Испытания

Вечер в общине Лусария прошёл не так, как Гермиона ожидала, поначалу полагая, что их с Северусом внезапное появление в Патагонии было воспринято местными исключительно как вторжение в давно налаженный быт и образ жизни, грозившее им неприятностями или по крайней мере всеобщим недоверием, ведь доселе никто из чужаков не смел появляться в этих далёких краях. Однако после двух дней пребывания в регионе, отношение к Гермионе и Северусу изменилось на более дружелюбное, на что, скорее всего, повлиял успешно пройденный ими Суд Откровения. Маленькое помещение с деревянными стенами, в котором собрались все жители, напоминало миниатюрный зал заседаний Ордена Феникса. Местные слушали прибывшую парочку внимательно, впитывая каждое слово, словно они только что очнулись после долгого сна и стремились наверстать упущенное. - …После смерти Дамблдора всё пошло наперекосяк, - рассказывала Гермиона, обхватив ладонями чашку с горячим отваром. - Мы остались без лидера, но продолжали сражаться. Волдеморт стал почти всемогущим, везде были его люди, каравшие за малейшее неповиновение. Гарри, Рон и я прятались, искали крестражи, в которых он спрятал частички своей души, уничтожали их. Мы вели себя так… - она замолчала на мгновение, подбирая слово, - словно пытались выжить на войне, кровопролитной, жестокой, нечеловеческой... - А Волдеморт… Он действительно мёртв? - переспросила пожилая ведьма с глубокими морщинами и сединой в косе. - Да, - тихо кивнула Гермиона. - Гарри сразился с ним в Хогвартсе у всех на глазах. Прямо в Большом зале. Он победил. Это было последнее, что… - она опустила взгляд. - Последнее, что я помню перед тем, как нашла Северуса в Визжащей хижине. Снейп, сидящий чуть в стороне, на подушках, откинувшись к стене, бросил на неё взгляд. Тёплый, внимательный. Совершенно неожиданный для неё. - Ты тогда попыталась мне помочь, - сказал он тихо, почти хрипло, - рискуя жизнью, рискуя собой, своей репутацией. Не из любопытства… а потому что… действительно этого хотела. - Да, - ответила Гермиона, не поднимая глаз. - Хотела искренне. Глаудио, всё это время слушавший молча, вдруг заговорил, обращаясь к Снейпу: - Мне всегда было интересно, что чувствует человек, когда он столько лет жил двойной жизнью. Ты ведь всё это время был рядом с Волдемортом… но работал на Дамблдора. Снейп едва заметно усмехнулся. - Сложно объяснить. Это как ходить по лезвию бритвы. Каждая ошибка равна смертельному приговору. Но хуже было осознавать, что никто… кроме одного человека… тебе не верит. Только Дамблдор был со мной. - И Гермиона, - добавил Глаудио с тёплой улыбкой. Снейп перевёл на неё взгляд. Его глаза были непривычно мягкими. - Теперь - да. Он сделал паузу, потом повернулся к Глаудио: - Вы сказали, что ваша община сбежала сюда после Первой магической войны. Но как вам удалось скрыться так, что даже Министерство вас не обнаружило? Даже Орден не знал… Глаудио кивнул, словно ждал этого вопроса. - Потому что нам помог Альбус. Он замёл следы, стирал воспоминания, изменил документы. Он спрятал нас… по моей просьбе. - По вашей? - Снейп нахмурился. - Почему он вам доверял? Почему пошел на такой рискованный шаг? - Потому что я знал его давным-давно, задолго до всех ваших войн. Я и сам участвовал в одном очень опасном союзе. Но потом ушёл. - Глаудио встал, прошёлся по комнате, его голос стал твёрже. - Моё настоящее имя - Алан Гриндевальд. Тишина накрыла комнату. Гермиона с трудом нашла в себе силы заговорить: - Простите… что? - Я родной брат Геллерта Гриндевальда, - спокойно повторил он. -Но я отрёкся от него, когда увидел, во что он превращается. Альбус знал правду. Он знал, что я выбрал другой путь. И он дал мне шанс начать сначала. И моей общине тоже. Здесь все - мои друзья. Снейп выглядел поражённым. - Алан Гриндевальд… - повторил он медленно. - Это многое объясняет. Вы оба… были близки с Дамблдором. Но вы остались в тени. - Это было моё условие, - тихо сказал Алан. - И его: сохранить тайну ото всех. И сегодня вы одни из немногих, кто её знает. Он посмотрел на них с лёгкой грустью. - Завтра вас ждёт испытание. Артефакт сам изберёт, через что вы должны пройти. А сейчас отдыхайте. *** Когда Глаудио ушёл, Снейп и Гермиона остались одни у камина в комнате, которую им предоставили в гостевом домике. За окном опускалась ночь, воздух был прохладным, а очередная чашка успокаивающего чая, которую Гермиона пила словно на автомате, уже больше не помогала. - Значит, ты теперь мой биограф? - сухо усмехнулся Снейп, подходя и наклоняя голову к ней, словно пытаясь прикоснуться. - Рассказываешь всем про мои тайны словно цитируешь отрывок из учебника по зельеварению. - Кто-то должен услышать правду, - пожала плечами Гермиона. - Люди имеют право знать, что ты не был чудовищем. Что ты боролся, спасал, помогал. - Я не герой, Грейнджер, - прошипел он. - Я делал то, что должен. Потому что был виноват. Перед всеми. Перед собой. - Именно потому ты и герой. - Она посмотрела прямо ему в глаза. - Герои - это не те, кто безупречны. А те, кто продолжают идти, несмотря на свои раны. Он вдруг замолчал, словно её слова ранили глубже, чем он ожидал. Потом он шагнул ещё ближе… и, почти неуклюже, заключил её в объятия. Неловко, будто впервые за много лет обнимал человека. И крепко-крепко. - Спасибо, -прошептал он. Гермиона не ответила словами. Она только прижалась к нему в ответ. А потом они легли на покрывала у очага. В комнате было тихо, за стенами слышался ветер. Оба уснули почти сразу, впервые за долгое время с ощущением, что, возможно, всё ещё можно исправить, а Северуса - спасти. *** Утро началось странно. На удивление, Гермиона проснулась отдохнувшей: глубокий, беспробудный сон окутал её сном, какого она не помнила уже много месяцев. Открыв глаза, она почувствовала тепло, но не только в теле, но и в пространстве комнаты, словно сама атмосфера защищала их этой ночью. Северус тоже выглядел иначе: спокойнее, даже помолодевшим. Он не сказал ни слова, когда проснулся, но в его взгляде не было обычной угрюмости. Только лёгкое удивление. А затем, не успев толком собраться, они услышали, как им в дверь постучали, а в комнату вошла местная ведьма - высокая, с серебристыми волосами, заколотыми в кольцо на затылке. На руках она несла поднос, заставленный едой: хлеб с медом, сыр, ягоды, чаши с отваром, пахнущим лавандой. Рядом с едой лежала пробирка с исцеляющим зельем для Снейпа, которое действительно помогало ему чувствовать себя лучше, хоть и ненадолго. - Вам нужно поесть, - произнесла она с тёплой, но загадочной улыбкой. - Не волнуйтесь. Всё, что вы вскоре увидите, лишь иллюзия. Но всё равно - лучше быть сытыми, когда оно начнётся. - Что начнётся? - спросила Гермиона. Ведьма лишь посмотрела на неё так, будто знала гораздо больше, чем готова была сказать. - Искра - это не враг, - вокруг прошептала она. - Она просто отражает вашу сущность. Не бойтесь. И не забывайте, кто вы есть на самом деле, внутри себя, наедине с собой. Она ушла, оставив за собой лёгкий аромат шалфея. *** Они встретились с Глаудио у самого входа в святилище. Удивительно, но именно сегодня он казался молчаливее, серьёзнее. Вместе с несколькими старейшинами Общины он провёл их вглубь, через полутёмные проходы, увешанные пучками сушёных трав и странными символами. - Камера Искры - место древнее, -говорил он, когда они уже шли в тишине. - Мудрецы прошлого запечатали в ней саму суть посвящения. Артефакт выбирает испытания не по желанию человека, а по его глубинной правде. - И что именно мы должны сделать? - спросил Снейп, голос его звучал спокойно, почти лениво. Глаудио не ответил сразу. Они остановились у массивной, круговой двери, инкрустированной мрамором и обсидианом. Перед ней на постаменте стояла тёмная шкатулка, вырезанная из красного дерева, украшенная серебряными гравировками в виде языков пламени. - Просто прикоснитесь, - сказал он. - И произнесите: "Verum per ignem revelatur". Истина открывается через огонь души. Гермиона посмотрела на Снейпа, и тот молча кивнул. Они одновременно протянули руки к шкатулке. *** Когда они вошли в Камеру Искры, воздух сгустился, стал густым, почти вязким. Гермиона чувствовала, как щекочет кожу незримое напряжение, а палочка, что лежала в кармане её пальто , едва ощутимо дрожала, словно что-то внутри магического пространства отзывалось на их присутствие. Глаудио не объяснил, что именно их ждёт. Только сказал: - Искра покажет вам то, что скрыто глубже всего. Только пройдя сквозь это, вы сможете стать частью общины, а, значит, открыть свои души артефакту. Массивные двери за ними закрылись беззвучно. Северус опустил голову. Он выглядел уже гораздо лучше, словно был совершенно здоров, но в глазах его теплилась осторожность - он понимал, что означает подобное испытание, которое создаётся не людьми, а самой магией. Пол дрогнул под ногами девушки. Может, это было лишь ощущение внутри неё, будто бы мир чуть сместился. Пространство рассыпалось на тени и свет. Первой исчезла Гермиона. Она оказалась в огромном, сером зале. Почти без одежды. Холодный камень под босыми ногами. Её руки были связаны за спиной, плечи горели от боли, голова кружилась. Она сразу узнала это место: Малфой-мэнор. И поняла, что сейчас произойдет. Гермиона попыталась вырваться, закричать, словно это не сон. Однако это была иллюзия, но такая, что ощущалась всем телом словно наяву. Искра не просто показывала - она заставляла чувствовать, проживать заново. И тут она увидела ЕЁ. Взгляд появивившейся из ниоткуда Беллатрисы был безумным, злорадным, будто бы пламя внутри ее тёмной души пело свои зловещие песни о смерти. Палочка скользила по щеке Гермионы, а потом вспарывала кожу заклинанием. Боль была той же, той самой, как тогда - режущей, обжигающей, сводящей с ума. Лежа на полу, вся в крови, Гермиона слышала, как Беллатриса хохочет. Крики вырывались из её собственного горла, и ей казалось, что она снова умирает - медленно, мучительно, униженно. Но Искра сделала нечто большее: она вплетала в иллюзию сомнение. Гермиона вдруг улышала голос - тонкий, шелестящий: - А если бы ты молила её, обещала помочь? Предала друзей, всех вокруг? Всё бы закончилось, все твои страдания. Ты знала. Ты могла выбрать. Избавиться от страданий. Стать свободной. Но ты выбрала боль. Ты хотела страдать. Это твоя вина. Слёзы текли по щекам, и в ней проснулась ярость. Она подняла голову, сквозь боль, сквозь кровь, и прошептала: - Я бы выбрала это снова. Мгновение - и всё исчезло. *** Северус стоял на коленях в комнате, пропахшей лилиями. Всё вокруг было таким, каким он помнил. Комната Поттеров, тело Джеймса в прихожей. А теперь - она, рядом, у его ног. Лили. Её волосы разметались по полу, словно пламя. Глаза широко распахнуты, как у спящей. Только она не спала. Он не мог вымолвить ни слова. Хотел прикоснуться, сказать, что успел бы, что защитил бы, если бы был сильнее… но снова, как и тогда, он просто опоздал. Искра оживила каждый миг - звук собственного дыхания, дрожь в пальцах, вкус отчаяния на языке. А потом - голос. Тот же, шепчущий, древний: - А если бы ты пошёл за ней, предупредил её? Предал Тёмного Лорда? Повернулся к свету раньше? Она была бы жива. Ты бы спас её. Ты же знал. Ты всегда знал. Но ничего не сделал. Он хотел закричать, возразить. Но не мог. Потому что голос был прав. Слёзы катились по щекам, но в сердце, под слоями стыда и горя, возникла чёткая мысль - не отпустить. Не отступить. - Я останусь с памятью о ней. До конца. С памятью о своих ошибках, о цене, которую за них заплатил. Это всё, что у меня осталось от неё. Тьма поглотила сцену. Они очнулись одновременно: Гермиона в слезах, лицо побледневшее, Снейп с искажённым выражением, будто бы его пытались убить. Их руки почти коснулись друг друга, и в этом едва заметном движении была искра - не магическая, а живая. В зале вновь стало светло. Тишина вокруг нарушалась только их дыханием. Испытание ещё не окончено. Но они прошли первый круг. И это значило многое. *** После того как свет вернулся в Камеру Искры, и дыхание стало вновь ровным, Гермиона и Северус медленно поднялись на ноги. В них ещё дрожали отголоски боли, но уже без паники - с новым знанием. Каждое из испытаний будто бы оторвала часть их воспоминаний из прошлого, открывая что-то уязвимое, но важное. Они ещё не успели обменяться словами, как входная дверь открылась. Глаудио стоял у порога. Он не задал ни одного вопроса, лишь посмотрел пристально, будто сканируя их лица, и кивнул: - Первое испытание пройдено. Искра приняла вашу истину. Теперь начинается второе. Он повёл их дальше: коридором, каменным, но уже не таким мрачным - факелы вспыхивали сами собой по мере их приближения. Никто не разговаривал. Тишина между ними была не напряжённой, а осмысленной. Они дошли до новой залы, где стояла ещё одна шкатулка - серого цвета, массивная, с инкрустациями. Остальные члены общины уже находились там, стоя полукругом. Атмосфера была сосредоточенной, почти торжественной. Глаудио шагнул вперёд и указал на артефакт: - Коснитесь. И произнесите: "Verum videre, cor aperire". - Увидь истину, открой сердце, - шепнула Гермиона, прежде чем их пальцы одновременно коснулись поверхности. Мир содрогнулся. *** Второе испытание началось почти незаметно. Камера Искры изменилась, будто вдохнула - стены растворились, и перед ними возникла новая дверь. Массивная, без замка, без знаков. Лишь гладкая поверхность, в которой отражались их лица - искажённые, словно в колеблющейся воде… Зеркала... Когда дверь отворилась, внутри была тишина. Ни ветра, ни шорохов. Только свет, ровный, серебристый, холодный. Они ступили внутрь вместе, но почти сразу разделились, будто сама комната разбила пространство между ними. Зеркала окружили их. Гермиона остановилась. Её отражение сначала было обычным: слегка напряжённое лицо, тень усталости под глазами. Но в следующем зеркале она вдруг увидела иную себя. Сутулое плечо, пепельные волосы, складки на лице. Губы сжаты. Она была совершенно одинока. Дом, полный книг, полки в беспорядке, на потолке и стенах - паутина, вещи разбросаны, а за окнами - ни друзей, ни голосов. Только часы. И она - совершенно одна. Старая, сухая, закрытая от мира. Голос в её голове прошептал: - Это ты, если продолжишь жить умом, а не сердцем. Если всегда будешь делать «правильный» выбор. Если снова откажешься от себя ради дела. Ради других. Если снова упустишь его. Гермиона сжала кулаки. Не плакала. Но в груди разрасталась боль, другая, не похожая на ту, что была в первом испытании. Это была пустота. Холод одиночества. Она шагнула ближе, отрицательно мотая головой, и зеркало вдруг треснуло. Линии паутины пересекли её старческое лицо, и всё вокруг исчезло. *** Северус стоял в зеркальной галерее, молча. Лишь плечи его вздымались, будто он знал, что сейчас увидит. В первом отражении он увидел себя как профессора зельевареня, каким он был в Хогвартсе. Лицо бледное, мрачное, глаза тяжёлые. Такой, каким он себя помнил. Второе зеркало: он, идущий по коридору Министерства в чёрной мантии: Старший маг из Сектора стратегической алхимии. Третье: он сидит в доме, где всё дышит тишиной. Пустота. Ничего. Голые стены. Ни Лили. Ни Гермионы. Никого. Но следующее зеркало - совсем иное. Он увидел себя в библиотеке Хогвартса. Стены из живого дерева. Вокруг уют, огонь горит в камине. Он сидит в кресле, держа в руках бокал виски, Гермиона стоит рядом, её волосы свободно падают на плечи. Она что-то читает ему вслух. Он улыбается, абсолютно искренне, держа её за руку. Он живой. Он счастлив. Северус отшатнулся, не ожидая подобного, словно получил удар по голове. Зеркало не исчезло. Наоборот: потемнело, ожило, как будто пыталось притянуть его. -Это ложь, - прошипел он. - Это не может быть правдой. Она, молодая и красивая, не должна тратить свою жизнь на меня! Ни за что! Она не имеет права! Но голос в зеркале, тот же, что шептал в первом испытании, теперь прозвучал мягче: - Это ты, каким ты можешь стать. Если простишь себя. Если откроешься. Если позволишь себе… быть человеком. Любить, ценить, чувствовать. Он медлил. Он смотрел в это лицо, в тёплый свет в глазах Гермионы, в собственные пальцы, что держали её ладонь. Он шагнул ближе, словно принимая видение в зеркале. И в этот миг зеркало треснуло, но не исчезло. Оно осталось, как призрак возможности. Как путь, который он ещё не выбрал. Он отвернулся. Они вышли из зеркальной комнаты молча. Глаудио ждал за порогом. Он подошёл ближе, взгляд его стал мягче, но не менее изучающим. - Вы в порядке? Гермиона кивнула, с трудом вымолвив: - Да… мы вроде справились. Северус чуть наклонил голову, глядя в упор на девушку: - Пока держимся. - Что ты там увидел? - спросила его Гермиона. Он покачал головой. - Неважно. Потом расскажу. В их голосах была усталость. Но и что-то новое. Как если бы каждый шаг сквозь боль делал их реальнее и ближе друг к другу. Глаудио задержал взгляд на них ещё на миг, словно не только удостоверяясь в их словах, но и что-то проверяя глубже на магическое равновесие, тень после некоего озарения. Он кивнул, сделал жест рукой, указывая вперёд. - Артефакт отправляет на последнее испытание. Всё, что было до этого, лишь подготовка. Искра не откроется тем, кто идёт к ней с пустыми руками. Он повёл их вглубь. Коридоры стали ниже, стены темнее. Казалось, они спускались под землю, в сердце чего-то древнего и живого. Наконец, путь закончился перед полукруглой аркой, вырезанной из обсидиана. За ней стояла тишина. И нечто иное, чем они испытывали прежде. Глаудио исчез, оставив их. Комната вновь преобразилась. Стены исчезли, уступив место кругу из гладкого чёрного камня, выкованного из застывшей ночи. Над головой висела сфера света, в которой дышало пламя. Здесь было тепло, но при этом совершенно неуютно, отчасти даже страшно. Воздух был пропитан чем-то древним и незнаным, словно запах старых страниц из книг по темной магии, проклятой земли и крови невинных людей. Посреди круга находился пьедестал. Пустой. Но от него исходило ощущение тяжести, будто он ждал чего-то. Или кого-то. Неожиданно перед ними возникла женщина. Та самая, в капюшоне, с серебристыми волосами, что встретила их в самом начале пути, но всё ещё не назвала своего имени. Она произнесла: - Последнее испытание - личная жертва. Искра не открывается тем, кто не отдал часть себя. Что-то бесценное. То, что нельзя вернуть. Выбирайте, чем вы хотите пожертвовать ради друг друга, а Искра проверит вас на искренность. И отберёт это. Голос её был безжалостным. Гермиона сделала шаг вперёд. Она даже не колебалась. - Я отдам свою магию ради него, - сказала она, глядя на растерянного Снейпа. - Или свою жизнь. Северус повернулся к ней, словно не поверил. Но Гермиона смотрела прямо на пьедестал, глаза её горели. - Я пришла сюда не ради силы. Не ради знаний. Ради него. Ради спасения. Ради истины. Я готова. Сфера света над ними замерцала. Воздух задрожал. Где-то вдалеке послышался глухой звон, как будто магия мира на миг остановилась, задумалась. - Гермиона, - хрипло произнёс Северус, хватая её за плечи. - Нет. Ни за что! Я не стою этого! Она посмотрела на него внимательно. - Ты не можешь… - начал он, но она прервала: - Могу. И должна. Если то, что мы искали - тут, если ты сможешь исцелиться и жить дальше, если всё не напрасно… тогда это - не утрата для меня. Это смысл моей жизни. Она уже потянулась к пьедесталу, чтобы положить туда свою руку, когда Северус резко шагнул вперёд, покачнулся, и оттащил её от него, чуть не рухнув на землю от слабости. - Нет! - выкрикнул он, хватая её за руку. - Это я должен быть жертвой! Ты несла меня, спасала, ты… ты верила. Но я - лишь тень. Привидение из прошлого. Моё время давно ушло. Пусть моё исчезновение из этого мира откроет путь тебе в новую жизнь. Он выпрямился, стоя едва на ногах, и прошёл к центру круга, будто обрёл силу из самой своей решимости. Поднял руку. Наступило молчание. Оно тянулось, будто вечность. Снейп не успел приложить свою руку к сфере, как она внезапно вспыхнула ослепительным светом - и исчезла. Пьедестал задрожал, будто откликнулся на сердечный ритм этих двоих. Комната растворилась, исчезла, и в воздухе раздался глубокий голос - то ли мужской, то ли женский, то ли сам мир заговорил: - Испытание пройдено. - Как, пройдено? - прошептала Гермиона, не веря происходящему. - Потому что вы оба были готовы пожертвовать. А жертва ваша истинна, когда сердце её не просит ничего взамен, - произнёс голос из ниоткуда. Посреди комнаты вдруг возник круг из резного золота. Символы древней не известной магии вспыхнули в воздухе - и перед Гермионой с Северусом открылась дверь. Высокая. Узкая. Ведущая вниз, вглубь. Туда, где хранился артефакт Искры. Шкатулка с сосудом, спасающим жизни. С Искрой Жизни. Их допустили. Когда последняя фраза исчезла в воздухе, и золотой круг вспыхнул, в зале наступила полная тишина. Молчание людей, в котором не было пустоты, оно было наполнено лишь уважением. Почтением к этим двоим. Глаудио шагнул вперёд. Его лицо впервые стало по-настоящему открытым. - Вы первые, кто прошел Искру. Не сломались. Не убежали. Не бросили. Каждый шаг был вашим выбором. И вы выбрали: но не себя, а друг друга. Он поднял руку. Члены Общины, стоявшие в полумраке, один за другим стали выходить вперёд. Кто-то сдержанно кивал, кто-то смотрел с изумлением, кто-то - со слезами в глазах. А затем - всплеск звука. Овальный зал наполнился аплодисментами. Искренними. Глубокими. Редкими для этих стен. Не за подвиг. А за то, что они выстояли. Вместе. И Сосуд Искры открылся им. Гермиона не стала ждать. Она взяла Снейпа за руку и подвела его к артефакту. И случилось чудо.