Тени в доме на окраине

Прошло десять дней после окончания второй магической войны. Студенты временно вернулись домой, ожидая, пока Хогвартс не будет восстановлен хотя бы частично, для того, чтобы можно было продолжить обучение. Кто-то же остался в нём, помогая возвращать школу к жизни. Мало кого интересовало, куда исчезло тело преподавателя зельеварения из Визжащей хижины, ведь для большинства, несмотря на рассказ Гарри о том, кем этот человек был на самом деле, Снейп продолжал оставаться тем, кого ненавидели не столько за то, что он был Пожирателем смерти, сколько за его отношение к ученикам на своих уроках и поведение в целом на протяжении многих лет. Преподаватели единодушно решили, что нет смысла организовывать как поиски тела, так и похороны в пустом гробу, что ещё больше разозлило Гермиону. Она высказалась МакГонагалл, что это неуважение к человеку, который так долго рисковал собой, чтобы защитить Гарри, но в ответ услышала лишь, что «много кто жертвовал собой ради него». Дом, в котором Гермиона когда-то учила таблицу Менделеева и объясняла родителям, что магия - это не безумие, теперь превратился в укрытие. В гостиной стоял древний шкаф, запечатанный защитным заклинанием, на окнах висели плотные гардины, а на кухонном столе вместо чашек - склянки, пергаменты и пузырьки. Всё пахло зельями, сухими травами и напряжением. Северус Снейп лежал на кровати в бывшей спальне её родителей. Иногда шептал что-то, но чаще метался в горячке. Глаза его открывались внезапно, зрачки дёргались, как будто он оказывался в аду, постоянно переживая один и тот же момент с укусом Нагайны. В следующее мгновение он падал обратно в забытьё, истощённый и бледный, как смерть. Гермиона сидела возле него почти без сна, прикладывая компрессы, зачитывая заклинания, капая на язык редкие зелья. Но улучшений не наблюдалось. - Это не яд, - шептала она себе. - Это не просто яд. Это… что-то другое. Что-то, что засело в нём. Глубже. Она перечитывала старые рукописи. «Магическая кома, вызванная разрывом жизненного узла». «Проклятия, оставленные через укусы существ». Всё было слишком абстрактно, слишком древне и слишком сложным, даже для неё. Она не могла найти ответа, что делать дальше, и это убивало её. Иногда Снейп просыпался. Один раз, после того, как Гермиона влила ему в рот очередную порцию противоядия, он медленно приподнялся с кровати, сев прямо и пронзив её своим тёмным взглядом: - Ты… дура. Глупая девчонка. Что ты делаешь?.. - Голос хрипел. - Зачем? Ты не… должна была помогать мне… - Замолчи. - Она сжала его плечи, стараясь не дрожать. - Тебе повезло, что ты вообще можешь разговаривать и сейчас находишься здесь. Я спасла тебя. - Надо было… не мешать мне умереть… - Он упал обратно, без сил, и зашептал что-то на непонятном ей языке - может, латынь, а может, в полубреду, резко провалившись в сон. *** - Слушай, - раздражительно сказал Рон, когда они с Гарри пришли к ней домой в очередной раз, - я понимаю, ты его спасла, ты не могла бросить его, ты вообще никогда никого не бросаешь. Но сколько можно? Ты сделала всё, что могла. Ничего не помогает. Оставь его. Он... умрёт, ну и ладно. Гермиона резко вскочила. Она сидела на полу с очередной книгой, а вокруг неё стояли пузырьки с зельем, пахнущие хмелем и тиной. - Ты вообще себя слышишь, Рон?! Он ещё жив. Он человек, который заслужил, чтобы ему помогли, несмотря ни на что! - Он подонок. Он измывался над нами семь лет, и вообще-то полжизни работал на Волдеморта. Гарри, скажи ей. Гарри молчал. Он смотрел на Гермиону. Она не была прежней. Осунувшееся лицо, волосы собраны кое-как, губы обкушены, руки в пятнах зелий. Она уже не просто была одержима спасти Снейпа - она была предана этой идее. Целиком. - Я не уверен, что он… того стоит, - выдавил Гарри. - Значит, вы оба думаете, что спасать кого-то стоит только, если он тебе симпатичен? - Голос Гермионы стал ледяным. - Или если у него красивое лицо и геройская история? И он лучший друг победителя? Рон покраснел, но не отступил: -Да, Гермиона, я - герой, между прочим. Ты читала статью в Пророке? Меня уже зовут «Щитом Поттера». Говорят, я спас пол-отряда. Даже МакГонагалл сказала… - Поздравляю. - Гермиона резко отвернулась. - А теперь убирайся. И приходи только тогда, когда будешь готов разговаривать не как надутый петух. Рон выпрямился, глядя на неё как на чужую. - Ты с ума сошла, Гермиона. Уходишь из Ордена, не помогаешь восстанавливать Хогвартс, бросаешь всё, чтобы нянчиться с ним. Ты что, в него влюблена, что ли? Она ничего не ответила, продолжая стоять к нему спиной. Рон ушёл, громко хлопнув дверью. - Ты не обязана это делать, - тихо произнёс Гарри, задержавшись. - Я не на стороне Рона и считаю, что Снейп заслужил жить. Но я вижу, что ты… истощаешь себя. Ты не должна помогать ему ценой собственного здоровья. - Я обязана. Не перед ним. Перед собой. Она прошла к постели. Северус Снейп лежал с закрытыми глазами. Кожа выглядела словно воск. Губы были совершенно сухие. Гермиона положила руку на его лоб. Высокая температура, которая держалась всё утро, спала. Наконец. - Он слишком много пережил, Гарри. Я думаю… что-то сломалось не только физически. Что-то внутри него, его души. - Ты считаешь, его можно… исцелить? Она посмотрела на него. Медленно. Упрямо. - Я не уверена, что можно. Но я попытаюсь. Потому что никто, никто, не заслуживает быть оставленным в таком состоянии. Гарри кивнул. Он хотел уйти, но задержался у двери. - Ты изменилась, Гермиона. Она улыбнулась слабо. - Я просто поняла, что доброта - это не всегда тепло. Иногда - это тяжелый выбор. Выбор делать то, от чего всем неуютно. Северус Снейп пошевелился во сне. Его пальцы чуть сжались. А за окном мягко падал дождь. Шумел, будто шептал: "Пока ещё не время. Но скоро... скоро начнётся". *** Было утро, но в доме стояла полутьма. Зелья больше не варились. Травы завяли. Склянки пустели одна за другой. Гермиона сидела в кресле с книгой, которую перечитывала уже в третий раз. На ней были пятна зелий и кофе. Под её глазами - тени. Внутри - усталость и отчаяние. На кровати Северус Снейп слабо двигался, изредка дёргал пальцами, шепча что-то бессвязное. Лоб у него был холоден, губы окончательно потрескались, дыхание его - поверхностное, неуверенное. Зелья больше не помогали. Проклятие, если это было проклятие, не отпускало. - Почему ты не умираешь, если всё тело сдаёт? - прошептала Гермиона. - Или почему не приходишь в себя? Почему находишься словно между жизнью и смертью… Он вдруг раскрыл глаза, словно услышав её. Пронзительные, мутные. Узнал её - и сразу же нахмурился. - Грейнджер... Ты… всё ещё здесь? Пытаешься меня спасти? - А ты думал, я сдамся? - она мягко улыбнулась, но в её голосе слышалась твёрдость. - Я думал, ты не настолько глупа. Оставила бы меня. Занималась бы… своей жизнью. Своим… Роном. Он ведь тебя замуж звал… Я услышал… - Ещё не факт, что я за него выйду замуж! - фыркнула она и поднялась. - А ты не говори о вещах, в которых ничего не понимаешь. Он закрыл глаза, откинулся на подушки, но не промолчал: - Я понимаю одно. Ты губишь себя. Тебе девятнадцать лет, а ты возишься с полутрупом, вместо того, чтобы наконец начать жить полноценной жизнью. Я не герой, Грейнджер. И я не прошу спасения. - Ты и не просишь. - Она склонилась к нему ближе. - Но я не смогу себе этого простить. Ни сейчас, ни потом, ни через двадцать лет. Так что привыкай, я буду делать всё, чтобы ты остался жив. Северус посмотрел на неё внимательно. Губы его дёрнулись в тени ироничной усмешки. Он хотел ответить язвительно, но дыхание сбилось. Он закашлялся, а затем снова провалился в полубессознательное состояние. *** На следующий день Гермиона наконец нашла ответ. Он обнаружился в одном из забытых томов из библиотеки «Арканус Инвизибилис», книги, которую когда-то ей подарила мадам Пинс, решившая, что Гермиона - единственная ученица, которая способна понять смысл этой книги. Патагония. Тайное общество магов, некогда покинувших пределы Британии в поисках более безопасного места. С самого момента появления в Патагонии они хранят у себя в храме древний артефакт, способный восстановить любые телесные повреждения, будь то физическое или магическое влияние, и даже оборвать воздействие древнейших проклятий. Происхождение артефакта расценивается как внеземное, но подробных исследований по нему нет, поскольку маги никогда не давали разрешение на его изучение. Никто даже толком не знает, как он выглядит. Но: для того, чтобы воспользоваться силой артефакта, надо пройти испытания. Магия артефакта требовала не только силы, но и жертвы. Иногда - жертвы в буквальном смысле. *** - Ты спятила! - выпалил ей Рон, когда она рассказала ему с Гарри про прочитанное. Они сидели на кухне, где воздух был натянут, как струна. Гарри молчал, слушая, как Гермиона показывает им спланированный маршрут, путь, легенду. Как артефакт может спасти Северуса. Что это – его единственный шанс. - Я не позволю тебе тащиться чёрт знает куда с… с ним! - Рон ударил кулаком по столу. - Он манипулирует тобой, даже в коме! Ты не видишь? Он съедает тебя изнутри, Гермиона! - Он не манипулирует. Он даже не знает, что я собираюсь аппарировать вместе с ним на другой край света! - Тем более! И ты хочешь рискнуть жизнью ради этого мерзавца? - Ради человека, которого вы оба не поняли. - Её голос дрожал, но не срывался. - Он спас вас всех. Он защищал Гарри, пока вы думали, что он вас предаёт. И если бы не он, ничего бы не было. Никакой победы. - Я тебе не враг, Гермиона, не злись, - произнёс Рон тише, но с явной обидой в голове. - Я просто… не понимаю, зачем тебе он. Почему он важнее нас? - Он не важнее. Но он не менее важен. Рон вскочил, стул упал. Его глаза блестели. - Я не могу больше это слушать. Ты изменилась. Ты не та Гермиона, которую я полюбил. Она подняла голову и сказала спокойно: - Возможно, та Гермиона больше не существует. Рон ушёл. И, на этот раз -  хлопнув дверью как-то окончательно. Гарри поплёлся вслед за ним, пожелав Гермионе удачи. *** Вечером Гермиона вернулась в комнату, где лежал Северус. Она держала в руке свиток с маршрутом, зачарованный путевой портключ и маленькую чёрную коробку с исцеляющим на время амулетом, который могла использовать в пути. Северус открыл глаза. Он уже не бредил. Был спокоен. Слишком спокоен. Гермиона рассказала ему о своём плане в тот момент, когда он был в сознании и мог воспринимать информацию. Его одежда и вещи также были подготовлены. - Ты… таки собралась? - Да. Завтра мы уезжаем. Я и ты. - Ты ненормальная. Это… безумие. - Наверное. Но мне всё равно. Я не брошу тебя. - Ты потеряешь всё. Всех. Рона. Гарри. Репутацию. Карьерные возможности. - Они - не всё. И ты не понимаешь, Северус… Я не могу бросить тебя на полпути. Если я не попытаюсь сейчас - я всю жизнь буду чувствовать себя трусом. - Это не трусость. Это здравый смысл. - Пусть так. Но я не живу по здравому смыслу. Я живу по совести. Он не ответил. Смотрел в потолок. А потом сказал очень тихо: - Патагония - это очень опасный край. Ты погибнешь там. Или я. Или мы оба. - Может быть. Но если есть хоть шанс - я попробую. Северус захотел встать, чтобы потрясти её за плечи и привести в сознание, будто бы это она не понимала, что делает, но не смог. Сил хватило лишь на то, чтобы выпить чай, принесённый девушкой, и снова провалиться в сон. В ту ночь она собрала всё. Портключ. Запас зелий. Мантии. Свитки. Зачарованную сумку, в которой лежали книги, амулеты, серебряная верёвка и один старинный кинжал - на всякий случай. А на рассвете, когда ещё дышала тишина, Гермиона Грейнджер положила ладонь на лоб Северуса Снейпа и прошептала: - Северус, просыпайся. Пора собираться. Пора в путь. И в воздухе уже пахло дикой, древней магией гор. Патагония ждала их.