где она, навигатором работает более-менее знающий местность Проглот. Всё, что она могла сказать — это дикая и неосвоенная местность. За всё время она видела только одно поселение — гоблинскую выработку. И как бы не хотелось выйти к разумным, осторожности не делать глупостей хватило. Она слишком хорошо помнила, что из себя представляют гоблины, решила не подставляться.       — Нет, нужно найти Ло’Гоша и Бролла.       Разбойница ощущала… привязанность? К сильному и верному воину людей. К вечно брюзжащему друиду, напоминающему ей то, каким должен быть старший брат. За эти годы она не доверяла спину никому, и сейчас ощущала острую необходимость найти их снова. А значит — продолжать двигаться на север, туда, куда они ушли.       Неожиданно Проглот замер и низко рыкнул. Валира одним движением обнажила кинжалы. Хорошее оружие, которое она назвала «поглотитель Света». Бролл был зол и требовал не использовать нечестивую заточку, но ей понравилось. Питаясь кровью и жизнью, оружие создаёт в теле цели внутренний взрыв, убивая ту быстро и с гарантией. И главное — почти бесшумно. Хорошие кинжалы, чтоб закончить всё одним ударом.       Разбойница сделала шаг к кустам… когда оттуда вылетел дротик. Валира ушла перекатом, пытаясь понять, кто это там. Но враг открылся сам. Из кустов выскочили иглогривы — она видела этих тварей на арене. Горбатые гуманоидные свиньи, противно визжащие, способные стрелять шипами из спин, оттуда и название. Оружие из дерева и костей, нормальной брони нет как факта. Железное оружие — прерогатива вождя. Бить нужно сбоку, шкура на спине — настоящие острые шипы. Бролл рассказывал.       Рядом вперед рванулся Проглот, прыгая на второго иглошкурого и всаживая хвост с жалом в подмышку третьему. Валира схватилась за костяное копьё иглошкурого, тот дёрнул его на себя. Эльфийка сопротивляться не стала, подтянулась ближе, всаживая нож в живот зверя. Тот вздрогнул и с хрипом осел, когда сработала магия кинжала.       Валира тут же ушла в сторону, а в тушу иглошкурого вошли иголки его отравленного коллеги. Длинные и тонкие, но много. В ответ она бросила нож в оголённый живот твари. Уворачиваться тот не стал или не смог, но после попадания тоже с хрипом осел.       А затем… они кончились?       — Это что, всё? — перемазанный кровью Проглот согласно рыкнул, — нет, это несерьёзно, — в кустах раздавался топот и повизгивание, иглошкурый даже не пытался двигаться тихо, спешит, — а ну стоять!       Разбойница ощущала разочарование. С одной стороны, размялась, в кои то веки понятный враг, на которого можно спустить весь накопившийся за время пути негатив. С другой — а чего так мало-то? Душа требовала продолжения, разминки, мести за всё, что она пережила… да хоть этим самым иглошкурым. И пусть они лично не виноваты в проблемах данной разбойницы, размяться хотелось. Хотелось ещё!       — Проглот, за ним!       Запрыгнув на виверну, эльфийка оскалилась. В крови кипел адреналин и жажда охоты. Жажда мести. Жажда крови. Этот иглогрив на мгновение стал виновен во всех её жизненных проблемах и только его смерть станет достойным искуплением! За всё! Она даже игнорировала тот факт, что покусанный зад натирает жёсткой шкурой зверя, а ветки хлещут по лицу. Проглот двигался быстро и тихо, несмотря на крылья, похоже, он неплохо способен охотиться и внутри леса, пусть и медленее.       — Давай его, давай! — она уже слышала сипящее дыханием и топот копыт бегущего, — у нас будет еда и отдых!       — Вурррр, — согласился леокк и она засмеялась.       А затем тот взлетел. А? Валира лишь мгновение спустя поняла, что местность впереди была расчищена и зверь, получив возможность использовать крылья, резко набрал высоту. Но не для того, чтобы ударить с воздуха, точнее не только поэтому. На их пути оказалась выкопанная яма с кольями, и иглогрив, остановившись на краю, явно заманивал их ровно в неё…       Вот урод, у него почти получилось. А она малость увлеклась. И теперь иглошкурый, увидев, что ловушка не сработала, нервно поднял примитивный арбалет.       — И не надейся! — Валира метнула кинжал, уже зная, что будет дальше.       Попадание, хлопок, жертва оседает. Леокк, найдя более-менее свободную и безопасную площадку сел. Разбойница же успокаивала быстро бьющееся сердце. Нет, она не оставила идею мести. Более того, эти твари нанесли ей ещё одно оскорбление, у них тут где-то должен быть лагерь. Охотники или разведчики — для неё это возможность разжиться чем-то полезным. И прибить ещё несколько тварей, чтобы не мешали, это будет приятно.       Голод, уныние. Когда казалось, что хуже не будет, ещё эти аборигены… Победа? Кураж! Коварная ловушка… Отрезвление… Решение.       — Проглот, как насчёт продолжить охоту? Мне кажется, они заслужили.       Зверь рыкнул. Не то, чтобы он был голоден, но нападение не понравилось и ему.       — Вот и я так думаю. Покажем им цивилизованный подход. Цивилизация этому тысячи лет училась.       Выдернув кинжал и убедившись, что зверь готов, разбойница махнула рукой виверне. Зверь принюхался и двинулся вперёд. Тихо и медленно. Хищники вышли на охоту.