Прах и пепел

Хогвартс горел. Огонь обгладывал башни, тлеющие балки осыпались с грохотом на разбегающихся людей. Над руинами витал запах золы и крови. Победа несла в себе вкус пепла. На рассвете, когда чёрное знамя Того-Кого-Нельзя-Называть наконец рухнуло, все осознали: война окончена. Гарри Поттер, мальчик, который выжил, стал юношей, который победил. Тело Волдеморта лежало на каменном полу Большого зала, изувеченное, но ужасно... человеческое. Ни ритуалов, ни мрака, ни криков... он пал с пустым взглядом, лишённым даже страха. Всё, что было страшным - в момент исчезло словно иллюзия. И пока весь замок ликовал или оплакивал мёртвых, трое друзей исчезли с поля их видимости. Поттер, Уизли и Грейнджер. Они знали, что им нужно быть в одном месте. Немедленно. В Визжащей хижине. Там находилось тело профессора. Человека, в момент ожидаемой смерти раскрывшего Гарри тайну, которую он носил в себе много лет, тайну, мучившую его. Он лежал на полу, заливаясь собственной кровью. Шея была разорвана, взгляд - совершенно мутный, неестественный. Но... он дышал. Едва слышно. Почти незаметно. - Живой, - прошептала Гермиона, упав рядом на колени. - Он живой! Гарри застыл. Рон побледнел. Никто не произнёс ни слова. - Мне нужно зелье. - Голос Гермионы звенел. - Немедленно. Я готовила его. Долго. Оно… оно должно сработать. - Какое зелье? - Гарри выдохнул. - Противоядие. От яда Нагайны. Я… я варила его последние недели. В тайне. Думала, что если ты, Гарри, пойдёшь на смерть, столкнешься со змеёй один на один, возможно, у тебя не будет второго шанса. Я хотела спасти тебя… хоть как-то. - Но мне оно не понадобилось, - удивленно произнёс Гарри. - Да, - прошептала Гермиона. - А вот ему - в самый раз. Она достала из сумки маленький флакон, запечатанный чёрным воском. Руки её дрожали. Рон, не говоря ни слова, подал ей трубочку. Северус Снейп не пошевелился, даже когда зелье стекало в его горло. - Почему? - Гарри, наконец, нарушил молчание. - Почему ты… так переживаешь? За него? Да... Он оказался не тем, за кого мы его воспринимали... Его воспоминания помогли мне осознать многое, но всё же... Неужели тебе не всё равно? Гермиона не ответила сразу. Она положила флакон в сторону и поправила развороченную мантию на груди мужчины. - Потому что он был один. Всегда один. И никто не хотел его понять. Я… - она выдохнула и сжала кулак, - я видела в нём то, чего не видел никто. Рон сжал губы. Гарри отвёл взгляд. - Он нас ненавидел, Гермиона. Всегда! Даже когда пытался помочь! - Нет. - Она резко обернулась. - Он ненавидел того, кем вынужден был быть! Это не одно и то же. Наступила тишина. Снейп зашевелился. Едва-едва. - Он очнётся, - прошептала она. - Но если кто-то узнает… если кто-то… - Гермиона. - Гарри поднялся. - Если он выживет, он станет мишенью. Его либо убьют за то, кем он был при Волдеморте… либо превознесут как героя. А он не вынесет ни первого, ни второго. - Мы никому не скажем, - произнес Рон. Неохотно. - Пока он сам не решит, как быть дальше. Если выживет, конечно. - Тогда нужно унести его отсюда. Прямо сейчас. - Куда? - Гарри нахмурился. - В больницу? В… - Ко мне домой! - отрезала Гермиона. - Мои родители в Австралии. Дом совершенно пуст. Я усилю заклинания защиты . Никто не найдёт его. Гарри посмотрел на неё совершенно по-новому. Эта девушка, которую он знал столько лет, сейчас была другой. Глаза как стальные круги. Её решимость пугала и одновременно восхищала. Они перенесли Северуса вместе. Через коридоры, пахнущие гарью. Мимо тел. Мимо взглядов. Тело Снейпа скрыли под заклинанием. Его лицо не видел никто. Когда портал захлопнулся, и героический рассвет осветил изломанные стены Хогвартса, весь мир решил, что Северус Снейп погиб. Но он дышал. Впервые - дышал свободно. И в доме на тихой маггловской улице, где пахло ромашкой и чернильницей, начиналась новая история. Тихая. Опасная. Запретная. Именно та, которую никогда не напишут в учебниках.